Читаем без скачивания Правитель мертв - Роман Папсуев

Мы шли к Пражскому Граду мрачные, не зная, что нас ждет впереди. Я нес сумку, в которой лежали пистолет и бронежилет, выискивая укромное место, где я мог бы экипировать Олега. Дойдя до Староместской площади, я тут же повел его в магазин «Кристалекс» и попросил продавца указать нам, где находится туалет. Дженни осталась снаружи, разглядывая Тынский Храм, памятник Яну Гусу, у которого толпились студенты и туристы, и астрономические часы на Староместской ратуше.

Зайдя в чистенький туалет, я проверил, все ли кабинки пусты, потом расстегнул сумку и молча сунул Олегу пистолет и три обоймы. Он непонимающе посмотрел на «Glock» и спросил:

– Зачем это?

Я поднял на него глаза.

– Пользоваться умеешь?

– Умею.

– Хорошо. Это для твоей безопасности. Бери и не задавай вопросов.

Я достал бронежилет и протянул ему.

– Снимай куртку и надень это.

Олег молча повиновался и, вновь надев куртку, застегнул «молнию» до шеи.

– Прекрасно, – сказал я. – Теперь мы готовы.

Я кинул пустую сумку в мусорное ведро и направился к выходу. Олег молча следовал за мной. Выглядел он немного нервозно, но не докучал мне расспросами и вообще – держался молодцом. Даже не ныл...

Выйдя на площадь, мы подошли к Дженни и уже втроем отправились мимо Староместской ратуши к Карлову Мосту. Вскоре мы прошли под Староместской мостовой башней и оказались на самом знаменитом пражском мосту. Строгая готика и, как контраст, галереи статуй вдоль всего моста, торговцы, продающие сувениры, художники, пишущие портреты и пейзажи, и, как всегда, приезжие. Продвижение по мосту было чрезвычайно затруднено табунами туристов, медленно бродящими от статуи к статуе, от одного лоточника к другому.

Миновав Малостранские мостовые башни, мы быстро прошли по улице Мостечка и, оказавшись на Малостранской площади, свернули направо. Я чувствовал, что Ферзя нужно искать в Пражском Граде, интуиция мне подсказывала, что именно там Белый сейчас и находится. Дженни бодро шагала рядом, Олег плелся сзади. Ему явно было не до прелестей Старого города, он смотрел себе под ноги и лишь иногда оглядывался, ища нас взглядом. Бедный парень. По-прежнему думает о сути жизни.

Вскоре мы достигли старой дворцовой лестницы и начали подъем. Ступени широкие, лестница пологая, но подниматься тяжело, все по той же причине – туристы и лоточники. Я не понимал Белого. Почему он выбрал столь многолюдное место? Какой в этом смысл? Неужели ему нужна резня? Неужели ему нужна громкая битва, в которой могут погибнуть невинные? Я очень сомневался в этом.

Тогда что же он задумал, черт бы его побрал? Достигнув конца лестницы, мы прошли через арку, мимо солдат, стоявших по стойке «смирно» в своих будках и явно утомленных беспардонными туристами, которые лезли с ними фотографироваться. Впереди показался cобор Святого Вита, его шпили пронзали серое небо, строгими готическими линиями возвышаясь над Пражским Градом. Готика, ренессанс и барокко – три стиля вобрал в себе этот монументальный собор, поражающий воображение своими размерами. На площади Святого Йиржи у меня заболел затылок, и я остановился, разглядывая собор. Дженни стояла рядом, и я чувствовал, что она тоже пытается определить, где искать Белого. Олег безучастно смотрел на фасад собора, на горгулий, пасти которых застыли в вечном крике.

– Он внутри.

Дженни кивнула. Я сунул руку в карман плаща, нащупал рукоятку пистолета и почувствовал себя немного спокойнее. Энергию я аккумулировать не стал: не хотелось привлекать к себе внимание свечением и жаром. Мы прошли вдоль северной стороны собора, дошли до западной стороны, где располагался главный вход.

Олег задрал голову, разглядывая готические шпили и витражи, кажется, он, наконец, проникся величием грандиозной постройки. Выйдя к западной стороне, мы чуть не утонули в потоке посетителей. Море туристов волновалось возле входа, щелкали фотоаппараты, люди стояли, задрав головы, разглядывали бронзовые двери главного входа, короче говоря, мешали нашему продвижению вперед. Однако вскоре нам все же удалось пробиться сквозь толпу, людской поток буквально внес нас внутрь, и здесь, под сводчатыми потолками внутреннего помещения, боль в затылке стала сильнее.

Мы с Дженни переглянулись. Белый Ферзь точно здесь. Осталось его найти. А в толпе ох как непросто это сделать. Олег, унесенный толпой вперед, пытался добраться до нас с Дженни, мы пробились к нему, и я строго сказал:

– Постарайся держаться к нам как можно ближе. Тогда ты, возможно, не погибнешь.

