тот больше думал о жизни без колючей проволоки и сторожевых вышек.
Стоя у машины, Матёрый думал о том, под чью дудку танцует Свист?
С чеченцами связываться не станет. Статус вора не позволит. Остаётся – законные. Решение воров для Свиста, что партийный устав для коммуниста. Вопрос – с чем связана слежка? Если чеченцы за деньги склонили на свою сторону законных и сход, подчиняясь большинству, принял решение наказать Матерого – одно, если хвост приставили из-за денег Дохлого – другое.
Покинув проходные дворы, Николай направил автомобиль в сторону центра. Мысль о том, что следует привести сознание совпало со звуками урчания в животе. Вспомнив о том, что не обедал, в то время, когда наступило время ужина Матёрый не задумываясь взял курс в направлении полюбившегося ресторана. Благо до места, где он мог позволить себе расслабиться езды было не более десяти минут.
Пройдя мимо охранника, который просветив Матёрого насквозь, поприветствовал того еле заметным кивком головы, Николай очутился в небольшом полуподвальном помещении.
Он бывал здесь пару раз.. Обстановка умиротворяла, кухня соответствовала, остальное вписывалось в понимание – идеальное место для отдыха как души, так и тела.
Приняв заказ, официант в белоснежном фартуке исчез так же незаметно, как и появился, не забыв поставить перед Николаем бокал с пивом.
– Почему один и за пустым столом? – Голос, прозвучавший за спиной, в мгновение ока разрушил размышления относительно происшедших час назад приключений.
Матерый подняв голову, увидел стоявшего перед ним Дмитриева.
– Константин Владимирович? – Николай поднявшись, вышел из-за стола.
– Ничего, если я займу место напротив?
– Буду рад. Присаживайтесь.
– Ты уже заказал что-нибудь? – Дмитриев взял в руки меню. – Сколько хожу, никак не могу заставить себя изучить состав блюд. – Пролистнув пару страниц, он отложил меню.
– Я предпочитаю не мучиться. Не понравится, найду другое место.
Словно из-под земли, появился официант с подносом в руках.
– Так, посмотрим, что ты тут навыбирал? – Константин Владимирович с нескрываемым интересом начал вглядывать в содержимое тарелок.
С одобрением хмыкнув, посмотрел на Николая.
– Я, пожалуй, повторю.
– Только вот что, дружище, – подняв голову, он посмотрел на официанта, который приготовился записывать. – Мне то же, добавь лимон и бутылочку коньяка. Надеюсь, ты не против? – Дмитриев посмотрел на Николая.
– С удовольствием. Только, я за рулем.
– Не проблема, оставишь машину на стоянке, мой водитель тебя отвезёт.
– Если так, то не вижу преград.
– Вот и хорошо. Посидим, поговорим. Благо, есть о чём.
Дмитриев достал сигареты, закурив, пристально посмотрел на Матерого.
– Всё хочу спросить, как ты попал в лапы Бауэра?
Матерый, ни мало не удивившись, ухмыльнулся.
– Давно это было. С ребятами в спортзале познакомился. Пару раз помог с коммерсантов долги выбить. Пошло – поехало. Не заметили, как стали бригадой.
Тогда-то нас Баэр и прибрал. Стали «крышевать» бизнесменов. Бабки от нашей «трудовой» деятельности прибирал к рукам Палыч, но справедливости ради надо сказать, нас не обижал.
– Обычная житейская ситуация. Человек, не нужный одному обществу, попадает в другое.
– Вроде того. Хотя, если бы не Бауэр, не знаю, где бы я был и был ли я вообще....
– Учиться надо было идти.
– Учиться, конечно, хорошо. Сейчас, сидя в ресторане, можно по-всякому рассуждать, тогда…
Оба одновременно замолчали, дожидаясь, когда официант расставит на столе тарелки.
– Сам разолью. – Дмитриев приняв бутылку коньяка, разлил янтарную жидкость по рюмкам. – Ну, что, за встречу?
– За встречу так за встречу.
Выпив, взялись за вилки и ножи.
Расправляясь с горячим, и тот и другой с нескрываемым восторгом наслаждались источающим немыслимый аромат мясом.
– Ну нет, – первым нарушил молчание Дмитриев. – Под такую закуску следует ещё по пятьдесят грамм.
Вечер, в унисон настроению, становился не просто приятным, отодвигая на второй план всё то, чем жили люди до этого, он как бы дарил им свободу мышления. Пусть затуманенную дымом сигарет, испытывающую нечто, похожее на слабоволие от действия коньяка, но именно свободу, по тому, как по-другому, то, чем был заполнен на тот момент разум, назвать было нельзя.
– Слушай, Николай! До меня дошли слухи, что у тебя проблемы с чеченцами?
Подняв упавшую на пол салфетку, Дмитриев положил ту поверх тарелки.
– Интересно знать, откуда у вас такая информация?
– Послушай! Мы не на службе. Поэтому давай без этих…
– Понял! Чем проще, тем лучше.
– Правильно понимаешь. Что касается моей осведомлённости, на стол мне почти ежедневно ложится не только финансовая информация, но и криминальная тоже.
– О что же несёт в себе эта самая информация?
– Разное. Но все схожи в одном – на поклон Матёрый не пойдёт ни при каких обстоятельствах….
Дмитриев взяв в руки бутылку, начал неторопливо разливать коньяк по рюмкам.
– И какой же вывод? – не выдержал Матерый.
– Такой, что угробят тебя. Выследят где-нибудь и зарежут.
– А я, как овца, буду стоять и блеять.
– Нет, конечно, но всё равно, подстроят так, чтобы взять врасплох и обязательно одного.
– И как же мне быть? Обрезание сделать?
– По пятьдесят грамм принять.
– По пятьдесят грамм, это конечно хорошо. В то же время, кроме как, в войну с чурками поиграть, других вариантов не наблюдается..
– Война войне рознь. Прежде чем в атаку идти, что наши в Отечественную делали? Шли в разведку, брали языка.
– Предлагаешь: взять в плен чеченца и пытать, пока не расколется? – Матерый, не понимая, к чему клонит Дмитриев, пытался догадаться, в чём состоит смысл слов про разведку.
– Зачем пытать? Когда можно купить.
– То есть?
– Есть в стаде чеченцев овца, которая деньги любит больше, чем мать родную. Ты не представляешь, какая у этой скотины патологическая жадность к долларам.
Я как-то раз воспользовался его услугами, и, ты знаешь, сработало на ура.
– И как мы выйдем на этого человека?
– Доверься мне.
– Если так, то получается, что я вроде как твой должник? – Матерый потянулся за коньяком.
– А нам того… лишнее не будет?
– Если по чуть-чуть, не будет.
Выпив, заказали кофе.
– Говоришь, имел дело с чеченцами и был вынужден идти на подкуп. – Николай посмотрел на Дмитриева.
Взгляд того сделался холодным и непроницаемым.
– Ты это, к чему спросил?
– К тому, что я в курсе по поводу гибели жены и дочери.
– Вот даже как.
– Сам говорил, живём среди людей, которые всё и про всех знают.
– И кто же это такой любознательный?
– Бауэр.
– М…. Да.
Взяв в руки чашку, Дмитриев заглянул внутрь.
– Всё в прошлом.
– Ты не ответил. Это были чеченцы?
– Без русских тоже не обошлось.
– Один?
– Один.
– Кто такой?
– Придет время, расскажу…
– Годится. – Матерый посмотрел на часы. – Время позднее. Мне завтра к Бауэру на прием,
