квадратный строй для защиты отряда снабжения. Поэтому сменить позицию до встречи с врагом было невозможно. Они просто заставили отряд снабжения собраться в центре, воинов вооружили щитами и копьями, повысили бдительность, замедлили темп марша и сохранили строй.
Вскоре в тылу войска появились персы. По развевающемуся армейскому флагу солдаты поняли, что пришел Тиссаферн. Греческий наемник легко победил его в битве при Кунаксе, поэтому они не воспринимали его слишком серьезно.
Затем на левом крыле Тиссаферна появилось еще одно войско, и по мере продвижения строя у греков сжалось сердце: это была еще одна армия численностью более 10 000 человек Всем была знакома эмблема на армейском флаге: прибыл сатрап Армении Оронтес, чего уже ожидали командиры.
Затем на правом крыле Тиссаферна появилось еще одно большое войско, не менее 10 000 человек, высоко поднятый флаг знаком каждому.
«Я вспомнил! Это та самая армия, которую мы встретили на нашем пути и которую, как говорят, возглавляет брат персидского царя». — воскликнул Асистес.
«Армия, которая должна была маршировать в противоположном от нас направлении, уже здесь. Боюсь, что они следили за нами. Тиссаферн давно имел на нас злой умысел»
Давос слегка кивнул, сжимая руками поводья.
В армии Тиссаферна также находились остатки Кира Младшего во главе с Ариеем. Все четыре армии великолепно объединились, медленно приближаясь к ним.
Эта кажущаяся бесконечной, плотная толпа была самой большой из всех, что греческие наемники видели со времен битвы при Кунаксе. В прошлый раз они полагались на Кира Младшего, но теперь им пришлось столкнуться с огромной персидской армией, и все неизбежно нервничали.
Несмотря на напряжение, греки понимали, что их единственный путь к жизни лежит через кровавую битву. Клеанор следил за расстоянием до марширующего врага, и когда они уже почти вошли в зону досягаемости пращей, он тут же отдал приказ: «Приготовиться!».
Пращники всего арьергарда немедленно начали размахивать своими пращами. На расстоянии более 300 метров точность и сила летящих камней будет хуже, но персов было так много, они были настолько плотными, что почти каждый упавший камень вызывал крик. В центре персидской армии царил хаос, и темп их продвижения почти остановился.
«Владыка сатрап, атака врага слишком яростна! Не следует ли нам временно отступить и позволить войскам с обоих флангов продвинуться вперед первыми?». — помощник рядом с Тиссаферном предложил.
Лицо Тиссаферна было неприглядным, но он без колебаний отказался. Хотя царь назначил его командующим в плане изгнания греков, Оронт пришел ему на помощь, а брат царя, Сист, помогал только благодаря их дружбе. Один из них такой же, как и он, сатрап, но он зять царя, а другой — брат царя. Как он мог ожидать, что они помогут ему, если он не сделает все возможное? Более того, у них близкие отношения с царем, и если они захотят вернуться и приватно рассказать Артаксерксу о его работе, то хорошее впечатление, которое он создал в сердце персидского царя, будет разрушено.
Тиссаферн свирепо взглянул на своего помощника и тут же приказал: «Ускорьтесь и продолжайте двигаться вперед».
На этот раз он собрал почти 50 000 солдат. У него было много людей, и раз греки хотят состязаться с ним в дальнобойности, значит, он хочет посмотреть, кто лучше стреляет. В любом случае, он не был готов к лобовому столкновению с греками. После битвы при Кунаксе, сцена, где греческий строй гоплитов неожиданно легко разбил левое крыло персидской армии, произошла рядом с ним и произвела на него сильное впечатление.
Персы закричали и побежали со всех ног, Тиссаферн даже послал императорских гвардейцев наблюдать за ходом войны и рубить дезертиров одного за другим, чтобы предупредить всю армию. При таких обстоятельствах оба крыла персидской армии быстро окружили наемников, а поскольку у персов было слишком много войск, а наемники стояли в квадратном строю, поэтому персидской армии пришлось растянуть свой фронт, и почти все наемники были окружены.
Давос уже сошел с коня и повел остальных к отряду снабжения в центре квадратного строя. Перед лицом приближающегося врага он уже не так нервничал, как в начале: «Стена щитов!».
Асистес и два других герольда передали приказ Давоса всем войскам левого крыла.
4 отряда гоплитов начали сближаться, их круглые щиты накладывались друг на друга, и вскоре была возведена длинная медная стена. Щит греческого гоплита уникален среди пехоты средиземноморских стран, круглый щит диаметром 1 метр, сердцевина покрыта медью. Его не держали руками, но вместо этого он имеет 2 захвата, через которые рука может пройти в задней части щита, что экономит им некоторые усилия, и его также нелегко выскользнуть, а поскольку он большой и достаточно твердый, стреле трудно пробить его.
Лучники, которые шли позади гоплитов, быстро подходили к стене щита, чтобы уменьшить урон от стрел врага.
Из-за предыдущего полного уничтожения 6 000 человек Артаоза наемники не только заменили луки критских лучников на персидский составной лук, но и отобрали из отрядов гоплитов и пельтастов солдат, хорошо владеющих луком, и пополнили ими ряды лучников. Число лучников в наемниках достигло 500 человек, и они были рассредоточены в арьергарде и на левом и правом крыльях.
Когда персидская армия приблизилась на расстояние ста метров, обе стороны почти одновременно выпустили свои стрелы.
Раздался звон струн, бесчисленные стрелы взлетели в воздух, словно огромное темное облако, закрывшее голубое небо и палящее солнце.
Из-за плотности стрел множество стрел даже столкнулись в воздухе, когда большая часть «темных облаков» упала на наемников, раздалось четкое «Кланг! Кланг!», а иногда раздавался крик или два; когда же небольшая часть «темного облака» упала на сторону персидской армии, раздалось множество криков.
Стрелы летели и летели между двумя сторонами.
Персы даже отодвинули свой фронт на расстояние 50 метров и перестали двигаться, не делая больше ни шагу. Потому что персам стало ясно, что дальше впереди в бой вступят греческие пельтасты.
***
Сражение лучников продолжалось некоторое время.
Помимо чистой земли под длинной квадратной щитовой стеной, наемники были окружены плотным слоем стрел, что заставило греческих лучников с пустыми вырывать стрелы врага из земли и открывали ответный огонь.
Давос привык к звуку ударов стрел о щит, но больше всего его беспокоил приглушенный стон, который время от времени доносился до его ушей, что означало, что в кого-то попала стрела.
Его левая рука немного онемела от тяжести щита, но он оставался в том же положении, не двигаясь, и не осмеливался опустить щит. Теперь обе стороны упорно сражались, пытаясь выяснить, кто продержится до конца.
***
