для персидской конницы, которая круглый год скакала по пескам, они хорошо управляли своими лошадьми и не слишком замедляли ход, даже если впереди был поворот.
Как раз когда они вихрем промчались вокруг подножия горы, перед ними появилась стена высотой в полчеловека, сложенная из камней и дерева. Артаозус и его конница не смогли остановить своих лошадей, чтобы не врезаться в нее. Люди и лошади тут же разразились громкими криками.
Артаозуса отбросило, и то, что он увидел в итоге, была быстро увеличивающаяся стена перед ним.
Поверженные персы входили в долину, как поток, и заполняли ее, продвигаясь вперед.
Когда остатки конницы в авангарде в ужасе прекратили движение, солдаты в тылу все еще отчаянно бежали.
Поэтому произошла еще более трагическая сцена. Солдаты на переднем крае были раздавлены и растоптаны солдатами, идущими сзади, а сопротивляющиеся солдаты в конце концов споткнулись о спешащих солдат, и побежденные солдаты все еще безумно наседали, чтобы спастись от расправы греков.
Внутри долины персы падали, топтались, снова падали и топтались… За каменной стеной он навалились слоями до самого входа в долину, и даже некоторые солдаты были растоптаны в фарш, а остальные все еще борются и кричат в реке крови… это ад на земле.
«Копья готовы?».
Когда Давос увидел, как персидские солдаты толкают друг друга перед каменной стеной, он хоть и слегка нервничал, но все же спокойно и четко передавал свои приказы
Пелтасты под командованием Эпифана сначала бросал копья в тех персов, которые пытались взобраться на каменную стену. Затем греческие гоплиты образовали плотную стену из щитов, чтобы преградить им путь, а солдаты в первых четырех рядах уперлись грудью в спины солдат, стоящих в первом ряду, чтобы поддержать их, а их копья также могли достать до солдат первого ряда и вместе образовали стену из копий, которая плотно преградила путь и легко пронзила запаниковавших и неорганизованных персов, которые пытались бежать.
Ранее Давос построил эту небольшую каменную стену, попросив солдат принести камни и дрова. Его первоначальным намерением было предотвратить атаку персидской кавалерии, потому что даже если есть несколько рядов гоплитов, они не обязательно смогут блокировать лошадь, когда она взбесится, и понесут большие потери. Поэтому он использовал баррикаду, чтобы замедлить персидскую кавалерию. Неожиданно эффект от каменной стены превзошел его воображение, долина была завалена горами трупов, и это сделало невозможным для разбитых сил собраться вместе, чтобы атаковать линию обороны Давоса.
Битва продолжалась недолго, у побежденных персов, которых преследовали преследователи посреди ада, не осталось выхода, они полностью потеряли рассудок и сдавались один за другим.
***
Примерно так это выглядело;
Глава 42
У нескольких лидеров не могла не застыть кровь после того, как они поспешили на встречу с Давосом и увидели трагедию в долине. Они смотрели на Давоса с легким благоговением, и Ксенофонт сказал: «Давос ты заслуживаешь благосклонности Аида».
«Что делать с этими персами?». — Давос не придал значения его словам и заметил, что солдаты собирают оружие и доспехи сдавшихся в плен воинов. Он спросил Хейрисофа.
Хейрисоф безжалостно ответил: «Собрав их оружие и доспехи, перережьте им сухожилия на руках и ногах и проткните бедра, затем верните их обратно, пусть у Тиссаферна болит голова».
Давос молчал, конечно, он понимал цель Хейрисофа. У наемника нет лишней еды и людей, чтобы смотреть за ними, а Тиссаферну придется посылать людей для ухода за ранеными персами, что, естественно, уменьшит количество атакующих их солдат.
«Давос, ты проделал отличную работу». — Хейрисоф огляделся вокруг и сказал: «Думаю, персы испугаются здешнего вида»
Когда Давос вывел свои войска из долины, солдаты, мимо которых они проходили, радостно приветствовали кровавых людей изо всех сил, потому что знали, что именно этот молодой лидер, возглавив несколько человек, преградил путь большому количеству персов и обеспечил наемникам отличную победу.
Своим подвигом молодой Давос завоевал признание всего войска наемников.
***
Во второй половине дня главные силы Тиссаферна неторопливо прибыли в долину.
Когда Тиссаферн увидел трагедию в долине и раненых солдат, лежащих на земле и борющихся, он со злостью бросил свой шлем на землю. Затем он отправил небольшой отряд войск, которым доверял, разбираться с последствиями, а остальным войскам запретил входить в долину и пошел другим путем в обход гор.
Арий, следовавший за Тиссаферном, молчал, он не видел тела Артаоза, но оно должно было быть среди многочисленных трупов. За эти 3 дня два генерала, которые боролись с ним за власть, погибли в бою один за другим. Но у него не осталось и следа радости.
В этой битве погибло более 3000 персов и более 3000 были ранены, и никому не удалось спастись, в то время как потери греческих наемников были ничтожно малы.
***
Возможно, все было действительно так, как говорил Хейрисоф, — персы испугались настолько, что не показывались несколько дней. Это облегчило греческим наемникам грабеж и поход до Ларисы, города на реке Тигр.
Это великолепный великий город. Нижняя часть городской стены сделана из камня, а верхняя — из земляных кирпичей, высота стены — около 30 метров, ширина — 8 метров, а длина — 10 миль. Из-за такой великолепной городской стены греческие наемники не были заинтересованы в нападении на город. Кроме того, в городе меньше людей по сравнению с городами, которые они встречали вдоль реки Тигр, а большинство полей и деревень за городом пустынны, что производит впечатление некоторого запустения.
«Ларисы, говорят, раньше называлась Калху, сначала была великим городом при Ассирии, потом ее захватили медяне. Великий царь Кир победил медяков, но не смог взять город. Наконец, Митра, бог солнца, закрыл свет города Калху темными тучами и сделал его день темным, как ночь, что напугало жителей и заставило их думать, что боги покинули их, поэтому они оставили город и бежали. Тогда царь Кир захватил город». — сказал Мариги.
С тех пор как Давос узнал от Хейрисофа, что «понимание топографии» важно для квалифицированного полководца, он взял Мариги в качестве своего проводника и держал его при себе. Ксенофонт, будучи адъютантом Иеронима, был слишком занят, и он не мог прийти и поговорить с Давосом так же легко, как раньше. Будучи купцом, Мариги не только знал окружающую местность, но и знал много историй из истории Месопотамии, что добавило много веселья в напряженный и утомительный поход Давоса.
«Эй, у вас, персов, есть бог солнца, у нас тоже есть Аполлон, кто из них могущественнее?». — спросил Матонис, работавший
