Ник наверняка давно выяснил, что я соврала насчет Макса – ну, что он мой муж. Конечно, я не могла себе позволить так отказываться от работы, но я бы умерла от стыда, если бы снова встретилась с Ником.
Когда я в воскресенье приехала в студию, Адель – наша стилистка – уже была там и угрюмо развешивала туалеты, взятые у кутюрье, которые были бы счастливы, если бы их модели носила сама Натали Браун.
Я выгрузила из машины все мои камеры и принесла из буфета капуччино. Мне бы хотелось иметь ассистентку, чтобы посылать ее за кофе. Вообще-то, она мне была не нужна, но это могло бы произвести впечатление на Натали и Адель.
Я знала, что сегодня мне потребуется море кофе, потому что я ужасно нервничала. Во-первых, из-за того, что сегодняшняя фотосъемка, наверное, самая важная в моей жизни. Если я провалю это дело, то никогда не получу работу в «Сливках». У меня была только одна попытка, чтобы попасть в цель.
Но еще больше я волновалась оттого, что должна была увидеть Макса. Я отчаянно мечтала увидеть его снова. С того самого вечера я не могла выбросить из головы мысли о нем. Но как я должна вести себя, когда они с Натали вместе? Макс не станет флиртовать со мной в присутствии Натали – он не так глуп. Но смогу ли я разговаривать с ним в обычном тоне или мои глаза будут гореть, как у кошки, когда я буду смотреть на него? И правда выйдет наружу?
Я посмотрела в зеркало и в десятый раз проверила свой макияж. А вдруг Натали заметит, как сильно я хочу Макса? Я увидела на столе сигареты Адели.
– Можно я закурю, Адель?
– Конечно. Бери.
Кажется, я никогда даже не пробовала курить, но сегодня самый подходящий день, чтобы начать. Может, у Адели есть и наркотики? Сегодня отличный день, чтобы начать колоться.
Хотя, пожалуй, лучше не спрашивать об этом у Адели. Она выглядит как девушка, в косметичке которой – самые лучшие медицинские препараты. Невозможно сохранить такую стройную фигуру без помощи химии. Даже черные тренировочные штаны, которые были на ней сегодня, казалось, велики ей на несколько размеров.
Я пару раз затянулась сигаретой и почувствовала головокружение и тошноту. Что бы сегодня ни случилось, сознание терять я не собиралась. Я погасила сигарету, когда Адель смотрела в другую сторону, и допила свой капуччино, чтобы избавиться от мерзкого вкуса во рту.
Я проверила все светильники в студии, чтобы убедиться, что они не готовят мне неприятных сюрпризов. По моей просьбе Адель привезла золотой шезлонг времен семидесятых и несколько гнутых деревянных стульев – совсем как в «Кабаре». Я вспомнила, как мы с Натали без конца пели «Прощайте, господин» с жутким немецким акцентом, а Натали драпировала кухонные стулья, пока даже нам это не надоело. Я привезла с собой сегодня диск с музыкой из этого фильма.
Натали приехала почти точно в десять в сопровождении Винса и Изабеллы. Винс нес четыре вешалки с платьями в пластиковых мешках, а Изабелла везла огромный алюминиевый ящик с гримом на колесиках.
Последовали поцелуи и приветствия. Натали была абсолютно не накрашена, но выглядела сногсшибательно. Но я смотрела мимо нее, я не могла оторвать глаз от двери в студию. Где же Макс? Может быть, он сейчас войдет? Или он еще в машине? Или приедет попозже? Может быть, все-таки спросить?
Но я слишком боялась произносить вслух его имя. Вдруг я выдам себя? Натали так хорошо знает меня. Вернее, знала когда-то. Может, Макс задержался по пути в буфет, чтобы принести всем кофе? Или зашел в туалет по дороге в студию? Может, его заинтересовала наша канализационная система?
– Давайте я принесу всем кофе, – предложила я.
– Мне, пожалуйста, черный, – попросила Натали. – Без сахара.
– Мне тоже, – присоединилась к ней Изабелла.
– А мне, если можно, чай, – сказал Винс. – С молоком. Два куска сахара.
– Винс может сходить и все принести, – предложила Натали.
– Нет, лучше я. Я знаю, куда идти.
Я уже бежала к двери. Если Макс как раз пойдет по коридору, у меня будет шанс побыть с ним несколько секунд наедине. Моим воспаленным мозгам потребовалось меньше секунды, чтобы выработать этот план.
Я вылетела из студии и побежала по коридору к буфету. Макса не было. Я выскочила на улицу – в машине Винса пусто. Я даже подошла к «БМВ» и заглянула внутрь, чтобы убедиться, что Макс не спит там на заднем сиденье. Макса не было. Я знала, что веду себя, как идиотка, но ничего не могла с собой поделать.
Меня трясло от огорчения. Может, он все-таки приедет позже, думала я. У меня еще оставалась слабая надежда.
Я вернулась в здание, заказала кофе и две большие бутылки минеральной воды без газа, записав все на счет седьмой студии. Если в «Сливках» мои фотографии не понравятся, то одни напитки сегодняшней съемки прикончат все мои сбережения.
А вдруг Макс уже в студии? Может, я все-таки с ним как-то разминулась? Я толкнула задом дверь, стараясь не уронить ничего с подноса и надеясь, что обернусь и увижу Макса. Но здесь была лишь Натали, перебирающая одежду на вешалке, чтобы выбрать платье для съемок.
– Никогда не ношу красное, – заявила она и, ни секунды не колеблясь, отодвинула платье за три тысячи фунтов на другой конец вешалки. – И черное тоже – в черном я кажусь смертельно бледной.
Еще одно платье за шестьсот фунтов отправилось туда же.
– А вот это мне нравится.
Она сняла с вешалки простое кремовое платье с высоким горлом, которое показалось мне абсолютно никаким. Не раздумывая, будто машинально, она сняла джинсы и майку и через голову надела платье. Я старалась не смотреть на нее, когда она осталась в белье, но не удержалась от соблазна взглянуть на ее бедра. Конечно, они были идеальной формы. Никакого целлюлита. Даже намека. Черт! Наверное, так у всех, кто в детстве занимался балетом.
Она расстегнула бюстгальтер и вытащила его через вырез платья одним отработанным движением.
– Сюда, конечно, нужен бюстгальтер без бретелек. Но, в общем, что ты думаешь об этом?
Потрясающе! То, что на вешалке выглядело унылой тряпкой, на Натали превратилось в платье такого класса, которое может привести к пробке на улице. Но как Натали могла догадаться об этом? Этого я не понимала.
Она вывернула горло, чтобы прочесть ярлык.
– Боже! Оно восьмого размера. Как обидно! Знаешь, что самое приятное в Штатах? Самое потрясающее? Там у меня шестой размер! Так-то!
Натали щелкнула пальцами.
– Я приезжаю в Хитроу, лечу в Лос-Анджелес – и раз! По дороге в бизнес-классе я уменьшаюсь на целый размер. Иногда я покупаю в Штатах даже второй размер! Это потрясающе!
Натали выскользнула из кремового платья, накинула белый хлопчатобумажный халат и принялась массировать лицо какой-то электрической вибрирующей штукой, которую она принесла с собой. Она смотрела на свое отражение в зеркале, поворачивая подбородок то в одну, то в другую сторону. Я повернулась к ней спиной, чтобы Натали не видела моего лица, и задала свой главный вопрос:
