и скончался раньше времени. Всё ему было сложно. Я вот живу тысячи лет, и мне всё просто. Ну, кроме утех и пьянства.
Норана с трудом сглатывает.
— Вы хотите навредить геро... Римусу? Я этого не хочу. Он меня спас.
—Ты чем меня слушала, козявка? Мастеру нужно помочь...
— Мне кажется, этим ему не поможешь...
— Я что, уговаривать тебя должен? Может, просто сожру, а? Предупреждаю, я не помню, что делают с детьми. До сих пор путаю слова «нянчить» с «мучить».
— Не надо меня жрать...
— Не забывай: уговор между нами заключён. Когда придёт время, ты сделаешь, что требуется, козявка. А теперь тужься! Тужься, как не в себя! И чтобы к концу дня из тебя вылезло что-нибудь чёрное, тебе ясно?! Ну, мастер, ну рви же ты его! Рви уже! Дай мне больше веселья! Да что ты с ним болтаешь-то?.. О, и не забывай, козявка. О нашем уговоре никому ни слова. С мастером я сам поговорю о ваших, бездна вас подери, происхождениях. Когда придёт время.
— Как скажете... Так значит... Получается, вы мой дедушка?
— Обезьяна — твой дедушка. Как в твоей голове зародилось такое примитивное умозаключение?
— Ну, вы же сказали, что чёрный эфир, может быть, только у ваших... как их там...
— Потомков, верно. Так уж получилось, что уникальный — я. А вы так, последствие моей ошибки молодости. Эх, один раз за тысячи лет не успел вовремя вынуть, а вон чего натворил...
Костя смеётся. Да так, что Норана невольно ёжится, а аппетит резко пропадает. Штрудель она успела доесть, но булочка с малиной больше не кажется такой желанной. Девочка так и не поняла глубокого смысла слов о том, что бог Костя так и не успел вынуть. И откуда...
* * *
Я настороженно смотрю на кость в руках желтоглазого торговца. Выглядит угрожающе, но вроде бы в дело он её пускать не собирается. Пока что.
Быстро осматриваю лавку, окружение. Люди не просто так обходят её... Они действительно не видят этого места. Здесь сильная магия, работающая не на конкретную цель, а по площади... Возможно, лавку-то и видно где-нибудь метров с двадцати-тридцати, но если приблизиться к ней, то она резко забывается, внимание рассеивается, ты вспоминаешь о других, более важных делах и идёшь своей дорогой. Торн как-то рассказывал о подобном. Однажды его отряд зачищал приграничье Гурум-Хупа от монстров, но никак не могли найти, откуда те прут. Ушло три недели, чтобы понять, в чём дело. Кто-то наложил плетение псионики одновременно на три логова, чтобы монстры безнаказанно подольше потрепали Мерунос.
Это умение четвёртой ступени, не меньше. И чтобы рассеять подобное плетение, нужно быть как минимум таким же псиоником. А это огромная редкость. Оружие на уровне местных секретных государственных служб. Смущает только, что моя предупреждающая серьга не сработала, хотя я её заранее зарядил. Неужели артефакт слишком слаб?
Интересно, хотела ли Тиина меня подставить? Или у неё и правда отчаянное положение? Она ведь знала, что, вручая ключ от логова монстра, подвергает меня риску. Хм... Но если она не хотела меня подставлять, то понимала, что я найду способ вывернуться. Способ, о котором мы оба знаем...
Что ж, попробую. Она же не просто так приглашала меня на «работу».
Скрещиваю руки:
— Достаточно этих игр. Ты знаешь, на кого я работаю. И кто сказал мне твоё имя. Мы приступим к делу или и дальше будем играть в гляделки?
Прислушиваюсь к себе. В мозгах по-прежнему нет предупреждающего «пи-пи-пи» от серьги. Понимает, что это... нетактично? Или... не может?
Лохматый парень по имени Шэрон сверлит меня взглядом и...
...небрежно откладывает кость, улыбается. Точнее, это похоже на улыбку. Век бы мне не видеть таких улыбочек.
— Можно и к делу приступить, раз так, кхе...
Отлично. Значит, Тиина знала, что можно просто соврать... И вряд ли заслала меня к убийце.
Ладно, рискнём. Других возможностей может и не оказаться. Осталось только придумать, как вытащить дубину из анклава без лишних вопросов и подозрений...
* * *
Мы находимся то ли на продуктовом складе для гоблинов, то ли в бандитском туалете. По центру стоит стол, на котором я и материализовал дубину, не вынимая катализатор из подсумка. В худшем случае Шэрон поймёт, что у меня есть пространственный артефакт. Ну да и пусть. Уже куча людей об этом знает.
— Кхе-кхе... Занятно... Давно я такого не видел...
Он ходит вокруг стола, нежно водя двумя пальцами по дубине.
— Что думаете?
— Что я думаю... Если эта вещь не важна... для вашего дела, то я её куплю. Или обменяю на кость...
— Эм-м, у меня своих костей хватает, спасибо.
— Уверены? У меня очень много хороших костей.
Какое выгодное предложение! Тёмный накопитель энергии, сатанинский неведомый артефакт на... парочку костей. Наверное, кости эти прям очень волшебные. Улыбка наползает на моё лицо:
— Оценщик, который предлагает выкуп ещё до самой оценки... Знаете, я, пожалуй, к другому схожу.
— Кхе-кхе... Не надо. За знания, что я передам вам, прошу всего... кхе... сто золотых.
— Чего-о-о? Я и так знаю, что это тёмный накопитель. За кого вы меня держите?
— Кхе... не хотите платить золотом? Кхе... тогда я возьму ваше левое ребро. Ложитесь, вырежу...
От такого предложения я несколько секунд втыкаю в мироздание. Столько вопросов и так мало ответов! С другой стороны, зачем мне нижние рёбра?.. Говорят, и без них отлично живётся. Сто золотых того не стоят.
— Кхе... Вы не переживайте. У меня крепкая рука и точные движения. Я даже младенцам их вырезал. А вы взрослый мужчина. Даже больно не будет.
Мотаю головой, отгоняя всякие неприятные мысли. Младенцам он вырезал... Говнарь.
— Тридцать золотых. И не больше.
— Кхе...
В итоге сошлись на ребре. Точнее, мой внутренний жлоб об этом фантазировал. И плакал, что я отказался от такого «выгодного» предложения и заплатил целых сорок семь золотых. Глупость какая! Кто будет продавать свои части тела в мире магии и некромантии? Сделает потом куклу вуду или что-нибудь подобное... Да и ложиться под нож...
Шэрон небрежно запихивает золотые монеты себе в карманы — так, будто это какие-то сухари. Он явно торговался «из приличия» и очень разочарован, что я согласился на деньги. Замечаю, как одна монета выпадает из его рук на пол. Как бы невзначай наступаю на неё.
— Ну, что это такое?
— Это
