умылась и теперь вытирала лицо полотенцем. «Интересно, она специально меня поджидала или это случайность?» — промелькнуло у меня в голове.
— Привет, Алиса, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
Несколько секунд мы молчали, каждый занимался своим делом. Я закончил чистить зубы и сплюнул белую пену, Алиса аккуратно сложила полотенце.
— Слушай, Семён, — начала она, — я тут… подумала… Насчёт спортплощадки… В общем, я, наверное, перегнула палку.
Я удивлённо посмотрел на неё. Извинения от Алисы? Это было что-то новенькое.
— Хочу извиниться, — продолжила она, отводя взгляд. — Прости, я не должна была так себя вести. Не хотела тебя обидеть. И вообще… не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо. Просто… эта тема для меня… ну… чувствительная, — голос Алисы дрогнул, и она отвела взгляд.
«Какая ещё тема? Обратное отжимание? Или вообще физические упражнения?» — недоумевал я.
— Да ладно, забудь, — я постарался улыбнуться. — Я не обижаюсь.
— Правда? — Алиса с надеждой посмотрела на меня.
— Правда, — кивнул я.
— Ну и хорошо, — видимо, ей стало легче.
— Как у вас там в музыкальном клубе дела? — сменила она тему. — Мику хорошо тебя учит?
— Да, отлично, — ответил я. — Она очень терпеливая и всё понятно объясняет. Не ругает, не торопит, не раздражается. Не учитель, а мечта любого разгильдяя.
— Я тоже могу позаниматься с тобой, если хочешь, — неожиданно предложила Алиса. — Могу помочь.
— Спасибо, но… — я замялся, — мне с Мику больше нравится заниматься.
Я ожидал, что Алиса обидится или разозлится, но она лишь слегка кивнула.
— А как у тебя с тренировками? — спросила она. — Ты хотел подумать насчёт спортивного кружка. Ещё не решил?
— Не, я пока сам, — я пошевелил мокрыми пальцами, — самостоятельно тренируюсь. В своём темпе. Но кое-какие успехи уже есть, — я выпрямился и даже гордо выпятил грудь. — И в лес теперь бегаю каждый день. Вместо зарядки, от которой меня отстранили.
— Жалко, что тебя отстранили. Без тебя там теперь скучно и уныло, — Алиса усмехнулась.
— Таково решение вожатой, — пожал плечами я. — Но я, в общем-то, рад, что могу потратить это время с большим толком. Я, кстати, уже могу подтянуться три раза! И отжаться пятнадцать! И каждый день собираюсь увеличивать: подтягивания на один, отжимания — на пять.
— Вот как? — в глазах Алисы появился интерес. — А хочешь, приходи в спортивный кружок? Просто так, не надо записываться. Помогу тебе с тренировками. С моей помощью ты достигнешь ещё больших результатов!
— Спасибо, но я теперь занят в музыкальном кружке, — отказался я.
— Надо разнообразить занятия! — не сдавалась Алиса. — Вечно сидеть в музыкальном клубе — это мхом можно покрыться! Приходи, буду с тобой помягче. Постараюсь, по крайней мере.
Я задумался. «С одной стороны, предложение было заманчивым. Особенное если Алиса вновь будет в той обтягивающей спортивной форме… Нет, нет! Не стоит думать о подобном! У тебя теперь есть Мику! Забудь об Алисе и ее леггинсах!»
«Но, возможно, под её руководством я действительно смог бы как-то улучшить свои спортивные достижения. С другой стороны, я уже пообещал Мику заниматься в музыкальном клубе, да и проводить время с ней мне было приятнее.»
— Посмотрим, — уклончиво ответил я.
— Ну, смотри, — Алиса, похоже, была разочарована. Она скрестила руки на груди, и в её взгляде промелькнула тень обиды. — Если передумаешь — приходи.
Я кивнул.
— Ладно, мне пора, — сказал я.
— Пока, — тихо сказала Алиса и, не дожидаясь ответа, отошла. Но не ушла сразу, а остановилась поодаль и, обернувшись, проводила меня долгим взглядом.
Вернувшись в домик, я застал Ольгу Дмитриевну за утренним чаем. Она сидела за столом, задумчиво глядя в окно.
— Ну что, Семён, умылся? — спросила она, заметив меня. — Молодец. А дальше ты уже знаешь что делать, так?
— Да, как бы… не очень. — неуверенно ответил я.
— Так же как и вчера — разбудить наших соседей! И пресечь нарушение распорядка дня если потребуется! — улыбнулась вожатая.
— Надеюсь, одного раза Антонине хватило, и теперь она будет шелковой. Впрочем… — она усмехнулась, — если что, ты знаешь, что делать. Ведро на месте.
Я кивнул, вспомнив вчерашнюю феерию с обливанием.
— Хорошо, — ответил я и вышел из домика.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, и утренний холодок сменился приятным теплом. Я неторопливо направился к соседнему домику, подойдя к двери, постучал.
— Подъём! — крикнул я. — К семи часам нужно быть на площади, в спортивной форме! Зарядка! Все в общем-то тоже самое что и вчера! — подвел итог я.
В отличие от прошлого раза, дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Антонина. Вид у неё был помятый, будто она и не ложилась вовсе. Её розовые волосы, обычно собранные в высокий, тугой хвост, сейчас растрепались и непослушными прядями торчали в разные стороны. Белый топ с бантиками и ленточками, короткая белая юбка и белоснежные чулочки — вся её экстравагантная одежда, казалось, провела ночь в ожесточённой схватке с простынями и одеялом. Ткань измялась, бантики жалобно повисли, сбившись набок, а на юбке красовалось несколько подозрительных пятен.
— Да не сплю я, не сплю, — проворчала Антонина, зевая и потирая глаза тыльной стороной ладони. — Я ваши приколы уже знаю. Больше вы так не повеселитесь.
Она окинула меня сонным, но недобрым взглядом, в котором читалось нечто среднее между усталостью и плохо скрываемым раздражением.
— Заходи, чего встал? Есть разговор. — продолжила она и посторонилась, пропуская меня внутрь.
Я нерешительно переступил порог. В домике царил беспорядок, словно здесь только что пронёсся небольшой торнадо. Кровать Антонины была не заправлена: одеяло сбилось в комок, подушка валялась на полу, а на простыне виднелись крошки — возможно, остатки ночного пиршества. Так же на полу валялось несколько смятых листков бумаги, исписанных неровным, размашистым почерком. Её соседка, та самая тихая девушка с тёмными волосами, уже собралась и, бросив на нас быстрый, чуть испуганный взгляд, поспешила к выходу, явно опасаясь стать невольной участницей предстоящего разговора.
— Ну, чего застыл, как
