них, можно было понять, что энергия человека рвется наружу.
Дмитриев был среднего роста, подтянут, строг, тонкая серебристая паутинка седины на висках говорила о непростых с трудом пережитых годах жизни.
Беседа проходила в рамках делового разговора, без эмоций и излишних рассуждений.
Управляющий с первых слов дал понять, что не испытывает удовлетворения в том, что учредители банка приняли решение открыть двери для криминала. Не скрывал он и того, что изначально был против такого сотрудничества.
Бауэр попытался возразить, но тут же был остановлен одной фразой, обозначающей, что лишние объяснения – пустая трата времени. Решение принято, и от этого никуда не денешься. Надо работать, искать точки соприкосновения в вопросах, которые объединят их действия, не больше того.
Последняя фраза для Бауэра означала, что визит прошёл в обстановке, на которую тот рассчитывал. Это можно было прочитать по его взгляду.
Матерый, сидя за одним столом с воротилами в мире финансового бизнеса, не испытывал ни малейшего желания вникнуть в разговор.
Бросая взгляды на Дмитриева, он старался понять, что так привлекает его в этом человеке. Резкость и прямота слов? Лаконичные и предельно понятные объяснения? Умение слушать собеседника? Но, как ни старался, не мог найти ответа. Вглядываясь в глаза сидящего напротив симпатичного ему человека, Матерый хотел одного – понять, что даёт ему силы превозмочь жизненные преграды.
– Я хотел бы рекомендовать Никола, как представителя нашей стороны, в разработках совместных проектов, которые нам с вами предстоит превратить в жизнь. – Бауэр коленом ткнул Матерого. – Он, правда, далёк от такого понятия, как строительство бизнеса, но, думаю, со временем сможет освоить структуру партнерских отношений. – Он вновь ткнул коленом Николая.
Матерый понимал, что от него ждут ответных слов.
– Мне трудно судить, смогу ли я разобраться во всём, о чём вы только что говорили, но думаю, что главное, чтобы между партнерами царило взаимопонимание. Не было темноты и недомолвок, а ещё хуже, грязи. Научиться можно всему, а вот доверять друг другу – этому научиться невозможно. Тут всё от людей зависит.
Бауэр с удивлением посмотрел на Николая.
– Прекрасно сказано, а главное – то, о чём каждый из нас думает.
Дмитриев улыбнулся.
– Слова хорошие, согласен. Что на деле получиться, и получиться ли вообще, покажет жизнь..
Он посмотрел на часы.
– Простите, господа, но время вышло. Дела, понимаете ли.
Выйдя из-за стола, банкир протянул руку Бауэру.
– Соглашение о сотрудничестве юристы подготовят, и я думаю, что через недельку мы сможем собраться вновь, уже в более расширенном составе. Изложите предложения в отношении будущих проектов на бумаге. Мы всё тщательным образом изучим и если не будет возражений и сомнений, будем рекомендовать проекты совету директоров.
Повернувшись к Николаю, Дмитриев улыбнулся.
– Ну а вас, я думаю, мы совместными усилиями научим отличать дебет от кредита. Главное, чтобы у человека было желание и его слова о чистоте отношений между партнерами не расходились с делом.
– Жизнь покажет, – ответил Матерый крепким рукопожатием.
– Ну, что скажешь? – Палыч не мог удержаться от вопроса, едва они оказались в машине.
– А что говорить? Человек он непростой. Это факт. Что не гнилой, это точно.
– Да я не про это. Как тебе встреча? Ты хоть понимаешь, чего мы с тобой сегодня добились?
– С трудом.
– Заметно. Можешь смело считать, что с этой минуты мы в санях. Если они нас в свою коммуну приняли, значит, мы что-то для них значим. Что касается проектов? Предоставим и не один. Ты, тоже молодец. Вовремя начал про честность взаимоотношений. Не зря я тебя к этому делу подключил.
Николай, глянув на Бауэра подумал: «Как все-таки много в жизни таких козлов, как этот… Его люди пустили в дом, за стол усадили. Еще дверь не закрылась, а он уже думает, как к ним в карман залезть, и при этом, мило улыбаясь, говорит о человеческих отношениях».
Глава 12
Слежка
Спустя неделю Николай с Палычем почти ежедневно наведывались в банк, подолгу вместе с юристами и ещё целым рядом специалистов работали над бумагами. За это время Николай только раз встретился с Дмитриевым, и то лишь по чистой случайности, на лестнице. Обменявшись несколькими ничего не значащими фразами, они разбежались каждый по своим делам.
Понемногу Матерый начал привыкать к роли бизнесмена, стараясь вникать во всё, что происходило вокруг. Когда доходило с трудом, краснел и бледнел, хлопая глазами перед работниками банка. Слава богу рядом был Палыч, объясняя, тот , как мог пытался разжевать тему до степени доходчивости, на что в отдельные моменты приходилось призывать на помощь терпение.и в эти
Познакомившись почти со всеми сотрудниками банка, Николай, к своему удивлению, быстро нашел общий язык с Федором, который в первую встречу показался ему дебилом. Присмотревшись, Матерый смог разглядеть в простом деревенском парне столько человеческой доброты и душевной простоты, что хватило бы на целую роту. Они частенько уединялись в каморке Федора, пили душистый чай, который Федор заваривал сам, понимая в этом непростом деле толк. Николай с удовольствием слушал наивные рассказы парня о деревне и службе в армии, о мечте купить дом и жениться на учительнице литературы. На вопрос, почему жена должна быть учительницей, да ещё и литературы, Федор с гордостью отвечал:
– Хоть один должен быть в семье грамотным, литераторши любят книги читать, потому и умные.
За прошедшие дни никто ни разу не напомнил Матерому о предстоящих разборках с чеченцами, да и от воровской братии не было ни слуху ни духу. Иногда казалось, что про него просто забыли, а значит, прошлое осталось позади. Понимая, что это не так, Матёрый все чаще и чаще ловил себя на мысли, что подсознательно ищет выход из создавшейся ситуации. Не было страха за собственную жизнь, не мучило ожидание войны, неопределенность и тревожное затишье мешали до конца сосредоточиться на новой работе. Николай сознательно не предпринимал никаких действий, твердо зная: начни выяснять ситуацию, враги поймут – Матерый начал нервничать. Где нервы, там провал, чего допустить, Николай не только не мог, не имел права.
День обещал быть на редкость удачным.
Закончилась работа над проектом по реконструкции одного из бывших спортивных комплексов под развлекательный центр. Дело оставалось за малым – получить решение инвестиционной комиссии. Дальше, как водиться, в работу должны были включиться архитекторы, чтобы какое-то время передать эстафету проектантам. И пошло – поехало.
Полдня пробыв в конторе, Матерый, направляясь в банк, попал в автомобильную пробку.
Выключив двигатель и закурив, он вдруг неожиданно для самого себя обратил
