Кивком отпустив Герота, тут же вернувшегося к исполнению служебных обязанностей, Тейн отошел к штабелю ящиков под редко используемыми мостками, где было хоть немного потише.
— Переключи на меня.
Командир корабля со щелчком поменял канал, потом раздались шипение и бульканье — сигнал передачи между звездолетами в переполненном орбитальном пространстве. Тут действовали вокс-протоколы, но их выполнение плохо контролировали, и гражданские суда редко им следовали.
— Прости мне эту вольность, брат Тейн, — донесся необычно интеллигентный голос Евклидиса, магистра ордена Испивающих Души, — но после нашей последней встречи я почувствовал, что тебе понадобится удача.
— Благодарю.
Тейн и Евклидис сражались плечом к плечу на Улланоре, двое из семерых магистров капитула, составлявших авангард атаки Вулкана на храм-гаргант Зверя. День, который запомнят в истории... если только Империум уцелеет.
Он вздохнул. Тогда пал не только Квезадра. Оденат из Ультрамаринов тоже был убит, и его должность никто пока не занял.
— Она нам обоим понадобится, — добавил Тейн. — Не сомневаюсь.
— Согласен — и намереваюсь купить свою долю орочьей кровью.
— Надеюсь снова биться рядом с тобой до конца, брат.
— И я. Мы с Иссахаром уже все обговорили. Мой флот последует за вами. За Дорна! За Императора! За свободу!
Щелчок — и воцарилась тишина: магистр капитула отключил связь.
— Значит, на войну, — сказал Асгер.
— Испытаем новое оружие Курланда.
— Наслышан о нем. А если оно не оправдает надежд?
Тейн показал на ряд высоких дверей пусковых отсеков, через которые виднелась Терра, словно одно это объясняло все.
— Тогда ничего не изменится.
ГЛАВА 8
Император защитит. Убейте их всех!
Приписывается Эзекилю Абаддону,
крестовый поход на Улланор, М31
Инкус Максимал – орбита
КЧ 5, 2017:09:28
Системам корабля, рассчитанным на реальный космос, обычно нужно было несколько минут, чтобы вернуться в рабочее состояние, но Урквидекс, хоть и испытывал дурноту после отключения поля Геллера, благодаря превосходной выучке смог подняться на борт «Громового ястреба» и пристегнуться. Скитарий-егерь Альфа 13-Джэзал проверил его фиксаторы и расположился рядом.
От побочных эффектов мозг Урквидекса сжимался, будто его череп вскрыли для проведения не вполне добровольных аугментических процедур. Он помнил, как побывал на столе для лоботомии, как его кожу покалывало, а конечности подергивались от имплантированных электродов. Во рту чувствовался привкус рвоты, и, казалось, ею же несло от рясы. Ему едва хватило времени, чтобы привести восприятие в согласие с восстановленной реальностью, прежде чем Гадриил из Кровавых Ангелов вывел машину из ангара.
Но, в конце концов, физиология Астартес лучше приспособлена к переходам.
— Вы в порядке, магос? — спросил Роти, полковник штурмовиков Инквизиции, который сидел напротив и держался за вертикальные перила.
Урквидекс кивнул, мучительно сдерживая позывы к рвоте. «Громовой ястреб» с гулким ударом прошел через пустотные щиты несущего звездолета. Волны прокатились по органическим частям тела магоса, когда сила тяжести прижала его к планке фиксатора.
Пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь неподвижном, чтобы успокоить взбунтовавшийся желудок, его телескопические глаза-стебельки нашли ближайший иллюминатор. Позади из пусковых отсеков вылетали все новые машины, и увенчанная башнями громада флагмана Инквизиции «Верисимилис» темным пятном выступала на фоне ровно сияющих звезд. Более серьезно вооруженный, чем стандартный ударный крейсер Инквизиции, и в несколько раз крупнее грозного, но небольшого «Альказара достопамятного», флагман был словно рожден черным. Облеченный обычными и метафизическими щитами, с экипажем, который теперь дополняли космодесантники Караула Смерти, он был впечатляющим противником как в ближнем бою, так и на расстоянии.
