— Ты можешь спросить меня, почему их нельзя отослать туда, откуда они пришли, не так ли? Но в мире магии нет простых решений. Гавилан, как и многие другие, считает, что более решительные эксперименты с магической силой должны дать результат: на ошибках учатся — и твари наконец будут побеждены. Но я в отличие от других понимаю, что такое сила магии, Рен. Я использовала ее и знаю: пределов для нее не существует. Она подавляет нас. Она сильнее нас и останется после нашей смерти. Я не верю в ее доброту, хотя и питаю некую надежду. Но, видишь ли, если мы по-прежнему будем верить, что все решения лишь в ней, то сломаемся и новый ужас проникнет в нашу жизнь — мы сами захотим власти демонов.
— А что с эльфийскими камнями? — прошептала Рен.
Элленрох кивнула и улыбнулась: — Да, дитя, что же с эльфинитами? Ты знаешь, какая сила таится в них. Когда-нибудь она еще себя проявит. Одновременно и хорошо, и плохо. — Она оглянулась. — Но волшебство камней известно. Никто не опасается, что оно может быть разрушено другими силами. Даже Лоденом. Мы кое-что понимаем в этом волшебстве и будем использовать его, если хотим выжить. Но мы надеемся найти волшебство более сильное, такое волшебство, дитя, которое спрятано под землей, витает в воздухе и прямо-таки просит, чтобы его обнаружили. Такую волшебную силу Гавилан и собирается отыскать. Это магия, которую друид Брона стремился использовать в качестве источника энергии более тысячи лет назад. Это та самая волшебная сила, которая убедила его стать Чародеем-Владыкой, а затем его и уничтожила.
Рен разделяла страх бабушки перед волшебной силой. Она понимала таившуюся в ней опасность. Хранившееся в эльфийских камнях и в Лодене могущество могло разорить, уничтожить, могло полностью поглотить тебя.
— Ты сказала, что хотела бы возвращения эльфов в те края, где они жили, прежде чем обнаружили волшебную силу, — сказала Рен, мысленно возвращаясь к тем событиям, которые призывала вспомнить Элленрох на Большом Совете. — Но возможно, кто-то из эльфов сумеет восстановить ее каким-либо другим способом?
— Нет. — Взгляд Элленрох устремился вдаль. — Ни слова больше. Не надо ничего говорить.
Она что-то, как обычно, не договаривала. Нечто такое, что Элленрох не хочет обсуждать. Рен мгновенно почувствовала это.
— А что будет с той волшебной силой, которую ты уже призвала и которая защищает город?
— Она исчезнет, как только мы уйдем. Она нужна, чтобы использовать Лоден и перенести эльфов и Арборлон в Западную Землю. Только для этого.
— А эльфийские камни? Королева улыбнулась.
— Нет ничего совершенного, Рен. Сила камней может со временем ослабеть.
— Я могла бы их выбросить, когда мы будем в безопасности.
— Да, дитя, можешь. Ты решишься на это?
Рен мрачно кивнула.
— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы помочь тебе, — сказала она спокойно. — Но, признаюсь, я хотела бы полного угасания волшебной силы, начиная с вервульфов и демонов, кончая Лоденом и эльфийскими камнями. Я хочу видеть, как вся магия исчезнет.
Королева встала.
— Если это произойдет, Рен, что займет ее место? Науки старого мира? Еще более мощная сила? Обязательно будет что-то вместо нее, ты знаешь. Иначе невозможно. Это закон.
Она подошла к Рен.
— Теперь позови Гарта и пойдем обедать. Улыбнись. И чем бы наша затея ни кончилась, мы все же нашли друг друга. Я очень рада, что ты здесь.
Она снова крепко прижала Рен к себе. Рен обняла ее и прошептала:
— Я тоже рада, бабушка.
Все члены Большого Совета присутствовали та ужине в тот вечер. Среди них: Этон Шарт, Барсиммон Оридио, Орин Страйт, Трисс, Гавилан и, конечно, королева, Рен, Гарт и Эовен Сериз, — все, присутствовавшие тогда, когда принималось решение призвать силу Лодена и покинуть Морровинд. Корт и Дал стояли в соседнем зале, следя, чтобы никто не вошел, даже слуги, после того как кушанья были поставлены на стол. Собравшиеся обсуждали план предстоящего дня. Оживленно обсуждали все детали: снаряжение, количество продовольствия, маршрут. Элленрох, проконсультировавшись с Филином, приняла решение: уходить перед рассветом, когда демоны обычно устают от ночных набегов и отправляются спать, к тому же впереди будет целый день пути. Ночь — самое опасное время для бегства: демоны начинают охоту. Группе из девяти человек потребуется чуть больше недели, чтобы добраться до морского побережья, если все пойдет удачно.
Гавилан сидел почти напротив Рен и улыбался ей. Чувствуя его внимание, она благодарно принимала его, но обменивалась репликами только с бабушкой, Филином и Гартом, с интересом слушая, что говорили другие, и лишь поглядывая на Гавилана, как бы в надежде открыть причину его внимания к себе, и рассеянно думая о словах, сказанных ей королевой.
А если точнее, то о не сказанных ею словах.
Откровения Элленрох, признаться, были скудны и туманны. Рен все еще не знала, как получилось, что магию использовали неправильно, и почему не нашлось другой волшебной силы, способной исправить причиненное волшебством зло. Картина, которую нарисовала бабушка, напоминала карандашный набросок — без оттенков, цветов, глубины и пространства. Не правда, а лишь туманный намек.
Но Элленрох настаивала, что именно так все и должно быть.
Назойливые, как комары, мысли кружились в голове Рен. А вокруг бушевали споры, в азарте пылали лица. За окном сгущалась тьма. Время, медленными шажками удаляясь от прошлого, приближалось к будущему, которое могло в корне изменить их жизнь. Она вдруг почувствовала, что потеряла связь со всем происходящим, словно кто-то взял и опустил ее на стул за обеденным столом как непрошеную гостью, стороннего наблюдателя чужой жизни. Даже привычное присутствие Гарта не успокаивало.
Когда ужин закончился, Рен направилась прямо к себе в комнату, чтобы хорошенько выспаться. Сбросив одежду, она нырнула под одеяло и лежала в темноте, ожидая назначенного часа. Постепенно дыхание ее успокоилось, мысли улеглись — она уснула.
Когда утром раздался стук в дверь, она была уже готова, одетая и со всем необходимым в руках. В дверях стоял Гавилан, облаченный в светло-коричневую охотничью куртку, на поясе висело оружие. На лице Гавилана блуждала знакомая усмешка, но выглядел он совершенно чужим. — Не спустишься ли ты со мной? — спросил он.
Она улыбнулась в ответ, и ее улыбка чем-то отдаленно напомнила его ухмылку.
Они покинули дворец, свободно прошли через еще темные, пустынные улицы города. Рен полагала, что люди не будут спать, желая понаблюдать, что же произойдет, когда призовут волшебную силу Лодена. Но в домах эльфов было темно и тихо. «Возможно, Элленрох и не сообщила им, когда именно все произойдет», — подумала Рен. Она вдруг почувствовала, что кто-то следует за ними, и, обернувшись, увидела Корта, который отставал от них всего на несколько шагов. Должно быть, его послал Трисс убедиться, что они доберутся до назначенного места вовремя. Сам Трисс, вероятнее всего, находился с королевой, Эовен Сериз или же с Орином Страйтом, а возможно, и с Далом. Спустившись к Килю, они подошли к воротам, ведущим за пределы города, туда, где царила суровая и бесплодная пустота, мертвое пространство, которое они должны пройти, чтобы выжить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
