class="p1">— А, шутить любите. Это хорошо. Ну, что болит?
Киваю на левую руку. Она нехило так распухла, и я уже серьёзно переживаю о последствиях.
— Сломали?
— Сломал.
Алхимик-целитель подходит ближе, лишь мелком меня осматривает.
— Двадцать семь золотых.
— А подешевле?
— Дешевле? Можете сходить наверх, там дешевле сорока золотых даже гадалка не возьмётся. Могу вправить за пять серебряков. Без магии. Но не обещаю, что не отвалится. Перелом, смотрю, хороший. Кость покрошилась немного.
— Ладно, давайте с магией…
— Деньги вперёд. И присаживайтесь.
С процессом лечения магией я сталкиваюсь первый раз. Алхимик минут пять сидит с закрытыми глазами и делает пассы руками. Знаю-знаю: плетение выстраивает. А руками помогает, так легче. Настоящие профи колдуют без этих жестикуляций. И, думаю, быстрее. А тут не меньше пяти минут…
Вскоре руки алхимика покрываются синим эфиром, а я чувствую лёгкое покалывание в руке и… движение там же. Внутри. Ощущение не очень. Будто там кто-то завёлся…
— Так, — морщусь я. — У меня что, кости склеиваются?
— Типа того… Не отвлекайте.
Поставим галочку: магия света или исцеления может менять структуру тела. Сломанные кости возвращаются на место, а рваные сосуды «сшиваются». Назвать это исцелением язык не поворачивается.
— Готово. — Алхимик вытирает пот со лба. — Проверяйте.
Он явно вымотался. Руки трясутся, говорит с надрывом.
Сжимаю кулак, машу рукой. Как новенькая. Охренеть же!
— У вас есть… зелья для мастеров воинских искусств?
— Что-нибудь найдётся…
Вот тебе и секретное производство и «тяжело достать». Только не в мире преступников.
Рассчитываюсь с алхимиком: ещё минус семьдесят пять золотых. Ну зато мы с Торном обеспечены на весь срок годности зелий. Хватит даже пройти следующее испытание. А ещё тут намного дешевле, чем продаёт Гримз.
— Ещё вопрос. А если я к вам без руки приду — отрастите новую?
— Я же вам не Первозданный. Ту мастер как минимум четвёртой ступени нужен. И золотых эдак пятьсот. Ну и руку с собой прихватите. Желательно не сгнившую.
Вот оно что! Значит, свежую конечность тут всё-таки не отрастят. Понятно. Если вдруг мне оторвёт ногу, надо будет её не выбрасывать, а аккуратно сложить в пакетик…
— Ясно… Слушайте, уважаемый, а вот если неприятность какая… Ну, рана там загноилась? Понятно, что магия всё решает. Но с вашими ценами такие услуги не каждый осилит.
— А почему спрашиваете, если не секрет? Ученики мне не нужны…
— Исключительно из любопытства.
— Любопытства… У меня не так уж много времени… Смотря как загноилась. Но вопрос решаемый. Если немного, то примочки всякие, травка, если глубоко ушло, то можно и отрезать лишнее.
— А часто режете?
— Частенько. Народ тут лихой. Да и в канализациях от каждой царапины слечь можно.
— А если я скажу, что у меня есть средство от заражения? Дешёвое, но очень эффективное. Помазал вовремя — и никакая дрянь не возьмёт.
Алхимик вздыхает и сразу теряет ко мне интерес.
— Мочу козла мне через день впаривают, уважаемый. Если бы вы были не при деньгах, то я бы даже слушать не стал об очередном чудо-средстве… Может, вы пойдёте уже, а? У меня дел много…
Эх, чувствую себя эффективным менеджером по продажам, расхаживающим по квартирам и вспаривающим косметику. Что поделать, я знал, что так будет.
— А ещё это средство от лёгких отравлений, лучший растворитель в алхимии и…
— Средство от поноса? Слушайте, у меня много дел…
— Горючее средство. Очень горючее и очень опасное…
Алхимик закатывает глаза и качает головой:
— Ага. Значит, лечит понос, заразу, используется в алхимии, да ещё и горит? Я ничего не упустил?
— Упустили. Это неплохое обезболивающее. Ну, когда будете резать руки и ноги.
— Уходите, а?
Так, ладно. Достаю из сумки склянку со спиртом и ставлю на столик.
— Бесплатно. Убедитесь сами. Меня можно найти в спальном районе. А, и если товар понравится, то не распространяйтесь об этом, хорошо?
Что мне нравится в подпольном мире, все знают цену болтовни. Длинный язык тут вырывается беспощадно и с корнем. Особенно это касается тех, кто зарабатывает деньги на купле-продаже.
— Да-да, конечно! — ухмыляется алхимик. — Я никому не скажу о горюче-исцеляюще-алхимической моче козла, уважаемый.
Достаю вторую склянку, откупориваю, нюхаю. Градусов семьдесят, не меньше. Тройной перегонки. Подхожу к неказистому камину, выливаю на горящее полешко. Огонь сразу же подхватывает лакомство, вспыхивает, слепит. Отступаю на шаг.
— Вы знаете, где меня искать.
Прежде чем уйти, замечаю на лице алхимика лёгкое недоумение и заинтересованность. Он задумчиво трёт подбородок, берёт склянку и уносит её к своему столу со словами:
— Похоже… не моча…
Следующим в списке моих дел стоит маг-артефактор. Да не простой, а тот, кто смог бы подсказать насчёт дубины тролля. Дворецкий говорил, что проклятыми артефактами тут мало кто занимается из-за производственных рисков. Такое даже в подполье считается делом опасным и неблагодарным.
Но всё же он сказал, что в этом районе есть «узкий специалист», и с ехидненькой улыбкой сообщил, что я могу попробовать его отыскать. Мол, может, и повезёт.
Вот только одна сложность… Так уж получается, что этого специалиста называют… торговцем костями. Да-да, судя по всему, тот самый торговец, на которого меня навела Тиина. Что я с ним должен был сделать, непонятно. Убить? Серьёзно? Вот так вот всё у неё просто?..
Сначала я не хотел к нему идти. Явно же гад связан с Гильдией убийц и может меня знать. Но потом подумал… А почему бы и нет? Меня и так уже знают все кому не лень. И агрессии от гильдии пока не вижу — никто меня не убил. Осторожничают из-за Нораны, скорее всего. Поэтому не вижу причин и дальше скакать по углам и прятаться. Заодно узнаю, что это за торговец костями такой. Так сказать, разведаю обстановку с пользой.
Лавка торговца костями оказывается открытой. Небольшой навес, чтобы капли сверху не портили товар, и широкий стол с разложенными костями. Помимо человеческих, тут кости непонятного происхождения и всяких разных размеров. А вот покупателей на это добро нет. Люди старательно обходят неприглядную лавку в самом отдалённом углу торгового зала. Мало того, такое ощущение, что её даже не видят. Закрадывается предчувствие, что так оно и есть.
— Кхе-кхе, вы за костями? — звучит старческий голос.
Не сразу соображаю, кто говорит. Заглядываю за прилавок. На полу сидит и читает книгу… паренёк лет двадцати.
Удивлённо
