class="p1">От томительного напряжения судорогой свело не только низ живота, а все тело, начиная от сжатых пальцев ног, до головы, которую я приподняла ровно на столько на сколько мне позволяли ремни и цепи.
Шестой удар был вспышкой, взрывом, моей собственной маленькой смертью…
Неконтролируемая пульсация выбивала из меня остатки напряжения. Я хваталась за цепь, тем самым натягивая ремни еще сильнее. Голос окончательно сорвался на хрип. Даже стоны вырывались с трудом, царапая горло.
Тело трясло в конвульсивном оргазме, кажется, самом взрывном и ярким за всю мою жизнь.
— Выйдешь за меня?
— Да иди ты! — прохрипела я.
Судорога, сковавшая мое тело, прошла, оставляя после себя послевкусие расслабленного покоя.
— Это предложение?
— Мечтай! — ответила, понимая, что даже сейчас, скованная ремнями, я расслабилась на столько, что готова была заснуть. Наверное, так бы и произошло, если бы на запястьях не щелкнули карабины. Натяжение ремней и цепей пропало. Моему телу вернулась способность двигаться, разве что затекшие мышцы мешали ощутить полную свободу.
Я потянулась к повязке, но Павел меня остановил.
— Оставь. — Обхватил запястья, возвращая их на кованую перекладину надо мной. Сейчас меня уже не сдерживали путы, но я все равно не ослабляла хватку, крепко обхватив холодный металл.
На щиколотках щелкнули карабины и я с удовольствием распрямила ноги, по привычке их сведя…
Потом последовало напряженное ожидание. Кажется, я уже стала к нему привыкать. Вновь обострились все чувства. Повернула голову на такой узнаваемый звук шуршащей фольги.
Матрац немного прогнулся, нарушая тишину скрипом пружин. Облизала губы, крепче обхватывая перекладину.
Вздрогнула от горячего прикосновения к ногам. Паша развел мои ноги, не встречая при этом ни капли сопротивления. Придвинулся ближе. Я ощутила его горячее тело, с удовольствием потерлась о мужское колено.
Паша погладил мои ноги, которые я намеревалась согнуть в коленях. Но и тут я не угадала его задумку. Вместо этого Паша закинул одну ногу себе на плечо, вторую же зажал у себя подмышкой.
Наклонился немного вперед, делая, кажется, упор рукой на перекладину, касаясь моих пальцев.
Последовал толчок, и он вошел в меня во всю длину своего члена. Остановился, давая и мне и себе возможность привыкнуть…
Я приподняла бедра, раскрываясь навстречу еще одному толчку. И на этот раз Паша ввел в меня член и остановился.
Нет, сил терпеть эту пытку у меня уже не было. Нащупала на перекладине его руку и впилась ногтями.
— Кашин! Да трахни меня уже наконец!
Паша резко втянул воздух. Да, я не жалела ни его, ни ногтей. Даже не удивлюсь, если окажется, что руку я ему поранила в кровь.
— Как грубо, — ответил он. Мне даже не нужно было его сейчас видеть, чтобы понять, что он улыбается.
— Да, блять, вот грубо и трах…
Не успела я договорить, как Павел начал буквально вдалбливаться в меня, уже не останавливаясь и не отвлекаясь ни на что.
Я продолжала впиваться ногтями в его руку, но уже по причине того, что была на грани. Потеряла связь с реальностью, сосредоточившись лишь на тянущем напряжении. Еще несколько грубых толчков и я начала распадаться на мелкие частицы, тут же собираясь воедино. Но при следующем же спазме все повторялось вновь.
Паша увеличил свой темп, и когда мои мышцы внизу живота перестали сокращаться, я почувствовала пульсацию члена внутри себя.
Паша застыл во мне. Все мышцы его тела напряглись больше напоминая камень. Глухие мужские стоны слились с моим тяжелым дыханием…
Спустя некоторое время, счет которого не представлял сейчас никого значения, Павел вышел из меня, поцеловал мою ногу, что до сих пор была на его плече. Прошелся подушечками пальцев по ступне, вызывая мой смех. Рефлекторно дернула ногой, опуская ее на простынь.
— Кашин, только попробуй сейчас испортить момент своим предложением выйти замуж!
Засмеялся.
В следующую секунду повязка слезла с моего лица. Зажмурилась даже от густого сумеречного света, что падал в комнату из окна спальни.
Глаза быстро привыкли к тому, что непроглядную черноту сменила уютная вечерняя серость. Посмотрела на Павла, который до сих пор нависал надо мной горой. Встретилась с взглядом стальных глаз. Он улыбнулся мне. Не смогла сдержать ответной улыбки, понимая что здесь и сейчас в этом мужчине сосредоточился весь мой мир…
Домик у озера
Экскурсию по дому мне проводить не пришлось. Утром — если верить моим биологическим часам, в обед — если верить циферблату на телефоне, я обнаружила Павла на кухне. Он сосредоточенно распаковывал пакеты с продуктами, запихивая их в холодильник.
— Привет, — сказала я, подходя к Паше и обнимая его за шею. В кои-то веки, могла это провернуть, так как он сейчас стоял на коленях и загружал овощи в специально отведенный ящик в холодильнике.
— Привет.
— И чего мы такие хмурые с утра? — я прижалась к его спине всем телом, наклонилась и прикусила мочку уха.
— Размышляю над тем, какое время может человек прожить на трех просроченных йогуртах и парочке заплесневевших слив.
— Оооо, ну тогда не буду тебя отвлекать. — Я взяла из холодильника яблоко, которого до сегодняшнего дня там не наблюдалось, как и его плодовых собратьев. Обтерла ярко-зеленую кожицу о халатик и вгрызлась в сочный фрукт. Рот свело наполнившей его кислицей.
— Надя, я сейчас серьезно. Почему в доме нет продуктов? — кажется, на этот раз мое лицо скривило не из-за ядерно-кислого яблока, а из-за вернувшегося в это офигенное мужское тело противного Кашина.
— Работала, не покладая рук. А ты, кстати, на работу не торопишься? Кому-то же надо кормить семью…
— У меня есть три свободных дня перед командировкой, — ответил Павел, вновь возвращаясь к своему занятию.
Кажется, тот небольшой кусочек яблока, что я все-таки смогла в себя протолкнуть, так и встал в горле.
Отлично…
Я не собиралась ругаться, просто опять оказалась как будто ни у дел.
— И когда ты хотел мне об этом сказать? Надолго едешь? — выдала я сразу два вопроса.
Паша тяжело вздохнул, поднялся с колен. И подошел ко мне.
— Не дольше, чем в прошлый раз.
Я и сама не могла понять, почему меня настолько разозлила его предстоящая командировка.
"Надеюсь, вы будете счастливы…" спасибо, Галина Владимировна, за переселенных в мою голову ваших тараканов.
— И что ты собираешься делать эти три дня? — спросила я, стараясь держать себя в руках.
— Что МЫ собираемся делать, — поправил меня Павел и подошел к еще одному нераспакованному пакету. — Мы едем отдыхать…
Отдыхать…
Это было громко сказано. На самом деле, когда мы купили все то, что потребовалось нам
