«Жилблок очищен. Идем дальше...»
«Орочьи машины с флангов на проспекте „Тау"...»
«Входим в Гибориакс-Прим. Плотный огонь...»
Иссахар видел укрепленный храм сквозь кровавую пелену снега. Тот сильно пострадал от орбитальной бомбардировки, но выстоял, некоторые из поврежденных пристроек были реконструированы — более чем своеобразно. Орудийные платформы и ярко-красные полосы для посадки и взлета тяжелых многозадачных истребителей-бомбардировщиков зеленокожих расползались от потрескавшегося минарета, как щупальца от испещренного темными венами тела спрута.
Должно быть, там сосредоточены главные силы орков.
Иссахар поднял кулак, и двое сервов в бело-красном одеянии подняли знамя Эсхары на поперечной рейке над его личным «Лэндрейдером» под названием «Тиран».
— Силам Инквизиции удерживать позиции! Всем остальным — наступать по моей команде.
ГЛАВА 9
Инкус Максимал — гора Прим
КЧ 5, 2020:59:24
Кислотный снег уже начал образовывать вокруг «Громового ястреба» настоящие сугробы. Урквидекс решил счесть это добрым знаком — что они собираются за ним вернуться. Корабль постепенно скрывался под снегом, пока имперцы удалялись от него, и тут Элдон понял, в чем дело. «Громовой ястреб» спустил их сюда, а теперь его просто бросают, чтобы не рисковать обнаружением при втором полете. Вездесущие недорогие машины этого типа СШК — обычная рабочая лошадка Адептус Астартес, которую легко оставить в снегах во имя необходимости, как любого Его органического раба на Терре.
Температура воздуха была ниже точки замерзания, и все же снег обжигал голую кожу при соприкосновении. Урквидекс поднял капюшон. Штурмовики в блестящих черных панцирях и снаряжении для выживания в мороз с хрустом шагали по снегу, два десятка их волокли на цепях свирепого орка. Пар валил из его пасти, на челюсти висела сосульками замерзшая слюна. Сестры окружали их, словно обережный символ, их силовые клинки трещали под падающим снегом. В присутствии парий чудовище дергалось, щелкало клыками и раздирало себе виски, цепи натягивались, в результате чего полудюжину штурмовиков волокло по дороге.
Воины истребительной команды «Ловчий» ушли вперед, и Урквидекс их не видел, тем более что его оптику ближнего зрения затянуло инеем.
Наверху горы Прим торчала посадочная площадка. За ней располагалась длинная крытая галерея с большими арочными окнами, размещенными в шахматном порядке по обеим стенам. Их рамы были украшены медью. Они побежали по галерее, так быстро, насколько позволял одурманенный орк. Слева в окна задувало снег. Раньше их закрывало конверсионное поле, в котором любое прикосновение снежинки стало бы ослепительной вспышкой. Урквидекс видел, откуда оно исходило, — излучатели были отключены, несколько рам раскололось. Осадные мастера Инкус Максимал распорядились разрушить столицу планеты, чтобы приостановить наступление орков на последние анклавы Механикус. Времени завершить это святотатство не хватило, и обломки ковчега «Контривенант» все еще болтались на орбите.
Слева окна обледенели, и было темно. Силуэт базилики-кузницы освещали мерцающие вспышки огня, словно частично компенсируя разрушение конверсионного поля. Следы взрывов не обращали на себя особого внимания: то тусклое мигание, то глухой рокот обрушивающейся постройки.
К тому времени, когда Урквидекс увидел двери в конце галереи, «Громовой ястреб» превратился в еще один сугроб, неотличимый от других таких же. Пальцы-инструменты Элдона задергались, передавая знаками код обряда прощания.
Хакон и Нуминес держали двери, пока Тирис, Вега и Гадриил вбежали внутрь.
Галерея вела в крытый зал, и там Урквидекс впервые увидел живых зеленокожих.
Их было шестеро. Они собрались вокруг металлической бочки технического спирта, с сорванной крышкой, и расселись на крепких столах, как на скамейках. Шеи у них были толщиной со стальной трос, бицепсы — с бидон прометия. Элдон оказался совершенно не готов к тому, какие они здоровенные. Сильный грибной запах перебивал даже вонь химикатов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, прежде чем они хоть рыкнуть успели, их уложила очередь из болтеров с глушителями. Тирис и Вега ворвались в помещение, отбрасывая с дороги столы. Урквидекс последовал за штурмовиками и Сестрами, оглядываясь вокруг оттаявшей оптической бионикой.