Олег меня понял. Мы медленно двинулись вперед, я внимательно рассматривал людей, толпящихся у альковов и колонн, но Белого не видел. Внезапно Дженни схватила меня за рукав. Я обернулся и, проследив за ее взглядом, заметил стоящего к нам спиной человека в белом плаще.

Должен сказать, что мы, Фигуры, испытываем некоторую страсть к своим цветам. Так, например, мы с Дженни всегда отдавали предпочтение черному цвету, Белый же выбрал белый плащ и белые брюки. Он стоял, глядя на витражи, не обращая внимания на снующих вокруг людей.

Дженни сунула руку под плащ, и я понял, что она взялась за рукоять Экскалибура. Мы медленно пошли к Белому, стараясь не расталкивать ошеломленных красотой собора туристов. Я не понимал, почему он не обращает внимания на приближающихся врагов – ведь наверняка нас почувствовал. Безразличие меня всегда настораживало. Оно могло означать либо абсолютную глупость, либо абсолютную уверенность в своих силах. А я не считал, что наш противник – глупец.

Подойдя вплотную, мы остановились за его спиной, ожидая реакции. Белый продолжал невозмутимо рассматривать витражи, и я уже было подумал, что мы ошиблись и это обычный человек, как вдруг он, не оборачиваясь, сказал:

– Почему вы так долго? Я уже устал ждать.

Он обернулся. Голос у него мягкий, даже вкрадчивый, но в целом наш враг производил неприятное впечатление. То ли из-за неестественной бледности узкого лица, то ли из-за большого носа с горбинкой, который напоминал клюв хищной птицы. А, может быть, враг просто по определению не может вызывать симпатию?

Глаза, словно сделанные изо льда, безразлично посмотрели сначала на меня, потом на Дженни, затем его взгляд остановился на Олеге.

– Зачем вы притащили с собой смертного? – спросил Белый, кривя тонкие губы.

– Это последнее, что должно тебя волновать, – спокойно ответил я. – Смертных тут и так полно. Одним больше, одним меньше...

Белый посмотрел на меня и улыбнулся. Улыбка оказалась такой же мягкой, как голос, и такой же неприятной.

– Верно. Ты, вероятно, тот самый знаменитый Король, с начала времен охраняющий эту Доску. Очень рад знакомству.

– Твоя радость меня удивляет, – хмуро ответил я.

Никак не могу понять, что же он такое делает? Чем может закончиться наша встреча?

– С вами, мадам, я уже имел честь познакомиться, – сказал Ферзь, обращаясь к Дженни.

Она лишь кивнула в ответ.

– Вы, наверное, терзаете себя вопросом: «Чего этот Белый хочет?» Позвольте объясниться. Я ждал вас здесь, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

– Дождался, – сказал я. – Что дальше?

– Дальше, – снова улыбнулся Белый, – нам, собственно, и следует этим заняться.

– Зачем? К чему бесплодные разговоры?

– Ну почему же бесплодные? Как можешь ты судить о результате разговора, когда он еще не начался?

Я нахмурился.

– Оставь свои попытки произвести на нас впечатление. Переходи к делу.

Белый пожал плечами.

– Ну что ж, хорошо. Ситуация, я так понимаю, вам вполне понятна. Я на Доске, вы проиграли Прорыв, упустив меня...

– Что дальше? – перебил его я.

– Дальше? Дальше... Это будет зависеть от вас. Я даю вам шанс. Вы можете без боя сдать мне эту Доску и вернуться к своему Игроку...

Мы с Дженни невольно усмехнулись от такой наглости. Ферзь невозмутимо продолжал:

– ...или мы можем начать войну, последствия которой, я думаю, изменят лик этого мира раз и навсегда. Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что мы не готовимся к Прорывам. Мы знаем о Земле и о современных реалиях все, что нам необходимо знать. Скоро эта Доска падет к ногам Белого Игрока. Так что выбор за вами.

– Да ты, вероятно, не в своем уме, приятель, – сказал я, и злоба начинала закипать во мне. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– О да, сир, – улыбнулся Ферзь. – Я прекрасно понимаю, что говорю. А вы?

Я покачал головой. Этот Ферзь не походил ни на одного из тех, кого я встречал раньше. Он казался другим, каким-то странным. В принципе я понимал суть его предложения. Он, как и мы, не хочет глобального конфликта. Но неужели он не чувствует, что сейчас его жизнь в опасности? Или он думает, что я не рискну его атаковать в многолюдном месте? О, тогда он глубоко заблуждается. Чтобы уничтожить незваную Белую Фигуру, я готов пожертвовать парой человеческих жизней!

Белый ждал ответа.

– Ответ отрицательный, – сказал я. – Думаю, что не разочаровал тебя.