Читаем без скачивания Правитель мертв - Роман Папсуев

– Можешь провести и такое сравнение, – я улыбнулся, – только на мониторе у меня не всегда одно и то же. Я же не говорю с тобой на древнегреческом. Значит, я все-таки меняюсь.

Олег засмеялся. Я решил, что разговор закончен, и вновь потянулся за журналом. Но оказалось, что у него еще остался один, причем весьма существенный вопрос.

– Слушай, – сказал Олег, – все эти события... Пуля в живот... Мне интересно... Ты ведь наверняка это знаешь... Что бывает, когда мы умираем?.. Я имею в виду – люди?..

Я вздохнул. Потом посмотрел Олегу прямо в глаза.

– Я не знаю. Эта часть мироздания для меня закрыта. Моя природа отличается от человеческой... Поэтому для меня смерть – это просто возвращение в свое родное измерение. Я сам часто задавал себе этот вопрос: что происходит с личностью, с человеком, когда он умирает. Но никогда не мог найти ответа. Единственное, что я могу тебе сказать по данному вопросу, – мне кажется маловероятным, что после смерти для человека наступает небытие. Вряд ли. Слишком много энергии в человеке, его сознание не та вещь, которая может просто раствориться в пространстве. Вероятно, что-то после смерти есть, хотя, повторяю, я понятия не имею, как все обстоит на самом деле.

Олег кивнул и отвернулся, молча глядя в иллюминатор. Я же посмотрел на Дженни и увидел, что она не спит. Она смотрела на меня, и в ее взгляде теплело нечто, заставившее мое сердце забиться сильнее. Она улыбнулась и вновь закрыла глаза.

Аль-Кахир, «победный», «жемчужина арабского мира», город узких улиц, мечетей и крепостей, Каир, столица арабского Египта... Как давно я здесь не был! Как он изменился!

Мы ехали в такси к каирскому вокзалу, я сидел рядом с молчаливым водителем-арабом, смотрел на проносящиеся мимо огни домов и лавок, вдыхал горячий ночной воздух с запахом гари и пыли, слушал непрекращающиеся автомобильные гудки и думал о том, что когда-то здесь стояла только крепость и пара мечетей... Время меняет лики городов до неузнаваемости...

Несмотря на ночное время, на улицах оказалось много народа: в белых робах вышагивали египтяне, полицейские с автоматами стояли на каждом углу, я видел туристов, толпящихся у ларьков с сувенирами...

– А пирамиды мы посмотрим? – внезапно спросил Олег.

Я улыбнулся.

– Только не в этот раз, Олег, – ответил я. – Нам нужно срочно ехать в Асуан.

– А что в Асуане? – Олег явно разочаровался.

– Там мы возьмем машину и поедем в пустыню.

– У нас могут возникнуть проблемы, – внезапно сказала Дженни.

– В каком смысле? – не понял я.

– Туристов не выпускают за пределы городов без сопровождения полицейских. – Дженни смотрела в окно, мы как раз выезжали на набережную Нила.

– Почему? – спросил Олег.

– Потому что в последнее время здесь были... несчастные случаи с туристами, – хмуро ответила Дженни.

– Значит, здесь опасно находиться?

– Нет, – ответил я. – Вероятность того, что мы попадем под автоматный огонь экстремистов, весьма мала.

– А я читал где-то, – сказал Олег, – что те египтяне, которых поймали после расстрела туристов в Луксоре, признались, что им...

– Чем меньше ты думаешь о политике, – перебил его я, – тем лучше для твоего здоровья. Политика вещь тонкая и запутанная, как и история, которая создавалась ею.

– Жаль, что мы не посмотрим пирамиды, – вздохнул Олег. – Побывать в Египте и не увидеть их...

– Всему свое время. – Я достал сигарету и прикурил. – Успеем еще. Белого поймаем, и я лично свожу тебя в Гизу. Буду твоим персональным экскурсоводом...

Я запнулся, поняв, что говорю практически то же самое, что говорил Нику незадолго до его смерти. Правда, Коле я обещал слетать в Игуасу, на водопады... Проклятие, кажется, я становлюсь суеверным.

Затянувшись, я вновь принялся разглядывать улицы ночного Каира, по которым мчалось наше такси. Мои мысли занял Белый Король. Надеюсь, та ночь, что мы потеряем по дороге в Асуан, не повлияет на наше положение в партии против Белого. Я считал, что время у нас еще есть и до решительных шагов со стороны нашего противника еще далеко. У него сейчас, скорее всего, полно дел исключительно хозяйственного порядка.

Дело в том, что сигнал, который мы засекли с Дженни, исходил из Нубийской пустыни, находящейся практически в самом центре Египта. Именно там в свое время Сет отстроил свою цитадель. Я почти на сто процентов уверен, что Белый направляется именно туда, чтобы возродить Белую крепость. Откопать ее из песка, обустроить, свить гнездышко... Отсюда и хозяйственные проблемы...

