что все было по закону, он был свидетелем на той дуэли.
— Все по закону, в этом я не сомневаюсь, но все было не по правилам, — император поморщился, — как бы тебе объяснить, Ярослав, у нас не принято в империи вот так за раз убить с десяток аристократов, дуэли стараются вести до первой крови, ну или же до первой серьезной раны. Ты же просто убил девять аристократов, и теперь многие в моем окружении недовольны тобой.
— Так может что-то с окружением не так? — невинно поинтересовался я, чем вызвал смешок со стороны Алексея Романовича.
Отец императора явно не планировал сдерживаться и начал тихо смеяться, глядя на то, как император начинает краснеть.
— Успокойся, Петя, парень прав, — повелитель заговорил как раз в тот момент, когда государь хотел было выдать что-то гневное, — я уже давно тебе говорил, что нельзя давать князьям столько власти, но, видимо, ты меня плохо слышал. Как показала практика, когда пахнет жареным, эти родовитые ублюдки даже не пытаются скрывать, что им насрать на империю, а ты тут распинаешься перед бароном, пытаясь его напугать какими-то князьями.
— Отец, мы с тобой уже обсуждали этот вопрос, — император выдохнул и покосился на Алексея Романовича недовольным взглядом, — Ярослав нарушил неписаные правила, и, как бы это ни звучало, стал в какой-то мере угрозой.
Так-так, кажется, сейчас начнется самое интересное. Это же какой такой угрозой я стал, угрозой для тех, кто привык ни хрена не делать, а лишь пользоваться благами империи? Мне так и хотелось высказать императору, где я видел его неписаные правила и что он может с ними сделать, но я сдержался, понимая, что после такого мне придется уходить отсюда с боем, и вряд ли дворец это переживет.
— В общем так, Ярослав, мы долго думали и решили все же дать тебе титул, — государь усмехнулся, и что-то мне его ухмылка совсем не понравилась, — но так как просто дать тебе титул я не могу, вопрос будет решен немного по-другому, — он взял со стола одну из многочисленных папок и протянул ее мне, — вот, ознакомься, это тебе точно понадобится.
Я взял папку в руки, и первое, что мне бросилось в глаза, это фамилия на этой папке. Скуратов. Так, что-то про этот род Ярослав читал когда-то в детстве, но, насколько я помню, он давно исчез из-за того, что один из прошлых глав этого рода натворил что-то серьезное и был предан забвению со стороны императорского рода. Открыв папку, я быстро прошелся взглядом по первой странице, и чем больше я читал, тем больше у меня было вопросов. То, что описывалось на пожелтевшем от времени листе, уж очень сильно было мне знакомо, и все это наводило на нехорошие мысли.
— Советую перейти сразу к последней странице, остальное почитаешь на досуге, — император посмотрел на меня хитрым взглядом, а его отец вновь хмыкнул.
Ну раз вы просите, ваше величество, посмотрим, что там у вас на последней странице, тем более что мне кажется, я и так догадался, к чему вы ведете.
Последний лист был свежее, ему было лет двадцать, и на нем описывалась короткая жизнь некой Марии Скуратовой, последней из представителей княжеского рода. Дочитав до самого низа, я наткнулся на последнюю строчку, и вот тут мои подозрения получили подтверждение.
'После свадьбы с бароном Мечниковым княгиня Скуратова больше не представляет для нас интереса.
Глава Тайной Канцелярии Князь М. Распутин'.
— Интересное чтиво, ваше величество, — закрыв папку, я улыбнулся, — но я все же не понимаю, к чему вы ведете. Насколько я понял из этого, — я поднял папку, — пусть моя мать и была княгиней, но ее род угас, а с ее смертью и вовсе исчез.
— Все так, молодой человек, но есть один нюанс, — вместо императора ответил его отец, — как правитель империи мой сын имеет право возродить любой род, если у него остался хоть один потомок, и, как вы понимаете, вы не только Мечников, но и Скуратов.
— Смешная шутка, — я поморщился, — стать князем, не имея за душой ничего, именно об этом я всю жизнь и мечтал. Да стоит вам только объявить об этом, как на меня накинутся все остальные князья, ведь, насколько я знаю, княжеский род обычно имеет вотчину, а бывшая вотчина Скуратовых уже наверняка перешла другому князю.
— Это хорошо, что ты изучил вопрос, — император довольно улыбнулся, — и ты прав, бывшая вотчина Скуратовых перешла в управление к другому княжескому роду, но это не проблема, главное, что все формальности будут соблюдены, а значит, я могу поздравить тебя, Ярослав, с получением титула князя! — император повернулся к старшему Распутину, — князь, регалии, — и требовательно протянул руку.
Михаил вложил в нее небольшую коробку, и император уже протянул ее мне. Приятный черный бархат, приличный вес, даже интересно, что внутри. Под взглядами окружающих я открыл ее и увидел на красной подушечке массивный золотой перстень и браслет с черными камнями. Судя по внешнему виду, этим вещам не одна сотня лет, а значит, император готовился к такому исходу, раз смог вытащить непонятно откуда регалии уже ушедшего рода.
— Ну вот, теперь у тебя есть родовой перстень, а также браслет твоего прадеда, последнего полноправного князя из Скуратовых. Остальное тебе расскажет и покажет князь Распутин, — император кивнул на Михаила, — а со своей стороны могу сказать только одно, служи империи, князь, и империя никогда не ударит тебе в спину!
На этом аудиенция закончилась, и Распутин старший, подхватив меня под руку, быстро вывел из кабинета.
— Пойдем, Ярослав, это были только цветочки, а вот все ягодки впереди, — он многообещающе улыбнулся, а мне почему-то захотелось резко вернуться к себе на базу, запереть все ворота и просто стрелять в каждого, кто подойдет ближе чем на двести метров. Правильно говорят, бойся своих желаний.
* * *
Москва. Дворец генерал губернатора.
Князь Дашков был доволен, его затея потихоньку воплощалась в жизнь, а значит, все идет именно по его плану. Его люди уже успели найти немало проблем у рода Мечниковых, и с каждым днем данных становилось все больше, а значит, в скором времени он сможет уничтожить и щенка, и его отца-идиота. Подумать только, этот барон не придумал ничего лучшего, чем прийти к нему на прием и попросить объяснений. Михаилу стоило большого труда не превратить его на месте в камень, раньше за такую наглость снимали головы, а сейчас ему пришлось выслушать слова этого наглого барона и пообещать заняться его вопросом. Но ничего, Мечниковым осталось не так много, очень