Они попали в притвор, где раньше собирались паломники, чтобы ждать, молиться и испытывать необходимые телесные страдания, дабы Омниссия допустил их в сам храм. Колонны были из бронзы, пол и потолок в бороздках, на стенах — бесчисленные кабели. Поршни ходили туда-сюда, но не выполняли полезной работы: они представляли собой лишь символическое изображение мощи Бога-Машины. Слышалось эхо далекой перестрелки.
Тирис передал шепотом по воксу: «Все чисто». Остальные космодесантники устремились за ним, пугающе бесшумно.
Элдон указывал путь — мимо лифта, к лестнице для кающихся в глубине зала. На миг он усомнился, что вообще видел живых орков.
Всего лишь шесть трупов. Ничем не отличавшихся от десятков тысяч, которые отправляли на Марс для вскрытия.
Лестница вела в коридор, стены которого украшали плиты с Универсальными Законами, потом была еще одна лестница. Под тяжелыми шагами Караульных Смерти шатались железные ступени. Урквидекс одолел всего лишь половину подъема, но в мышцах уже горела молочная кислота. Сверху опять раздалась пальба.
Когда Элдон вошел, десяток убитых орков был размазан по бронзовым, покрытым клинописью стенам атриума, но еще вдвое больше чужаков продолжали сопротивляться.
Это отвратительные помеси орков и машин, нечестивые порождения ксенотехнологий, принадлежали к инженерному подвиду. Пули разлетались из их сервосбруй, оснащенных подъемными захватами. Сгустки плазмы оставляли в стенах воронки. Вега упал на одно колено у фонтана для омовений и выпустил из подвесного огнемета струю прометия. Зеленокожий инженер рванулся сквозь пламя, на нем пылала сервосбруя, но он словно не замечал этого. Многоствольная залповая пушка с болтающимися снарядными лентами, закрепленная на его боевом костюме, завизжала, завыла, и фонтан разметало в пыль. Вега и Нуминес упали. Ледяной Захват получил по наплечнику скользящий удар, едва успев замахнуться морозным клинком. Ответный огонь Тириса отскочил от орочьей брони, будто капли дождя от барабана.
Урквидекс едва успел закричать, ощутив, что металлические осколки разрушенного фонтана попали в органические части его глаза, когда почувствовал, что киборгизированное тело Альфа 13-Джэзал прижало его к стене. Скитарий заворчал — пули испещрили его титановый экзоскелет. Отряд штурмовиков выстроился у него за спиной и открыл огонь. Лазеры прошили атриум, грозные и впечатляющие, как фейерверк, — и, увы, столь же бесполезные против толстых орочьих черепов.
Вожак зеленокожих разбросал докучливых штурмовиков, раскромсав одного силовой клешней надвое, потом потерял лапу от удара клинка одной из Сестер. Она отступила на шаг, развернулась на носках и с устрашающей грацией снесла ксеносу голову. Другая пария стояла, защищая Урквидекса и орочьего псайкера, а третья пошла в наступление на чужаков. Тирис, Гадриил и Ледяной Захват сражались изо всех сил, чтобы не отстать от грациозной воительницы.
Последний инженер попятился в угол. Он получил короткий залп из болтеров в живот и сполз по стене, оставляя на ней красную полосу. Вега встал, держась за бедро, из прорех в броне сочился, пузырясь, жидкий герметизирующий состав.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Могу продолжать, — выдохнул он.
Нуминес не поднялся. Гадриил на миг склонился над ним, коснулся его горла и вознес молитву, поминая утраченное геносемя Кулака Образцового. Тирис уже топал в сторону огромных двустворчатых дверей, которые стерегли орки. Теперь не было необходимости красться.
Разукрашенная пласталь не могла устоять против мощи космодесантника — тот распахнул двери, не сбавляя шаг. Мало того, он еще и разбежался и вновь открыл огонь, подняв болтер. Вега, Ледяной Захват и — мгновение спустя — Гадриил без колебания шагнули под летящие в ответ пули.
