и мы поцеловались! — Аня победно вскинула подбородок.
— Еще увидимся, Семенчик! Надеюсь, ты будешь скучать!
Аня убежала, а я еще с минуту стоял и приходил в себя.
«Черт! Что она вытворяет⁈» — возмутился я про себя.
«Надеюсь, о том, что произошло здесь, никто не узнает. Особенно Мику. Хотя, вероятнее всего, с ней у нас после утреннего недоразумения уже все закончилось.»
Если так, то Аня, возможно, та, кто сможет меня утешить. Я представил, как после обеда мы снова идем сюда, я провожу ее через густые кусты, осторожно отгибая гибкие ветви, чтобы они не хлестнули ее по лицу. Она прислоняется спиной к шершавому стволу огромного дерева и приглашающе прикрывает глаза. Я, упершись ладонями в ствол по обеим сторонам ее лица, медленно приближаю к ней губы. Она подается навстречу, наши губы соединяются в чувственном поцелуе… Я попытался представить, что я буду ощущать, но мой скудный опыт, состоящий всего из двух неуклюжих касаний, не позволил достоверно это вообразить.
«Черт, чем я тут вообще занимаюсь⁈ И о чем думаю⁈ Мне надо к Мику! Надо срочно уладить утреннее недоразумение, а не изменять ей тут с Аней!»
Несколько оправившись от нежданного поцелуя, я направился в музклуб.
«На завтрак Мику тоже не пришла — видимо, не хочет видеть меня,» — с грустью подумал я. «Неужели она теперь будет скрываться от меня до конца… до конца чего? Чем должно закончиться это летнее фантастическое приключение? Закончится ли оно вообще?»
Но я был полон решимости разобраться в недавнем происшествии и уладить все недоразумения между нами как можно скорее. Не откладывая это дело в долгий ящик, как обычно, и не пуская на самотек. «Похоже, я стал меняться. И, наверное, в лучшую сторону. Возможно, именно Мику так повлияла на меня. Хотя, казалось бы, сколько мы знакомы? День? Два? И уже какой прогресс!»
«Жизнь в лагере, наполненная общением и насыщенная событиями, несомненно, служит катализатором быстрых изменений. Один день здесь засчитывается за неделю обычной жизни, неделя — за полтора месяца. С другой стороны, сколько времени я здесь? Четвертый день? А ведь кажется, что только вчера приехал. Какой интересный временной парадокс!»
Я подошел к музклубу, поднялся на крыльцо и встал у двери. Конечно, все эти размышления лишь для того, чтобы отвлечься от главной мысли: что же я буду говорить и что делать, когда найду Мику? Сердце в груди трепыхалось, отбивая учащенный ритм. «Смогу ли я вообще произнести что-либо или буду только мычать нечто нечленораздельное?»
Я нервно сглотнул, глубоко вдохнул и, задержав дыхание, осторожно постучал. К моему облегчению, никто не ответил.
Как и ожидалось, внутри никого не было. Я огляделся. На фортепьяно лежал белый бумажный прямоугольник. «Семёну», — прочитал я, взяв письмо в руки. «Как необычно. Такого точно не ожидал!» Я вскрыл конверт.
Некоторые слова в письме были зачеркнуты, а почерк, хоть и не каллиграфический, был аккуратным и точно девичьим.
«Буду ждать тебя сегодня вечером после уроков… сразу после завтрака! На крыше школы… да блин! за музыкальным клубом! Приходи один, без свидетелей! Если замечу хвост… ой, это уже из другого жанра! Твоя тайная поклонница», — прочитал я.
Я усмехнулся. «Да уж. Написано так, что сразу понятно, кто эта „тайная поклонница“. Сбылась! Сбылась мечта анимешника. Я получил любовное письмо от девушки! И пусть нашел я его не в ящичке для обуви, это не…»
Но мысли, нахлынувшие следом, заставили меня помрачнеть, а в сердце опять больно кольнуло. «Так, постойте. Если она и в письме для меня по привычке употребляет знакомые фразы… Это же получается, она уже не раз писала кому-то такие письма? Или читала. Ну да, стоит ли удивляться, ведь она хорошенькая и явно популярна у противоположного пола, в отличие от тебя… то есть меня.»
Я помрачнел еще больше.
«Эй! Алло! Тебе девушка написала любовное послание, и ты вместо того, чтобы радоваться, занялся подсчетом количества ее предыдущих поклонников? Это вообще нормально? Умеешь ты себя расстроить — этого не отнять! Это что, какая-то супер-способность⁈»
«А ведь верно. Встреча на крыше — это расхожий штамп в аниме и манге. Тогда получается, Мику, не зная того, что должно быть в таком приглашении, просто употребила эти штампы. И про то, что вообще можно писать такие послания, она, скорее всего, тоже узнала из аниме. Как и я.»
«Ну вот — позитив! Оказывается, располагая одинаковым набором фактов, можно прийти к диаметрально противоположным выводам! Все зависит лишь от того, оптимист ты или сам себе злобный дендромутант.»
Покончив с душевными метаниями, я поспешил в указанное место.
Мику сидела на корточках и что-то внимательно разглядывала в траве.
— Привет. Прости. Давно тут ждешь? — воспользовался я еще одним штампом, чтобы начать разговор.
— А-а-а… Семен? Чт-что ты т-тут дел-лаешь? — Мику вышла из созерцательного состояния, вскочила на ноги и, обхватив себя руками за плечи, зарумянилась, словно я застал ее за каким-то постыдным занятием.
— Ты же назначила мне тут встречу. Вот я и пришел, — я растерялся от неожиданной реакции на мой невинный вопрос. Должно быть, у меня сейчас был очень глупый вид.
— А ты что тут делаешь? — в свою очередь поинтересовался я, опустив интеллектуальный уровень нашей беседы еще ниже.
— Т-тебя жду. Ждала! — Мику запнулась. — Потом увидела, как один жук-пожарник… и другой жук… м-м… пожарница, встретились и… один на другого, друг на дружку и склеились… вот.
Юная натуралистка покраснела еще больше, описывая этот эпизод из жизни насекомых.
— И что? Они стали есть друг друга? — я не понимал, почему простые жуки и их возня вызывают столько эмоций.
— Нет. Не есть… ну… понимаешь… как там… например… если пестик и тычинка любят друг друга, то они… — Мику потупилась и говорила едва слышно.
«Ждут шмеля!»
— Они стали размножаться? — высказал я следующее предположение.
— Д-да… — это признание, казалось, окончательно лишило ее сил, и Мику привалилась спиной к стене, безвольно опустив руки.
«Ну вот. Кто вообще знает, как размножаются жуки? Подумаешь, кто-то на кого-то заполз, тоже мне, событие! Однако слишком богатое воображение отдельных личностей, кажется, сыграло дурную шутку…»
Мику выглядела так жалко, что
