делает их активными борцами за грядущее величие своей страны. Но в данном отношении он жестоко ошибался. Он вскармливал конъюнктурщиков и подхалимов. Творческая интеллигенция избаловалась, считала себя избранными. В период союзничества с западными державами деятели культуры общались с иностранными делегациями, их самих отправляли с визитами за границу. Набирались рассуждений о «свободе творчества», завидовали жизни зарубежных «звезд». И для них-то очень близкими оказывались идеи «конвергенции». Советская «богема» тешила себя надеждами, что сближение с Америкой и Англией будет продолжаться, приведет к ослаблениям идеологических требований. А с иностранной помощью и материальный достаток приблизится к заграничному уровню.
Сталину подобные взгляды пришлось решительно пресекать. Была развернута кампания против «низкопоклонства перед Западом». В противовес зарубежным пропагандировались достижения русской науки, культуры, искусства. Работу по приведению к порядку творческой интеллигенции возглавил Жданов. Но… произошла загадочная вещь. В качестве мишеней для суровой проработки были выбраны журналы «Звезда» и «Ленинград», а персонально — Михаил Зощенко и Анна Ахматова.
Хотя именно эти журналы «низкопоклонством» отнюдь не страдали. Пожалуй, в них проявилась иная тенденция — к «унынию». Вместо бравурных и мобилизующих тонов — печаль и скорбь. Для Ленинграда, пережившего блокаду, это было вполне естественно. На Зощенко обрушились за «безыдейный» рассказ «Приключения обезьяны». Разумеется, идей в нем не было, он был просто смешным. А уж Ахматову в недостатке патриотизма никто не смог бы уличить. Россию она любила горячо и искренне. Но никогда и не подстраивалась к социалистической конъюнктуре. Изливала то, что пришло на душу.
Получалось, что вместо «низкопоклонства» Жданов и его аппарат нанесли удар «по своим»! Правда, целью кампании было только одернуть разболтавшихся творческих работников, репрессий не последовало. Главный идеолог партии заклеймил Зощенко как «подонка от литературы», поэзию Ахматовой назвал «совершенно далекой от народа», их исключили из Союза писателей, перестали публиковать. Но тех, кто действительно клонился в западную сторону, кампания не задела. Только дала подсказку, что правила конъюнктуры надо соблюдать, и посыпались «лакировочные» произведения, надуманные и мертворожденные.
И вторая загадка. Разворачивая борьбу против западных влияний, Жданов одновременно открыл для них «официальные» двери в СССР. По его распоряжению было создано «Издательство иностранной литературы». Через год директор этого издательства Сучков был арестован и осужден по обвинению в шпионаже в пользу США. За ним последовал его заместитель, «бухаринец» Ляндрес (выпустивший книгу американской шпионки Анны Стронг). А один из молодых сотрудников, Георгий Арбатов, станет в будущем связующим звеном между советскими «перестройщиками» и американской «закулисой».
Между тем Советский Союз титаническими усилиями преодолевал трудности. Сталин и его правительство довольно успешно разгребали массы проблем, выправляли допущенные ошибки и провалы. Уже в 1947 г. удалось отменить продуктовые карточки (хотя в Англии они сохранялись еще несколько лет и отоваривались очень скудно). Начали снижаться цены на продукты питания и товары первой необходимости, а зарплата — повышаться. Был восстановлен 8-часовой рабочий день, выходные, отпуска, отмененные во время войны.
Правоохранительные органы эффективно и быстро очистили страну от бандитов и хулиганья. Люди снова могли выходить по ночам на улицы без страха быть убитыми, раздетыми или изнасилованными. Кстати, как раз тогда, а не в 1930-х, максимально разросся ГУЛАГ, численность заключенных достигла 2,5 млн. Но основную часть из них составили вовсе не инакомыслящие и невинно репрессированные. В лагеря попало множество уголовников, власовцев, бандеровцев, лиц, сотрудничавших с оккупантами.
