про Мазура завтра. Мы прождали ребят два часа, но те так и не вернулись и никак не дали о себе знать.
— Последний срок вышел, — сказал Джон, захлопнув серебряный циферблат карманных часов.
Бес поставил допитую кружку с пенным на стол и смачно рыгнул.
— Надо спасать их бездарные задницы, Артëм. А то как же я буду без своего полудурка, он мне нужен живым. Не испил ещë некромантик отведëнных ему страданий
— Идëм, — ответил я и на ходу подлатал всех, убирая опьянение и усталость.
Иллюзионисты оказались не так просты.
Глава 19
Охота на иллюзионистов
— Где Мазур? — спросил я у корчившегося на поле преступника, рядом валялись двое выпотрошенных его товарищей — наглядная демонстрация моих возможностей, у нас не было времени шутить. — Не хочешь отвечать? — переспросил я его, руки и ноги рыхлолицего мужика были скованы тяжёлыми, каменными оковами.
Сейчас он гневно смотрел на меня и пыхтел. Чтобы нас не услышали, я блокировал ему голосовые связки и ждал кивка, знака, после которого эта гнида заговорит. Мало того что мои друзья в опасности, так ещё и здесь нашли гнойник в виде пятерых взятых в плен женщин — их собирались продать в рабство.
— Это ты зря, — я присел и коснулся указательным пальцем его ладони, и та обмякла, следом мизинец работорговца оголил свою кость как распустившийся цветок, выворачивая мясо наружу.
Продержался бравурный пленник недолго — стоило только одной фаланге обнажиться, как он судорожно закивал с глазами навыкате. Я всего лишь оголил нервы на пальце, стараясь не разрушить их — такого рода пульсация боли сломит любого не связанного с некромантией человека.
Я коснулся шеи мужика и вернул ему голос
— Пожалуйста, не надо… Я вас п-проведу к нему, только прекратите, — взрослый здоровый мужик плакал как ребёнок.
Щёлкнув пальцами, я растворил каменные оковы и приказал нашему гиду встать, Бес добавил ему ускорения. Остальные мои спутники, кроме разве что Ивана, не испытывали жалости к этому мусору. К слову, на них тоже произвело впечатление моё новое использование контактной рунической некромантии.
Весьма эффектно, когда при одном только касании у человека раскрывается грудная клетка и из неё катапультируются внутренности. Такой результат возможен при грамотной настройке кругов.
Некромантия — это не истинная магия исцеления, а система, так сказать, поощрительных мер для организма. «Лекарь» лишь подталкивал внутренние процессы к исцелению и давал им энергию в виде маны. Всё остальное доделывал сам пациент.
Так вот, я создал нечто вроде боевого целительства, убедив систему, что разрыв грудной клетки или оголение нервов на мизинце — это то, что нужно для «выздоровления». Подобного не получилось бы без прочтённых записей Инженера.
Более двухсот лет отступник собирал отличную теоретическую базу. Осмыслить её он был не в состоянии и пытался выйти за грань человеческого, но не преуспел. Как учёного я его даже в некотором роде уважал — он не сдался и искал разные подходы, но в остальном оставался противен до черноты.
В системе «Человек-Источник» я не находил подобных опций вмешательства в чужую анатомию, потому и не видел её примеров раньше. Некромант мог менять своё тело или тела уже мёртвых существ, но с живыми людьми такое невозможно. Только путём внешних воздействий.
Мы освободили рабынь, подсказав им, куда бежать, а сами покинули двухэтажную лачугу, сопровождаемые послушным спутником. По пути тот хмуро кивал своим насторожившимся дружкам, что всë в порядке и мы обошлись без лишних жертв. Нас провожали тяжëлыми взглядами, но подходить не рисковали.
— Сюда, — осипшим голосом позвал пленник.
Помещение, куда он нас привëл, было длинным складом рыбной продукции. Воняло здесь похлеще, чем на рыболовецком судне. Снаружи ошивалось несколько оборванцев в надежде поживиться хотя бы требухой или тухлятиной.
Вход и периметр охранялся четырьмя химерами — акулокотами. Туловище было взято от мускулистой дикой кошки, вроде рыси или амурского тигра, а вот безобразно пришитая голова — от зубастой акулы.
Своим видом они наводили ужас не только на воришек, но и на рабочий люд. Сунуться на территорию без спроса мог исключительно сумасшедший — мощные челюсти монстров тут же накажут наглеца. За нами вдоль металлического забора как раз шла одна такая тварь, капая слюной на землю. Она, видимо, привыкла, что еë боятся, потому и таращила на нас тупые злые глазки. Я отметил, что хоть швы корявые, но химеролог ухаживал за состоянием своего зверинца.
— Чего надо? — грубо спросил сторож на входе и зыркнул по нам неприязненным взглядом, позади него из будки вышел мужчина в замусоленном сером халате. Он облокотился о дверной косяк и со скучающим видом скользнул глазами по всем спутникам, пока не остановился на мне.
«А вот и наш химеролог».
Было в них какое-то особое, что ли, внутреннее состояние. Этот взгляд демиурга с претензией на аристократичность в высшей степени надменен. Будто вокруг не люди, а биологический конструктор, черви, которым придали благовидную форму.
— Нам бы Мазура увидеть, — сглотнув, ответил наш сопровождающий.
— Он занят, валите отсюда, если не хотите проблем, — отмахнулся мужчина и коснулся артефакторного меча на поясе, тот сразу же покрылся ярко-красным мерцанием.
Это смотрелось зрелищно, но…
«Идиот, кто вот так с ходу выдаëт незнакомцам свою стихию?» — подумал я и не мог взять в толк, почему правительство до сих пор терпит таких тупиц у себя под боком?
— Мы ненадолго, — подал я голос. — Думаю, пару минут он сможет выделить.
— Ха-ха-ха, ты, наверное, совсем тупой, раз с первого раза не понимаешь, приятель, — оскалился маг огня. — Кто ты, мать его, такой?
— Я Сыч, слышал о таком?
— Не-а.
Вместе с химерой из складского помещения вышло десять магов, подпоясанных дорогими ремнями и одетых в щёгольские пёстрые наряды, отличительной чертой которых были красные сапоги почти до самого колена.
Акулокот привёл подмогу за собой и выбежал первым, толкнув носом дверь. Остальные зверушки тоже подтянулись к нам, а вот зевак на улице как ветром сдуло — никто не хотел помереть от случайного заклинания.
Я лениво посмотрел на шедших вразвалочку противников, уверенных в своём численном превосходстве и с грустью вздохнул: всё-таки тяжело, когда у тебя только локальная репутация. В столице ко мне цеплялся каждый встречный, и это тормозило дела.
Сейчас против нас четверых вышло двенадцать магов и четыре подконтрольных существа. Они чувствовали себя королями положения и
