кое с кем встретились на круглой развилке. Туннели отсюда уходили в четыре стороны, но сейчас они были перекрыты толпами недружелюбно настроенных личностей. Любые свидетели, естественно, магическим образом испарились.
Я хотел было повернуть назад, но почувствовал биение жизни в ста метрах — за нами и оттуда уже шли. Семь человек. Все мужчины. Теоретически мы могли бы прорваться сквозь них, но я придумал план получше.
Попросил Ломоносова и Джона быть начеку — их барьер нам скоро понадобится. Мы вышли на середину перекрёстка, и клирики озарили каждый закоулок этой дыры ярким светом.
Наши враги зажмурились и выставили руки вперёд. Явно не ожидали, что среди нас есть церковные маги. Я же вспомнил одно старое некромантское заклинание, уже послужившее мне палочкой-выручалочкой на поле боя.
— Сыч, мне их даже жалко убивать, — поморщился сзади Бес, рассматривая противника. — Какие-то они убогие.
Вынужден с ним согласиться. Сейчас я настраивал тридцать рунических кругов в изменённую последовательность. С нами разговаривать не стали — просто налетели со всех сторон. Я подождал, когда орава из тридцати человек подберётся вплотную, и скомандовал.
— Щиты!
Бандиты со всего разбега налетели на невидимую преграду и попадали в кучу. Пока они не успели опомниться, я выпустил наружу розовое облако тумана. Оно расползлось по развилке и даже залетело дальше в туннели.
— Что это за херня, мужики?
— Какая разница? Бей ушлёпков!
Дубинки и заклинания со всех сторон застучали по нашему барьеру, вызывая на нём всполохи. С гнилыми жёлтыми зубами, со шрамами на лице и глазами навыкат эта свора пыталась смять нашу защиту. Ведь все знали, что мана у клириков не вечна. Хитровка не боялась никого — толпой можно забить любого.
Однако вскоре нападавшие похватались за животы и отбежали в сторону. Один из них бросил мачете и прижал руки к заднице, но это его не спасло. Жидкий коричневый поток окрасил его штанину, а стоявшие рядом товарищи заржали в голос. Вскоре число обосранных возросло и нашим врагам уже стало не до смеха. Они матерились, плевались, но, даже потеряв достоинство, старались достать четверых богатеньких выскочек.
Эффект моего изменённого отравляющего тумана раскрывался постепенно. Поэтому спустя пять минут со скрюченными животами на карачках сидели все. Их пробрал жуткий медвежий понос. Я создал вокруг нас воздушный барьер, чтобы не нюхать эту вонь.
— Давай, обосрышь, становись к остальным! — орал на замешкавшегося бандита Бес.
— Сударь, у вас не будет бумажки? — со слезящимися глазами спросил сутулый воришка в потрескавшихся очках.
— Вежливый какой стал, бегом я сказал, — бухарец пнул ногой псевдоинтеллигента и тот вляпался в какули своих друзей.
Вскоре все гуськом прошли к стене, забыв про оружие, и выстроились в шеренгу, как на параде. Нападавшие сидели со спущенными штанами и молили сжалиться.
— Мы больше не будем, господин некромант, — потирая нос, говорил зачинщик. — Попутали, с кем не бывает, — он прервался на оперное шоколадное соло и снова вернулся к разговору. — Вы же с виду фраера…
Мы с ребятами переглянулись и поняли, что шпионские игры потерпели фиаско, раз даже такие забулдыги нас быстро вычислили.
— Знаешь, что такое смерть от обезвоживания? — спросил я его, и тот помотал головой. — Вы просидите так ещë часов двенадцать, теряя воду из организма. А потом кровь станет настолько густой, что помрëте от сердца. Прямо тут, в дерьме. Как тебе такой расклад?
Это слышал не только патлатый предводитель, но и остальные подопытные. Поднялся скулëж: одни проклинали чëртого некромантишку, обещая насрать мне в кадык, а другие «по-братски» умоляли избавить от страданий.
Стоило показать Бесу на говорливого грабителя, как бухарец выволок того за волосы. Я поставил нам звуконепроницаемый барьер и спросил у жертвы.
— Что ты знаешь про «Союз Освобождения»?
— Вы с охранки? — просипел мужичок и задëргался в очередном извержении.
— Нет.
— Тогда зачем они вам?
— Хотим вступить.
— Вы не найдëте их, — помотал он головой. — Это невозможно. Приходили и до вас некры — без толку.
— Это почему? — поинтересовался я.
— Их не видно, ну этим вашим зрением, — он вытер сопливый нос.
— Как с ними связаться?
— Паря, ну спроси, что попроще, а? Моë дело малое, откуда мне знать? От политических одни проблемы…
— Значит, подохнешь тут, тащи другого, — велел я Бесу и тот поволок грабителя обратно.
— Не по-людски же! Я, правда, не знаю, господин некромант, — обливаясь потом, завопил предводитель. — Спросите Мазура.
— Стой, — велел я бухарцу, — что ещë за Мазур?
— Авторитетный человек, он по брюликам тут главный.
— По артефактам, что ли?
— Ага.
В принципе это хорошая мысль — заговорщикам нужны были поставки магической экипировки. Не пойдут же они сами к зачаровальщикам вне Хитровки? Лучше всë сделать через доверенное лицо, ещë и с доставкой куда велят.
— Он всë про всех знает, вот ты лучше его поспрашивай.
— Понятно, — кивнул я и показал остальным на выход из этой клоаки. — Рулим отсюда.
— Стой, а как же мы? Тварь… — прохрипел от злобы бандит и затрясся от внеочередного позыва.
— Они реально умрут? — спросил меня Джон, когда мы отошли на приличное расстояние.
Я отмахнулся.
— Не какой там, часа через три оклемаются.
Я настроил кишечную палочку на самоуничтожение и ослабил заразу. Так бы эти ребята ещë и в блевоте захлебнулись, но тогда допрос был бы невозможен. Всë же это не отступники, что убивали всех подряд, а обычные грабители. Лишняя кровожадность ни к чему.
— Я слышал про этого Мазура, он давно в Хитровке, — подал голос Джон. — Могу поспрашивать, как выйти на него.
— Хорошо, но сначала наш иллюзионист. Вань, ты след не потерял?
— Нет, — ответил Ломоносов, снова включив маназрение.
Мы проблуждали около четырëх часов — настолько активно передвигалась наша цель. Но всë это были полуобщественные места: ни намëка, что он где-то надолго задержался. В конце концов, в подворотне мы вышли на его труп.
Я потрогал тëплое тело. Убили минут пятнадцать назад. Перерезали горло.
— Прикончили без магии, — покачал головой Ломоносов на невысказанный вопрос. — Мне нужен хоть какой-то отпечаток маны.
Мы оказались ни с чем и отправились в условленное место в трактир дожидаться остальных ребят. Было уже поздновато для опросов, так что Джон планировал достать информацию