Было и немало осужденных за нарушения трудовой дисциплины, за мелкие хищения — по законам военного времени это влекло уголовную ответственность. Но, вопреки либеральным мифам, в лагеря отправляли отнюдь не на верную смерть. Советский Союз, понесший колоссальные потери, остро нуждался в рабочих руках. В 1947 г. правительство отменило смертную казнь, а в 1948 г. условия содержания во всех лагерях были значительно смягчены, улучшилось питание, охрана труда, заключенных строго-настрого требовалось беречь.
Но и противостояние с Западом стало уже реальностью. США втягивали своих партнеров в военную коалицию, направленность которой была очевидна. Москва стала предпринимать ответные меры. Только теперь, в 1947 г., а не сразу после победы, был взят курс на создание мирового социалистического лагеря. Собственной коалиции в противовес американской. В 1943 г., в период союзничества, Сталин распустил Коминтерн. Сейчас вместо него создали другую организацию — Коминформ. Она декларировалась не в качестве орудия мировой революции, а как международное информационное бюро коммунистических и рабочих партий. Но на самом деле стала координирующим центром, в него который вошли компартии стран Восточной Европы, Франции, Италии, Испании.
Возглавил Коминформ Жданов, а его помощником на этом поприще стал Михаил Суслов, заведующий Международным отделом ЦК. Само по себе его выдвижение на такую должность и на роль одного из ближайших советников Жданова выглядело довольно необычным. Он никогда не был связан с внешней политикой, дипломатией. Не принадлежал к «ленинградцам», окружавшим своего лидера. Впрочем, и в ранней политической карьере Суслова хватает темных мест. Он был из крестьян и «твердолобых» марксистов 1920-х. Окончил институт народного хозяйства им. Плеханова, в то время — гнездо троцкистов (его возглавлял сторонник Льва Давидовича Смилга). Потом поступил в аспирантуру Коммунистической академии, где верховодили Бухарин и троцкист Покровский. Стал преподавать политэкономию в Промакадемии.
Секретарем парторганизации Промакадемии являлся Хрущев. А среди студенток, которым Суслов читал политэкономию, были жены Сталина, Молотова, Кагановича, Андреева. Суслов женился на их подруге. Очевидно, эти знакомства сыграли свою роль. Из Промакадемии он попал в руководящие органы партии, Центральную контрольную комиссию. Потом он еще окончил бухаринскую Академию красной профессуры, а чистки 1930-х открыли ему дорогу на высокие должности. Он был назначен в Ростовский обком партии, затем возглавил Ставропольский крайком, был председателем Бюро ЦК по Литве. А оттуда в 1946 г. был переведен в Москву и сразу стал начальником Международного отдела ЦК. Без солидных связей в столице это никак не обошлось.
Но и Жданову он сразу пришелся «ко двору», вошел в его «команду». А Андрей Алексеевич находился на вершине могущества и позиции «своих» людей всячески укреплял. Уже через год Суслов получил повышение, стал секретарем ЦК. В свою очередь, и для Жданова его теоретический багаж «красных профессур» пришелся очень кстати. Летом 1947 г. они вместе свалили «маленковца» Александрова, возглавлявшего Управление агитации и пропаганды ЦК. Нет, еще не за грязные махинации. Но Александров выпустил несколько учебников философии, а Жданов с Сусловым устроили дискуссию и доказали, что он плохо знает марксизм, отходит от классовых теорий. Его убрали из ЦК. А на место Александрова Жданов провел Суслова. Под его началом оказалось уже два отдела ЦК — международный и пропагандистский. Кстати, проходимцы из группы Александрова, вроде редактора «Правды» Ильичева, поспешили переметнуться на сторону нового шефа, их оставили на прежних должностях. Пусть выслуживаются.
Вообще, в исторической литературе Жданова почему-то представляют твердым патриотом, главным проводником «державной» линии Сталина. Но фактам это никак не соответствует. Его патриотизм проявился разве что
