двигаться внутри нее, однако американец решил поступить иначе.
Внезапно он выскользнул из нее, оставляя разгоряченное тело без ласк. И как же недовольно она посмотрела на его отражение, заставив член болезненно дернуться в штанах. В этих васильковых глазах читалось непередаваемое желание и страсть, она просила о продолжении, потираясь ягодицами о выпирающий бугорок. Только блондин прервал все попытки возбудить его сильнее, прижав ее к себе спиной. Он приблизил к ее рту свои пальцы, испачканные в смазке возлюбленной, замечая смятение и интерес в ее взгляде. Кажется, она догадалась о его мыслях, не сопротивляясь.
— Тебе стоит все это слизать…
Мужчина сомневался в ее решительности, однако чуть не кончил, когда россиянка коснулась кончиком языка его указательного пальца. Ощутив собственный солоноватый вкус, она вновь провела по его пальцам, избавляя США от своей смазки. На мгновение, он представил вместо руки его требующий внимания член. Она бы ласкала его губами, дразнила кончиком языка налившуюся кровью головку, а затем взяла в рот, проталкивая плоть до самого конца. Тихий рык нетерпения вырвался изо рта Штатов, ощутив ее ловкие движения на кончике пальца. Черт, да Россия настоящая искусительница. Если бы он знал, что она так легко согласится слизать свою смазку, то сначала бы предложил встать на колени и взять в рот его член.
— Достаточно? — тихо поинтересовалась русская, часто дыша.
— Не совсем. — Стянул с себя штаны американец и сел на край кровати. — Иди сюда.
Ей уже было все равно на его задумки и непристойные фантазии. Когда он так ее хочет, она готова на все, лишь бы им было хорошо. Россиянка послушно устроилась на его коленях, ощущая ягодицами возбужденную плоть. Он, как и всегда, не перестает ее удивлять своим терпением и размером. Видимо после долгих мучений ей все же улыбнулась удача. Хотя, лучше бы это произошло раньше…
— Смотри на нас в зеркало. — Скомандовал американец, обхватив ее колени и приподняв.
Теперь она могла разглядеть не только его требующую разрядки плоть, но и собственную промежность, влажную и слегка пульсирующую от невыносимой страсти. Это так пошло, настоящее бесстыдство. Однако ей нравилось чувствовать на себе его сильные руки, видеть его голодный взгляд. Жаль, что он не мог приласкать возлюбленную, держа на весу ее стройные ноги. А ей бы этого очень хотелось.
— Рос, порадуй меня. Поласкай себя.
— Что? — удивилась его просьбе девушка, проведя языком по пересохшим губам.
— Как видишь, мои руки заняты, а коснуться тебя очень хочется… Но ты можешь сделать это вместо меня. Ты же не боишься?
Россия посмотрела на его отражение, дрожа от хищного взгляда. Внизу живота все сжалось в тугой узел, промежность болезненно заныла. Обхватив рукой его шею, боясь свалиться с колен мужчины, она коснулась пальчиками своей возбужденной плоти и медленно надавила на нее. Судорога мигом пронеслась по телу, посылая яркие вспышки страсти. Он точно хочет этого? Русская же вот-вот кончит.
— Мышонок, не медли. — Шлепнул США ей на ухо, опаляя горячим дыханием кожу.
Она протяжно простонала, скользнув пальцами к влажному входу. Трудно было доставлять себе удовольствие, когда он любуется ее телом, не позволяя двигать ногами. Дрожащей рукой она дразнила и сжимала свой клитор, вновь погружала пальцы в свое лоно, а затем повторяла свои ласки. Ей трудно было понять, откуда столько уверенности появилось в ее душе. Девушка никогда бы не решилась на подобное. Особенно ласкать себя перед кем-то, глядя на собственное отражение.
— Направь меня в себя. — Поцеловал Штаты ее в шею, уже еле сдерживая свою похоть.
Россия обхватила дрожащей рукой его член, замечая, как голубые глаза пристально наблюдают за каждым ее движением. Это чертовски невероятное чувство, когда американец любуется каждой клеточкой ее тела. Его легкие покусывания в шею пробудили в ней сильный голод и сладкую истому внизу. Приставив головку ко входу, русская слегка поерзала ягодицами и позволила ему заполнить себя. Его плоть легко проникла в ее лоно, внезапно приласкав чувствительную точку. Она выгнулась от распирающего удовольствия, сжав пальцами светлые волосы возлюбленного, не имея сил двигаться на нем. Один грубый толчок выбил пронзительный крик из ее рта, а второй заставил вновь выгнуться, заставляя чувствовать себя заполненной. Горячие стеночки сжимали пульсирующий член, доставляя мужчине еще больше удовольствия. Его движения были резкими, грубыми, головка щекотала шейку матки, пока россиянка срывала голос от его толчков, возбуждаясь все больше. Ей с трудом удавалось посмотреть на их отражение, и оно сводило с ума. Его плоть полностью погружалась в нее все быстрее и быстрее, не давая и секунды на раздумья. Эти фантастические ощущения сбивали ее дыхание, она готова уже кончить, но больше всего она желала его поцелуй. В такой момент ей необходима ласка и любовь.
— США… — всхлипнула девушка, когда он вновь довел ее до дрожи. — Пожалуйста… Поцелуй.
Блондин не отказал ей в просьбе, с жадностью обхватив ее губы. Настоящее безумие, вперемешку с наслаждением и счастьем. Она лениво отвечала на его поцелуй, пока он снова и снова подталкивал ее к грани. Кончиком языка США провел по ее небу, пока Россия дрожала в его руках. Последний грубый толчок, ее влажные стеночки сжали его член, и они кончили вместе, заглушая стоны удовлетворения в жадном поцелуе.
Трудно отдышаться от подобной страсти. Голова кругом и внутри приятное тепло. Она ощущала, как его семя стекала по ее ягодицам, пока он успокаивал любимую, уложив на подушки. В его глазах читалось не только удовольствие, но и так знакомая ей нежность, огромная благодарность за то, что она выбрала его. Штаты помог ей вытереться, не забывая и о себе, а затем прижал возлюбленную к своей груди, вдыхая аромат русых волос.
— Я уже говорил, что обожаю тебя? — нарушил он тишину, слыша ее довольный смешок.
— Да… И не один раз.
Ее улыбка была самым дорогим сокровищем в жизни американца. Он не помнил подобного у других девушек. Да, он встречался с его бывшими, пытался изменить свою жизнь, но так и не смог оставить все чувства в прошлом. Большая удача влюбить в себя ту, которая всю жизнь ему нравилась.
— США… А у тебя часто были… Подобные эксперименты? — внезапно спросила русская, замечая, как его глаза с удивлением разглядывали покрасневшее личико. — Прости, если это лично… Я больше не буду спрашивать.
— Знаешь, я не могу сказать, что мне отказывали в чем-то. — Игрался он с ее локонами. — Но ни одна бывшая девушка не могла сделать то, что делаешь ты.
— С тобой не хотели спать? — не поняла его намеков россиянка.
— Со мной
