в переименованиях — в 1944 г. в Ленинграде площадь Урицкого снова стала Дворцовой, проспект Володарского — Литейным, проспект 25 Октября — Невским. В 1947 г. партийные идеологи под его началом организовали празднование 800-летия Москвы. Но в этих случаях Жданов просто исполнял указания Иосифа Виссарионовича.
Зато в том же 1947 г. Жданов и Суслов обозначили новый поворот в исторической науке. По сути, опять на «революционную» линию Бухарина и Покровского. Со строго «классовыми» позициями, с очернением отечественного прошлого. В журнале «Вопросы истории» была провозглашена кампания против «квасного патриотизма». Осуждались труды академика Тарле за его выводы о справедливом, оборонительном характере Крымской войны, его оправдание войн Екатерины II. Осуждались сравнения русского освободительного похода в Европу в 1813–1814 гг. с освобождением Европы Советской армией. Охаивались попытки пересмотреть роль дореволюционной России как «жандарма Европы», прославить генералов Скобелева, Драгомирова, Брусилова. Такие идеи клеймились как «ревизионистские» со всеми вытекающими отсюда последствиями для авторов.
Что же касается Коминформа и международных дел, то ни Жданов, ни Суслов не имели ни малейшего опыта в этих вопросах. Но они привлекли кадры из старого Коминтерна. Правда, эту организацию формировали в свое время Троцкий, Зиновьев, Бухарин, Радек, и большинство зарубежных деятелей Коминтерна так или иначе были связаны с масонством. Поэтому прочистили их очень капитально. Одним из уцелевших был Борис Пономарев. Он тоже поработал у Бухарина в институте Красной профессуры. А после роспуска Коминтерна перешел в Международный отдел ЦК, стал заместителем начальника Совинформбюро. Был подчиненным Жданова и Суслова как по идеологической, так и по внешнеполитической линии. Еще одним старым специалистом из Коминтерна стал Отто Куусинен.
Справка — кто есть кто?
Куусинен Отто Вильгельмович. Лидер социал-демократической партии Финляндии, депутат буржуазного парламента этой страны. Финские социал-демократы являлись сепаратистами и всегда были тесно связаны со шведскими социалистами — где все руководство традиционно было масонами (как премьер-министр Швеции Брантинг, его деловой компаньон и глава «Ниа-банка» Олаф Ашберг, партнер Парвуса). В сентябре 1917 г. Куусинен и председатель парламента Маннер заключили соглашение с Лениным — финская помощь большевикам взамен на независимость Финляндии. В ходе гражданской войны при наступлении белофиннов правительство Куусинена и Маннера бежало, бросив на расправу соратников. В России Куусинен создал компартию Финляндии, подвизался в Коминтерне. В репрессиях 1930-х все финны в этой организации были уничтожены, кроме него. Не исключено, что он поспособствовал этому доносами на земляков. В период финской войны 1939–1940 гг. был поставлен во главе марионеточного «Советского финского правительства». Но Сталин предпочел замириться с Маннергеймом. А Куусинен стал председателем президиума Верховного Совета вновь образованной Карело-Финской ССР и заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР — Жданова.
Начало деятельности Коминформа было успешным. Впрочем, на первом этапе операциями руководили сам Сталин, министр иностранных дел Молотов со своими дипломатами, а Коминформ только помогал им. С коммунистами стран Восточной Европы провели соответствующую работу, им пошло финансирование из Москвы. Они принялись вытеснять представителей буржуазных партий из коалиционных правительств, принимать новые конституции, проводить реформы. В 1947 г. стали социалистическими Болгария и Румыния. В 1948 г. — Венгрия и Чехословакия.
А на обвинения США в нарушениях «демократии» Сталин нашел прекрасное противоядие. Он отказал самим американцам в праве быть образцом «демократии»! Системы, установленные в Восточной Европе, были названы «народной демократией» — подразумевая, что она и есть настоящая. А западные демократии получались «антинародными», если реальная власть там принадлежит не народам, а олигархам. Что ж, ход был грамотным. Конечно, утверждение о власти народов в Польше или Венгрии было далековато от истины. Но ведь ничуть не дальше, чем утверждение о народовластии в Англии или США.