Гораздо большую опасность для нас представляли приспешники Белого Короля, которых, я уверен, становилось все больше с каждым часом. Вот эти ребята могут изрядно попортить нам крови... Я прекрасно помнил, как отлавливал Пешек Сета, который наплодил их штук сто. Накануне возвращения в Атлантиду у нас с Изис ушло полгода, чтобы изловить и уничтожить всех последователей Белого, в которых он разбудил Силу. Да, изрядно мы тогда попотели.

Через полчаса мы прибыли на вокзал к самому отправлению ближайшего поезда до Асуана. Вскоре мы уже сидели в широких креслах первого класса, я расслабился и, откинувшись в кресле, задремал...

Я смотрела в темное окно и нервно кусала губы. Ситуация складывалась не совсем так, как я планировала. Опять Король вышел на первую роль, даже в отношениях с Олегом. Их дружба меня немного коробила и, видя, как мои спутники шушукаются, я про себя фыркала. Они бы еще за ручки держались.

Меня жутко раздражало, что я не в состоянии повлиять на Анатолия, на его решения и суждения. Он постоянно находит железобетонные аргументы, которые я не в силах оспорить. Да, я смирилась на время с подобной «вертикалью власти», но во мне по-прежнему кипит жажда действий. С другой стороны, понятно, что сейчас не время лезть на рожон. Пока мне следует выполнять указания и не задавать вопросов. В этой партии главную роль все еще играет Черный Король. Пусть так и будет.

Впереди нас ждал Белый. Хитроумный, ловкий, быстрый соперник. Я не представляла, как мой Король собирается его уничтожить, учитывая, что Белый постоянно опережает нас на шаг. Да, Анатолий оказался прав, предложив просто сидеть и ждать, когда Белый найдет себе место для Цитадели.

Но это же решение чуть не стоило нам жизни. Впрочем, я сомневалась, что Белый действительно планировал нас убить – тогда он послал бы больше Пешек. Нет, скорее всего, он хотел нас лишь уколоть, предупредить, чтобы мы не расслаблялись.

Соперника лучше переоценить. Тогда не станут сюрпризом даже самые неожиданные его действия. Я взглянула на своих спутников и вздохнула. Толя спал, а Олег хрустел чипсами, слушая музыку в наушниках. Замечательная компания, есть с кем поболтать...

Впрочем, о чем разговаривать? Все и так предельно ясно. Я прекрасно понимала, что скоро наступит развязка, но пока не знала, какая именно. В чувствах я разберусь потом, когда все закончится. А сейчас надо собрать волю в кулак и терпеливо ждать шанса проявить себя с самой неожиданной стороны.

Я знаю себе цену. Я – Королева, и этим все сказано. Думаю, когда придет время, удивлю всех. Быстрее бы...

Неизменный пейзаж за окном джипа... как бы получше выразиться? Унылый? Безжизненный? Наверное, и унылый, и безжизненный. Дюны серого песка вперемешку с камнями, редко попадающиеся невысокие рыжие горы, еще реже встречающиеся бурые пожухлые колючки... Ни тебе оазисов, ни зелени, ничего... только камни и песок. Горизонт дрожит маревом, температура держится около пятидесяти на солнце, тени же, кажется, нет вовсе.

Если бы в машине не оказалось кондиционера, мы бы, наверное, сварились заживо. Вчера вечером мы покинули Асуан и теперь ехали по пустыне на юг. Весь вчерашний день мы провели в Асуане, добиваясь в Департаменте полиции разрешения на самостоятельный выезд за пределы города.

Нам достался очень занудный тип, каждые пять минут приводивший нам все новые и новые примеры несчастных случаев, которые произошли с туристами в пустыне и в горах. Даже мое прекрасное знание арабского языка (с южно-египетским акцентом) не подействовало на невозмутимого араба.

Он лишь качал головой и повторял, что ради нашей же безопасности не выдаст никакого разрешения. В конце концов мне это надоело, и я применил внушение. К моему удивлению, легкий импульс, который я послал упертому полицейскому, не возымел никакого действия. Мы с Дженни переглянулись.

У араба, которого, как мы выяснили, звали Али, обнаружилась явная и стойкая сопротивляемость к внушению. Лишь после того, как я использовал усиленный импульс, наша дискуссия завершилась.

Я очень заинтересовался Али, поэтому, кроме того, что он подписал нам все разрешающие бумаги, я потребовал, чтобы он лично сопровождал нас в путешествии. Али кому-то позвонил, сказал, что уезжает по делу чрезвычайной важности и его не будет пару дней. После этого он провел нас к своему казенному джипу, сел за руль, и мы поехали из Асуана на юго-запад, в пустыню.