Читаем без скачивания Правитель мертв - Роман Папсуев

Дракон вместо ответа пригнулся к раскаленному песку, его рогатая голова склонилась к земле, и он прыгнул...

Когда все было кончено, Он нагнулся и посмотрел в оранжевый глаз умирающего дэва. Темная кровь лилась на песок, образуя лужу, Он чуть отступил, чтобы не запачкать сандалии.

– Почему ты не вернулся в свой дом? – спросил Он у Снавидки. – Почему выбрал смерть, вместо того чтобы просто покинуть этот мир, который чужд твоей природе?

Дракон открыл пасть, и из его глотки вырвался хрипящий стон:

– Ты... когда-нибудь... поймешь... меня. Когда сам...

Снавидка не договорил. Его глаз помутнел, и голова дернулась в последней конвульсии.

Он выпрямился и поджал губы. Интересно, что хотел сказать дэв?

Я сидела на высоком стуле у стойки бара и смаковала «Маргариту». За полчаса, что я здесь провела, ко мне уже успели подкатиться пять мужиков, которых я грубо отшила. Раньше флирт доставлял мне удовольствие, но сегодня не тот день. Слишком многое сегодня произошло.

Я почувствовала, что Толя закончил Пробуждение. Что ж, надеюсь, все прошло удачно. Конечно, зря я самоустранилась, передав инициативу в руки Королю – лучше бы сама пробудила Олега, это дало бы мне возможность обзавестись собственным помощником.

Впрочем, я сомневалась, что мне хватило бы сил и опыта провести сеанс Пробуждения. Сложно впервые делать что-то на практике, обладая исключительно теоретическими знаниями.

В последнее время память перестала меня беспокоить, хаос обрел подобие порядка, и я уже без труда могла выбрать нужные мне воспоминания. Я знала, что будить в человеке Силу очень сложно, это требует невероятной концентрации сил и разума. Главное, не допустить распада личности от полученных знаний. В практике Толи, когда он был Ферзем, имелось несколько неудачных инцидентов, когда пробуждаемый человек превращался в безумца или умирал от кровоизлияния в мозг. В свое время, в Средневековье, Толя немало экспериментировал с Пробуждением Силы.

К сожалению, половина его «пациентов» заканчивала жизнь на костре – они сходили с ума, несли ересь, их отлавливала инквизиция и публично сжигала в назидание христианам. Другая половина оказалась не в состоянии осознать суть мира, и поэтому эти люди либо просто умирали, либо кончали жизнь самоубийством.

Анатолий, безусловно, приобрел некоторый опыт в подобных делах. По крайней мере, теперь он должен знать, что при пробуждении Силы не стоит сразу открывать человеку суть метафизического мира. Человеческий мозг не в состоянии осознать подобное, как, например, не может осознать бесконечность космоса.

Король спустился по лестнице, подсел ко мне и заказал пиво. Я посмотрела на него, отметив, что выглядит он неважно.

– Ну что? – наконец спросила я.

– Все в порядке, – ответил он. – Олег спит.

– Шок был?

– Конечно. К счастью, я не новичок в этом деле, как и обещал, максимально облегчил его страдания. Сила разбужена.

Я промолчала. Что ж, у нас появилась новая Пешка. Посмотрим, что из этого выйдет.

– Ты права, – внезапно сказал Король, – в нем действительно спал колоссальный для человека источник Силы. Если очухается, то, вполне возможно, сможет когда-нибудь получить статус Слона.

Я недоверчиво посмотрела ему в глаза.

– Неужели он настолько силен? Я думала, выше Коня люди подняться не могут.

Толя отхлебнул пива и причмокнул.

– Я тоже так думал, – сказал он, ставя кружку на стойку. – Но в данном случае... Ты сама увидишь, когда он придет в себя.

– Надеюсь, излома личности не будет, – пробормотала я.

Олег – мягкий, покладистый человек, к тому же влюбленный. Он крайне редко позволял себе проявлять свое мужское эго, а по отношению ко мне вообще всегда вел себя, как ручная собачка. Но в результате Пробуждения он мог измениться.

– Излома не будет, – спокойно сообщил Толя. – С ним все в порядке, его мозг оказался более развит, чем я ожидал. Ты когда-нибудь замечала за ним какие-нибудь странности? Типа телекинеза, телепатии?

– Нет. Никаких внешних проявлений.

– Правда? – Он задумчиво хмыкнул и снова приложился к кружке. – Ну, теперь заметишь...

Когда мы вернулись в номер, Олег еще спал. Дженни ошарашенным взором обвела полностью разгромленный номер – последствия пробуждения Силы в новообращенном.

– Да-а, – протянула она. – Это нам выльется в копеечку.

Я усмехнулся.

– Давай, пока он спит, определим местоположение Белого. – Я сдвинул в сторону перевернутую тумбочку, ногой откинул разорванную подушку и поднял ковер.