Однако потуги Коминформа подключить в помощь Советскому Союзу компартии западных держав дали более чем сомнительные результаты. В архивах сохранилось множество расписок на получение сотен тысяч и миллионов долларов, которые давали лично Суслову Пальмиро Тольятти, Долорес Ибаррури и прочие коммунистические деятели. Но западные компартии отнюдь не стали проводниками советской политики. Вместо этого они перенацелились на модели «еврокоммунизма», завязав борьбу за депутатские места в парламентах и портфели в правительствах. А средства из СССР утекали на их предвыборные кампании, издание их газет, содержание партийных аппаратов.
И даже внутри социалистического лагеря Коминформ не смог обеспечить единство. В 1948 г. стали резко ухудшаться отношения с Югославией. Она получала очень большую экономическую, финансовую, военную помощь от Москвы, а за это, по справедливости, следовало бы платить. По крайней мере, держаться вместе. Но югославский вождь Иосип Броз Тито повел абсолютно самостоятельную линию, никаким советам следовать не желал. И дело было не просто в «непослушании». Он выдвинул проект Балканской Федерации, куда вошли бы Югославия, Болгария, Албания, Румыния, могли втянуться Греция, Венгрия, Чехословакия. Повел линию на раскол только что возникшей социалистической коалиции, выдвигая Югославию в качестве второго центра, альтернативного СССР.
Сталин не мог не обратить внимания и на другое. Тито прославил террористов, в 1914 г. спровоцировавших Первую мировую войну убийством эрцгерцога Франца Фердинанда. Возвел в ранг национальных героев заговорщиков из организации «Черная рука», в Сараево открыл музей в честь боевиков «Млада Босна». Но в Советском Союзе было известно, что все организаторы Сараевского убийства были масонами, об этом публиковалось в открытой печати еще в 1930 г. Кстати, и идея «Балканской Федерации» четко соответствовала разработкам Парвуса и Троцкого о «перманентной революции» и «Соединенных Штатах Европы».
Дружба дала трещину. Переговоры буксовали, Тито ни на какие уступки не склонялся. Дошло до полного разрыва. Полилась кровь в Югославии — казнили тех, кого объявили ставленниками Москвы. Сталин квалифицировал режим Тито как «троцкистско-фашистский». Предпринимались меры, чтобы под влияние Югославии не попали другие социалистические страны, местных руководителей настраивали соответствующим образом. Прокатились репрессии в Чехословакии, Польше, Венгрии, Румынии — по обвинениям в «титоизме».
Коминформ в этих событиях показал свою полную беспомощность. Но еще один международный кризис разразился в Германии. Договориться с западными державами об устройстве этой страны по-прежнему не удавалось, советские инициативы отвергались. А в 1947 г. США, Англия и Франция принялись решать вопрос сами, без советского участия. Объединили свои зоны оккупации под общим управлением. Через год в западной части Германии была введена новая валюта, начались выборы в конституционное собрание для создания правительства. На протесты Москвы внимания не обращалось.
В советском руководстве мнения разделились. Маленков указывал, что ситуацию уже вряд ли можно изменить. Предлагал оставить германское направление, а средства и ресурсы переключить на азиатское. В Китае продолжалась гражданская война, и Маленков настаивал на увеличении помощи Мао Цзэдуну — при возможном столкновении с западными державами он мог стать сильным союзником. Но голос Жданова был куда более весомым. Он настаивал, что СССР должен занять жесткую позицию. Доказывал, что поддержку окажут братские партии в Западной Европе и американцы с их партнерами не выдержат, спасуют.
В советской зоне оккупации находилась германская столица, Берлин. Но западная его часть после победы была по соглашению отдана союзникам. Теперь она оказалась островом посреди территории, контролируемой