Пилот сменил курс, и картина в иллюминаторе резко сдвинулась. Корабли Инквизиции и Сдирателей плотно стояли на орбитальном якоре вокруг гипериндустриального ледяного мира жемчужного цвета. Десантные капсулы пробивали тонкий слой верхней атмосферы черными, зелеными и красными росчерками. С ними смешались и другие машины. Урквидекс не слишком хорошо разбирался в геральдике Адептус Астартес, но различил боевые корабли Кровавых Ангелов, Ордена Авроры и Медных Лап. Они были торопливо, иногда даже не полностью, перекрашены в черный. Видимо, кое-кто не совсем вовремя осознал, сколько человеческих ресурсов и материала понадобится, чтобы перекрасить миллион квадратных метров хотя бы одного покрытого шрамами звездолета в черный цвет Караула Смерти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Огромная ремонтная база Базиликон Астра приблизилась к крейсеру Ордена Авроры с отметиной от гравитационного удара по левому борту. Клешни манипуляторов и лазерные резаки принялись за работу, а Астартес тем временем не прекращали выпускать из корабля десантные капсулы. Корабли Космофлота и механикусов, которые мог разглядеть Урквидекс, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Они держались поодаль от планеты.
Здесь ему уже доводилось бывать, хотя на поверхность мира он и не ступал. Элдон входил в состав экспедиции, отправленной на сбор образцов после падения планеты, и воспоминания о том отнюдь не способствовали успокоению бури в желудке.
Странный рокот и звон цепей отвлекли его от иллюминатора.
Veridi mysticus был прикован к стене — цепи проходили сквозь толстые железные обручи, приклепанные к палубе. Даже в спокойном состоянии он выглядел устрашающе могучим. Штурмовики заерзали в креслах. В отсеках, приспособленных для перевозки сверхчеловеческих воинов, они смотрелись как беспокойные дети за столом, предназначенным для взрослых.
— Угомонитесь, — велел Тирис, и хотя бы внешние проявления беспокойства стали менее заметны.
Огромный и с ног до головы закованный в черную броню Гвардеец Ворона окидывал взглядом смертных бойцов. Жуткое красное свечение его линз пугало их ничуть не меньше.
— Есть, господин, — сказал Роти.
Урквидекс посмотрел на воинов по обе стороны от Тириса: они были из переформированной истребительной команды «Ловчий». Он еще не натренировался различать, кто есть кто среди одетых в броню космодесантников, и мог распознать их лишь по символам орденов — или по отсутствию таковых. Хакон Ледяной Захват из Космических Волков, Вега из Обреченных Орлов, Гадриил из Кровавых Ангелов, Нуминес из Кулаков Образцовых.
В отличие от всех прочих, у Кулака Образцового на броне не было никакой символики.
Урквидекс мог долго говорить о природе и разнообразии биологических иерархий. Он мог объяснить, каким образом Leo, обитатели Древней Терры, утверждали свою власть в прайде для размножения, или описать строгую абсолютистскую структуру власти Veridi giganticus и ее общественные и генетические истоки. Древние эльдары, судя по фрагментарным источникам, с которыми он был знаком, тоже придерживались иерархического строения общества, которое, при всем своеобразии, весьма напоминало человеческое. Даже среди приверженцев Шестерни Механикус можно было наблюдать аналогичную структуру — Синод, диагностиады и наличие лидера в лице самого генерала-фабрикатора. Инстинкт доминирования был столь же неотъемлемым свойством биологической жизни, как и строение клеток. Этот человек был явно по природе своей вожаком.
Вот уж что было бы интересно обсудить для разнообразия, так это недостатки философской системы Ориакса Данталиона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
С глухим ревом орочий псайкер бросился на них.
Цени загремели и натянулись, огромный зверь затопал по палубе. Штурмовики выругались. Альфа 13-Джэзал ударил чужака по челюсти прикладом плазменного каливра. Это был пусть и одурманенный снотворным, но все же орк, и он наверняка не почувствовал удара — впрочем, в руке его стража-киборга оказалось достаточно силы, чтобы усадить тварь обратно на палубу. Тот опустился на прежнее место, пуская слюни и одним глазом пьяно глядя на Урквидекса.