Дженни достала инструменты, и через пять минут мы уже знали, где Белый. В аэропорту.

– Проклятие! – выругался я, посмотрев на спящего Олега.

Мы упустим Короля. Олег еще не в том состоянии, чтобы передвигаться, а Белый уже в аэропорту, вскоре он сядет в какой-то самолет, и тю-тю, только мы его и видели. Я откинулся в кресле и вздохнул.

– Ладно, – сказал я. – Дождемся, когда Олег придет в себя, потом отправимся в погоню. Тем более что сейчас мы все равно не можем узнать, куда Белый направляется.

Дженни аккуратно сложила инструменты, убрала их в сумку и, выпрямившись, посмотрела на меня. Минуту помолчав, она достала сигарету и закурила.

– Мне очень жаль, – сказала она.

Я удивленно посмотрел на нее.

– Чего тебе жаль?

– Что я втянула Олега в нашу игру. Я понимаю, что ты, наверное, сейчас думаешь: «Черт побери, если бы не этот Олег, мы бы уже настигли Белого».

– Глупости, – перебил ее я. – Напротив, считаю, что ты очень правильно поступила, взяв его с собой. Он действительно может нам помочь.

Дженни уселась на край перевернутой табуретки.

– Правда? И как же?

– Свежий взгляд на вещи, дорогая. Надеюсь, ты помнишь, что именно он озвучил то, что не приходило в голову нам: что Фигура, за которой мы гоняемся, может являться совсем не тем существом, о котором мы думаем. По сути, он оказался прав. И помог он нам, кстати сказать, когда в нем еще не разбудили Силу. О, я с трепетом жду момента, когда он очнется!

Дженни улыбнулась.

– Давай-ка пока приберем здесь, – предложила она.

– Давай, – кивнул я. – Ты наводи порядок, а я пока соберу вещи. Мы должны быть готовы к отъезду.

Я шел по набережной Влтавы, глядя на темные воды реки и на противоположный берег, где разноцветными пятнами высились дома. Мысли мои оставались невеселыми, однако окончательно впасть в меланхолию мне не давала красота Праги.

Я шел, спрятав руки в карманы, смотрел, как по черной воде у Стрелецкого острова, среди желто-зеленых листьев плавает одинокий лебедь, и чувствовал умиротворение. Все-таки обстановка играет немаловажную роль в формировании настроения. Прага успокаивает. Величие этого города, скромная красота архитектуры, ивы, склонившиеся к воде, свежий ветер с Влтавы, остроконечные шпили Пражского Града впереди, на другой стороне реки, все это радовало глаз, и мне не хотелось предаваться унынию, даже несмотря на то, что причин для подобного настроения было предостаточно.

Во-первых, шок у Олега почему-то затянулся. Он должен был выйти из комы час назад, но не вышел. Я оставил Дженни с ним, на случай, если он все-таки проснется. Когда он придет в себя, лучше, чтобы рядом с ним кто-нибудь находился.

Во-вторых, Белый Король ушел и фактически обгоняет нас на полдня, а этого, при известном мастерстве, должно хватить, чтобы наломать таких дров! Перед отправлением из Праги нам придется провести еще один определяющий Сеанс, чтобы выяснить, куда же он все-таки отправился. Надеюсь, не слишком далеко.

В-третьих, меня всегда раздражало ожидание. Более того, я его ненавидел. Как я уже сказал, если бы не красота осенней Праги, я, наверное, застрелился бы от безделья.

Я обернулся, чтобы посмотреть на темное здание Национального театра с золоченой крышей. Набережная Сметаны полупустая, туристы обычно гуляют ближе к Карлову мосту и Староместской площади. Я прошел мимо моста Легионов, оперся на шершавые от времени каменные поручни и уставился на Карлов мост, Музей Сметаны и Пражский Град. Выше по течению хорошо виден потонувший в белесой дымке Вышеград.

Я посмотрел на часы. Близится вечер, скоро на город наступит тяжелой лапой темнота, которую рассеют огни жилых домов и подсветка исторических памятников. Вечером в Праге так же красиво, как днем. Только вот до вечера нам ждать нецелесообразно. Я собирался уже до ночи покинуть Прагу и пуститься в погоню за Белым.

Поэтому перешел на другую сторону набережной и отправился по улице Бетлемска по направлению к Вацлавской площади. Улицы в Праге, особенно в центральной ее части, представляют собой настоящий лабиринт. Сколько раз я видел туристов, с недоуменными физиономиями разглядывавших путеводители и пытавшихся определить, где, черт возьми, они находятся. К счастью, я знал этот город очень хорошо, поэтому добраться до гостиницы не составило для меня труда. Пройти мимо Вифлеемской часовни, узкими улочками выйти к улице На Мустку, а там уже рукой подать до Вацлавской площади и нашей гостиницы.