неприятностях здесь? Если бы они не вздумали тащить сюда свои семьи, у меня были бы совсем другие проблемы. Они должны были знать, на что и куда идут. А их жены и дети — нет! Я и пальцем не пошевелю, чтобы выручить этих самодовольных болванов. Это — дело нашего правительства. Но женщин и детей я отсюда увезу, чего бы мне это не стоило!
— А за них-то зачем волноваться? — удивился Джеффри. — Они-то кому помешали?
— По моим данным, их будут использовать как заложников, как козырную карту в политической игре с Шендаром, — сухо ответил Нильсон.
После небольшой паузы он сказал:
— Все что можно было сделать, мы уже сделали. Но работы у нас еще много. Так что, давайте, я вас тут размещу, а сам уйду.
Наши герои послушно пошли вслед за разведчиком. Он нашел дверь, практически неразличимую в тени, рывком дернул за ручку и отскочил в сторону. Дверь не открылась, как положено, а целиком отвалилась и упала на землю.
— Закрывать не стоит, — с легкой иронией сказал Нильсон, — буду уходить — закрою.
К неописуемой радости Руудса они поднялись на второй этаж, а не спустились в подвал, из которого воняло гораздо сильнее, чем во дворе. Запах нечистот был не слишком силен, но, теперь, в сыром воздухе ощутимо витал запах плесени. Пройдя длинным коридором, Нильсон распахнул дверь.
— Вот сюда, — лаконично произнес он.
Экипаж «Золотой Лани» ввалился в комнату размером где-то ярда четыре на четыре. Под потолком на проводе сиротливо висела электрическая лампочка древнего образца. Единственное небольшое окно заросло грязью так, что разглядеть через него хоть что-то было просто невозможно. Изабелла решительно направилась к окну, но стоило ей поднести руку к ручке, как Нильсон тут же остановил ее.
— Хотя окно и выходит во двор, открывать его нельзя! Через окно вас обязательно увидят и вполне могут донести.
— Но тут же нельзя жить! — возмутилась Изабелла.
— Некоторые так живут всю жизнь — от рождения и до смерти. От вас же требуется прожить здесь дня два или три. Деньги у вас есть?
— Так сущие гроши, — ответил за всех Джеффри, и вытащил из кармана несколько смятых купюр. Остальные последовали его примеру.
— Ну, по сравнению с большинством обитателей этого квартала, вы — люди обеспеченные. Рассчитывайте на четыре дня. В город не высовывайтесь, даже переодевшись. Что понадобится, через две двери живет старая Джессика. Скажите ей, что вы — от Олафа, и она сделает то, что нужно.
— Еще один офицер военной разведки? — съязвил Вальтер.
— Нет, — серьезно ответил Нильсон, — просто человек, всю свою жизнь проживший здесь — и не потерявший человеческого облика. На полученные от меня деньги она давно могла бы перебраться куда подальше отсюда, но она предпочитает помогать всем, до кого дотянется. Одним словом, обживайтесь! Я пошел.
Только теперь, оставшись одни, космолетчики огляделись. Комната была достаточно прилична: ни особой грязи, ни плесени. Мебели, правда, тоже не было, но как-нибудь поспать на голом полу было можно.
— Как обычно в таких случаях, все деньги отдаем Доржу, — распорядился Блуд. — Давайте, прикинем, что нам надо.
— Знаете что, — неожиданно смущенно произнес пилот. — Я ведь не способен эффективно драться, а такая нужда может возникнуть. Но если использовать некоторые медикаменты… Моя эффективность как бойца резко возрастет. Надо только принять их за час до схватки. Но я не знаю, во сколько это обойдется!
— Давай, составим список, — ответила ему Изабелла. — Цены везде примерно одинаковы, сумму можем прикинуть.
Дорж немного помялся, но продиктовал список из семи названий, который Изабелла записала на листочке, вырванном из блокнота. Джулия всегда носила с собой блокнот, карандаш и калькулятор, этот день не стал исключением.
— Странно это, — обращаясь в пустоту задумчиво сказал Руудс. — Лекарства для того, чтобы драться…
— Ничего странного, — ответила Джулия, промолчавшая весь вечер, — в древности были такие воины — «берсерки». Они перед боем жевали ядовитые грибы, чтобы впасть в ярость. Почему бы вурвдсам так не делать? У них в древности тоже, наверное, были войны?
Дорж неохотно кивнул.
— А кто пойдет к Джессике? — спросил капитана Джеффри.
— Ты и пойдешь. Захватишь с собой Джулию — и пойдешь. Вы ведь у нас карго?
— И деньги надо отдать им, — вмешался Дорж. — Мы с Руудсом слишком заметны. Поэтому мы будем сидеть в уголке тихо-тихо.
Идти было решено в девять утра. Без пяти девять дверь была чуть-чуть приотворена, и Руудс с Вальтером долго прислушивались, прежде чем разрешили Джеффри и Джулии выйти в пустой коридор. Вернулись они через три минуты: оказывается, Нильсон уже позвонил старушке и предупредил ее. Она обещала купить все нужные лекарства, еду, воду и сама все принести. И, если денег космолетчикам не хватит, дать им из своих столько, сколько нужно.
Джессика пришла через два часа. Маленькая сухонькая старушка одетая излишне скромно, но красиво, принесла затребованные Доржем лекарства и немного еды: несколько буханок хлеба.
— Как всегда при переворотах магазины почти не работают, — пояснила она.
Оказалось, что военные перевороты происходят на Скади каждые двадцать пять — тридцать лет, и на памяти Джессики — это уже третий.
— Я надеюсь, вы их выручите, бедняжек, — сказала она.
Вальтер удивленно покрутил головой: похоже разведчик полностью доверял старушке.
— Не слишком ли Олаф за них боится? — спросил старушку Блуд. — Карта в политической игре — слишком красиво звучит, чтобы быть правдой.
— Молод он слишком, еще не знает всего, — зловеще произнесла Джессика. — Пятьдесят пять лет назад я была еще подростком и хорошо запомнила, как расстреливали заложников. Публично расстреливали только взрослых, а их детей убивали где-то в тюрьмах. Все об этом знали. Не повторилось бы это!
Маленький радиоприемник полностью подтвердил все сказанное Нильсоном. В эфире передавали только сообщения и распоряжения хунты, в том числе и полном о запрете космических полетов. Надо было думать, что действия Гильдии будут жесткими и решительными, но военные, похоже, вовсе не думали об этом.
Оставалось только жить, питаясь маленькими порциями хлеба и кипяченой водой, которыми их снабжала старая Джессика. Ночью они были разбужены какой-то непонятной возней. Вообще, здание было целиком построено из звуконепроницаемых материалов и даже сложная система вентиляции каким-то образом гасила все звуки, так что, в комнате было тихо, как в аквариуме.
— Что случилось? — негромко спросил Блуд.
— Это насекомые, — так же тихо ответил Руудс, вызвавшийся держать припасы у себя на коленях за отсутствием стола, — они пытались отнять у меня еду.
Катрин включила свет.
— Какие еще насекомые?
— Не знаю, — немедленно ответил Руудс, — но они пытались отобрать у меня хлеб. Я убил нескольких
