– Ах, эти! – Натали презрительно фыркнула. – Пойми меня правильно: я их всех очень люблю. Они мои самые лучшие друзья, но мне необходимо от них отдохнуть. Они без конца говорят только о себе. И о своих успехах. С ними невозможно обсудить ничего, их не интересует ни политика, ни… защита окружающей среды, ни… искусство.
– Надо же, я и не знала. Надо бы вспомнить для тебя один отличный анекдот о Тони Блэре.
– Это тот парень, который разрезал овцу пополам? Ее, кажется, звали овечка Долли? Про него рассказывают много интересного.
– Да нет, это наш премьер-министр.
– А, конечно. Понимаешь, в Штатах очень трудно быть в курсе международных дел. Там говорят только об Америке. Тони Блэр. Я теперь вспомнила. И кто он? Консерватор?
– Лейборист.
– Ну да, как же! Знаешь, это просто замечательно! Ты столько всего знаешь! Молодец!
В угловом номере на втором этаже, который занимала Натали, были огромные окна, выходящие в парк. Когда она распахнула массивную дубовую дверь, я затрепетала, вступая в комнату, которую Натали делила с Максом. Гостиная была просто огромной – там стояли диван, письменный стол и несколько кресел. За ней была спальня с гигантской кроватью. Здесь спал Макс, подумала я с грустью.
– Какая роскошь! – сказала я, любуясь видом из окна.
– Нормально. Но ты не представляешь, как на нас экономят. Я просила, чтобы мне поставили бегущую дорожку, а они сказали, что я могу пользоваться общим залом отеля. Ты когда-нибудь слышала о таком? Дан – наш режиссер – лучше устроился. Он снял огромные апартаменты в Холланд-парке. Мне нужно было сделать то же самое.
Я прошлась по комнате, притворяясь, что рассматриваю мягкую мебель. На самом деле я искала какой-нибудь след пребывания Макса: часы, расческу, тапочки. Его маленькую частичку…
Натали сбросила туфли и подняла трубку телефона.
– Я собираюсь заказать белковый омлет, – сказала она. – Заказать тебе тоже?
– Спасибо, было бы здорово.
– Ой! Я чуть не забыла! Поздравляю с прошедшим днем рождения! – Натали подала мне большой пакет из «Прада». – Я хотела захватить это в студию, но забыла.
Я, волнуясь, распаковала подарок, чувствуя себя при этом очень виноватой. Внутри оказалась потрясающая сумка.
– Вот это да! Не надо было. Правда. Это слишком дорого, – смутилась я.
На карточке было написано: «С любовью от Макса и Натали!» – и два изображения губ, сложенных для поцелуя. Я чмокнула Натали в щеку, стараясь не думать о том, кто из них подписывал карточку. Может быть, один из этих поцелуев все-таки от Макса?
– А что тебе подарил Эндрю? – спросила Натали. – Что-нибудь замечательное?
– Кучу разного, – ответила я. – Я даже все не помню.
– Посмотри, что Макс купил мне в «Провокаторе», – сказала Натали, держа в руках прозрачную невесомую пижамку. – Правда, он милый? Он сказал, что будет представлять себе, как я сплю в этом, когда его нет рядом.
– Почему бы ему не представлять тебя голой? – спросила я, рассматривая эфемерную ткань. – Это почти то же самое.
– Знаешь, – хихикнула Натали, – он такой романтик! Когда мы расстаемся, мы занимаемся сексом по телефону. Это потрясающе!
– Занимаетесь сексом по телефону?
– Ты что, никогда этого не делала? Он заставляет меня говорить и делать отвратительные вещи. И я должна одеваться для этого. Просто сумасшествие!
– Что ты говоришь!
Пожалуйста, не говори об этом! Пожалуйста, перестань!
– Понимаешь, многие мужчины стали бы меня ревновать из-за того, что я кинозвезда, но Максу это даже в голову не приходит. Я его просто обожаю за это! Он фантастически самоуверен. Меня это особенно возбуждает. Понимаешь, многие мужчины сходят от меня с ума, но боятся даже подойти ко мне, потому что я так выгляжу, и это ужасно скучно. Я хочу сказать: я такая же, как все девушки. Не моя вина, что я родилась такой необыкновенной. А еще они пытаются произвести на меня впечатление, болтая о своих доходах или о своем положении в обществе или хвастаясь, сколько человек в команде их яхты. Но Макс только взглянул на меня и решил, что он будет со мной спать. Ни одна девушка перед этим не устоит, правда?
– Да, конечно.
– Когда мы с ним встретились, я уже снималась в «Не звоните нам», но тогда этот сериал еще не был хитом. Мы еще не начали вторую часть сериала, мы даже не знали, будет ли она вообще. Но Макса не волновало, что я просто еще одна начинающая актриса. Он верил в меня и хотел заботиться обо мне. И подбадривал меня. Не думаю, что он это делал потому, что хотел, чтобы его девушка стала кинозвездой. Я уверена, что, если бы я хотела работать в обувном магазине, он так же помогал бы мне. Нет, конечно, я никогда не буду работать в обувном магазине, ну ты меня понимаешь. А еще, когда я в первый раз его поцеловала, произошло чудо – гормоны и все такое, правда!
– Это замечательно!
Мне было плохо. Как она посмела целовать Макса?! Почему именно она всегда получает то, что хочет?
– Правда, он самый сексуальный мужчина на свете? – спросила Натали.
– Ну… Ну он правда очень милый. – Я старалась не смотреть ей в глаза.
– Мой психоаналитик говорит, что Макс – это мой отец и мой любовник в одном лице.
– Ты ходишь к психоаналитику?
– Конечно, хожу. Постоянно. Все ходят. Это не значит, что я сумасшедшая или в этом роде.
Натали закрыла глаза и начала пальцами описывать круги на висках.
– Это просто классно – иметь кого-то, кто будет молча слушать, что ты говоришь. В Лос-Анджелесе все такие равнодушные. И вообще, она помогла мне прийти в себя, когда я ушла от Ричарда, и понять, что моей вины в этом нет. А потом мне надо было адаптироваться к бешеной популярности, которая на меня свалилась. Люди, которые не имеют отношения к шоу-бизнесу, и понятия не имеют, какой это стресс. А сейчас мы боремся с ревностью.
– С ревностью? Ты ревнуешь Макса? – Она точно что-то подозревает!
– Господи, да нет, конечно. Я ему абсолютно доверяю, а он уверен во мне. Нет. У меня проблема с другими актрисами. Не со всеми актрисами. Только с англичанками. Вернее, с англичанками, работающими в Штатах. Так что, понимаешь, – улыбнулась Натали, зажимая руки между коленей. – Это не такая уж большая проблема. Потому что их не так уж много!
– Ты хочешь сказать, такие, как Лиз Херли?
– Именно! Именно!
Натали раскачивалась на постели, тыча пальцем в воздух.
– Когда я думала, что у меня все хорошо складывается на телевидении, эта сука явилась и получила главную роль в кино! Я хочу сказать, когда я пришла в Голливуд, там не было никаких английских актрис. Ни одной! Я была первой! А теперь они заполнили это проклятое место!
– А, как Минни Драйвер.
– Слушай, не заводи меня! Слышать не могу о Минни Драйвер. Прошу тебя! Я намного красивее, как ты считаешь?
