– Королева – не король. Король может любить кого пожелает, но королева, которая должна произвести наследника трона, обязана быть безупречной.
Он подошел и обнял ее. Елизавету на мгновение тронуло его мужское обаяние.
– Все будет хорошо, – сказал Роберт. – Мы пройдем через эту бурю. И помните, теперь нас ничто не разделяет.
Королева молчала. Она была не той женщиной, которую он знал. Она стала старше, мудрее; старая привычка запоминать уроки не пропала. Она была неопытной, стоя перед леди Тируит, когда они отрубили голову Томасу Сеймуру, но и тогда их всех обманула.
Больше Елизавета никогда себе не позволит, чтобы ее так захватила любовь к мужчине. Она всегда сначала должна быть королевой, а уж потом – женщиной.
И не забудет, в какой опасности сейчас находится, – быстро выучит этот урок. Как только ей удастся вытащить себя из последствий собственного безумия, больше никогда так не ошибется.
– Роберт, – сказала она, высвобождаясь из его объятий, – сейчас можно сделать только одно. Я должна взять вас под арест до выяснения обстоятельств. Это единственный способ. Подумайте о будущем, любовь моя, и сделайте так, как я говорю. Отправляйтесь в Кью под арест по приказу королевы.
Он заколебался, но у него хватило ума понять, что королева взяла верх над женщиной.
– Вы правы, – отозвался Роберт. – Вы не должны быть в этом замешаны. Наша ошибка заключается в том, что мы показали всему свету, что любим друг друга. Когда все закончится…
Она кивнула и, бросившись к нему в объятия, пылко поцеловала его:
– Теперь идите, мой любимый. Все будет хорошо. Вам не причинят никакого вреда. Но мы должны учиться на своих ошибках. Ее смерть должна быть несчастным случаем. Мы с вами вовсе не желали, чтобы это произошло. Поскольку вы ее муж, вы по необходимости попадаете под подозрение, и королева приказывает, чтобы вы оставались в вашем доме в Кью… под арестом. А теперь идите, и скоро все уладится.
– Все уладится, – повторил он, возвращая ей поцелуи с еще большей пылкостью. – Скоро мы станем мужем и женой.
– Если все пойдет хорошо, – трезво заметила королева.
Это был величайший из всех скандалов, шокировавших и развлекавших общество, с тех пор как отец Елизаветы разыгрывал свой трагический фарс с шестью женами.
Если бы справедливость существовала, говорили люди, то королева должна была бы сидеть на скамье подсудимых рядом со своим любовником.
Роберт был в отчаянном положении. Находясь под арестом в своем доме в Кью, он посылал срочные послания своему верному слуге и родственнику Томасу Блаунту, приказывая ему изменить мнение при дворе и в народе, в особенности в районе Камнор-Плейс. Томас Блаунт должен допросить слуг и заставить, вынудить их любым способом показать, что смерть Эми – результат несчастного случая. Он, Дадли, все еще влиятельный человек; он свяжется с председателем присяжных и добьется, чтобы вынесли «правильный» приговор. А став королем Англии, не забудет тех, кто помог ему в трудную минуту, равно как и тех, кто пытался ему помешать.
Сесил восстановил свое обычное равновесие, успокоился и тут увидел, что назревает скандал, который может нанести стране большой вред. Он понял, что доверие к королеве должно быть восстановлено любыми средствами, а он сам – оставаться ее главным министром, поскольку, подав в отставку, может оказаться и в Тауэре. Кроме того, как мог такой человек отказаться от своих амбиций?
Теперь он был рядом с королевой, поддерживая ее, когда она в этом нуждалась. Елизавета испытывала к нему бесконечное доверие; он был слишком хорошим министром, чтобы не простить ему, что, будучи возбужденным в минуту слабости, он неосторожно поговорил с испанским послом. Его слова, несомненно, были переданы Филиппу Испанскому.
Сам Сесил с ужасом вспоминал, что он тогда сказал. Что ожидает неприятностей, что его госпожа и ее любовник планируют убить Эми Дадли! Это была ужасная ошибка, потому что он произнес эти слова всего за несколько часов до того, как Эми со сломанной шеей нашли в Камнор-Плейс лежащей на полу у лестницы. Возможно ли подобное совпадение? Должно быть возможным. Единственный способ сохранить верность народа королеве – вынести вердикт о смерти Эми Дадли от несчастного случая. Королева может совершить политическое убийство, но никак не должна быть замешана в убийстве женщины, за мужа которой она собирается выйти замуж. Это нечто такое, чего страна никогда не примет. Королевское убийство допустимо. Но обвинение в частном убийстве – убийстве из-за страсти, любви, похоти, как бы люди это ни называли, следует оскорбительно высмеять.
Все будущее Елизаветы оказалось поставленным на кон. Существует Катарина, сестра Джейн Грей, которая быстро найдет готовых сторонников. Существует Мария, королева Шотландии, в настоящий момент – королева Франции. Совершенно ясно, если Елизавете суждено остаться на троне, то она не должна быть замешана в убийстве. Следовательно, никакого убийства не было, потому что, если оно будет доказано, королева окажется виновной так же, как и ее любовник.
Сесил, соответственно, решил, что курс его действий теперь заключается в том, чтобы высмеять даже малейшее предположение о преступлении.
Это превратит слова, которые испанский посол уже передал своему господину, в ложь. Даже Филипп усомнится в правдивости де Куадра, если Сесил воспримет скандал с презрением и насмешкой.
И Сесил демонстративно отправился в Кью навестить своего дорого друга лорда Роберта Дадли, заверить его в том, что он убежден в его невиновности.
Королева была довольна Сесилом; она знала, что они могут положиться друг на друга.
Но страна требовала справедливости. Несколько проповедников в различных частях Англии настаивали, чтобы было проведено полное расследование обстоятельств смерти леди Дадли, которое рассеяло бы печальные подозрения.
Все понимали, что в этом таится угроза не только лорду Роберту, но и самой королеве.
Томас Блаунт усердно трудился на своего хозяина.
Он поехал в Камнор-Плейс с единственной целью – доказать, что Эми умерла в результате несчастного случая.
Блаунт допросил госпожу Одингселлс, госпожу Оуэн и Форстеров. Господин Форстер сказал ему, что в то роковое воскресное утро Эми показалась ему слегка рассеянной. Его не удивило бы, если бы она упала, спускаясь по лестнице.
Но Форстеры были под подозрением, как и все остальные слуги лорда Роберта в Камнор-Плейс.
Придворные присяжные, не осмеливаясь оскорбить человека, который может стать королем, И одновременно саму королеву, вынесли вердикт, что Эми умерла от несчастного случая. Но в этом деле вся Англия сама себя назначила и судьей, и присяжными; а всю страну невозможно было ни подкупить, ни запугать.
