ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА ЛЮДИ ВРУТ?
Центральную роль в изучении обмана и его выявлении занимают исследования того, что происходит с психологической точки зрения, когда люди врут (смотрите ДеПауло и др., 2003 для обзорного анализа).
Четырехфакторная модель обрисовывает различия между тем, когда люди говорят правду и когда они врут (Цукерман, Де-Пауло & Розенталь, 1981):
• Возбуждение: Ложь становится причиной физического возбуждения, либо по причине дискомфорта от нарушения социальных норм, либо из-за страха быть пойманным.
• Контроль над поведением: Лгуны пытаются держать под контролем свои движения и другую невербальную активность, чтобы они могли произвести убедительное впечатление.
• Эмоция: При лжи эмоции изменяются, либо потому, что лжец тайно доволен тем, что он дурачит других, либо из-за чувства вины.
• Мышление: Когда врешь, то возникает необходимость думать лучше для того, чтобы обеспечить связность придуманной истории.
Однако не все люди переживают эти процессы, когда говорят неправду. Индивидуальные и ситуационные различия, такие как характер, мотивация преуспеть, последствия от того, чтобы оказаться пойманным, и планирование того, что говорить, заранее играют роль в процессах обмана (Врий, Грэнхэг & Манн, 2010). Далее, те, кто говорит правду, могут переживать те же процессы, когда они очень мотивированы, чтобы им поверили, например, во время полицейского допроса. Действительно, Левин (2010) утверждал, что многие люди не будут давать никаких сигналов того, что они врут. Это затрудняет проведение различий между теми, кто говорит правду, и кто врет.
ПОДХОДЫ К ОБНАРУЖЕНИЮ ОБМАНА
Теория Экмана о микро-выраженияхОсновываясь на своем изучении эмоций, Экман (1985) разработал подход к выявлению лжи, который рассматривает очень кратковременные выражения лица, длящиеся всего лишь доли секунды, иногда даже двадцатую часть секунды. Обычно их не замечают, разве только человек специально обучен находить их или использует замедленные видеосъемки. Это могут быть кратковременное закатывание глаз или нахмуривание лба, подергивание щеки или повторяющееся касание носа. Эти выражения, как утверждает Экман, выдают такие эмоции, как страх, грусть, отвращение, презрение, удивление и счастье. Эти эмоции, в свою очередь, используются для того, чтобы указать на преднамеренные или неосознанные чувства, которые связаны с ложью, такие как кратковременная улыбка, ассоциирующаяся с удовольствием оттого, что ты остаешься непойманным на лжи.
Хотя Экман сделал вклад во многие популярные производные от его работы, включая телевизионный сериал «Обмани меня», и хотя он консультирует многие агентства по поводу того, как использовать его идеи, их все же критикуют. Например, Бонд и Уйсал (2007) заявляют, что у других исследователей не получилось воспроизвести выводы Экмана. Рассел бросил вызов общему характеру микро-выражений эмоций (например, Кайял, Вайден & Рассел, 2015) в серии исследований, которые ставят под сомнение общий характер выражения эмоций с помощью мимики. Он настаивает на том, что то, как мы выражаем эмоции, во многом зависит от контекста, что ограничивает анализ общих сигналов лжи.
Изучение содержания
Анализ достоверности утверждения (SVA), разработанный Конкеном (2004) — это инструмент оценки достоверности, который в основном применяется к письменным утверждениям, особенно в делах, связанных с сексуальным насилием над детьми; хотя со времени своего создания он распространился и на оценку любого утверждения в криминальном контексте. SVA был построен на детальном анализе содержания утверждения путем использования анализа содержания на основе критериев (СВСА). Экерхерст, Конкен и Хоуфер (2001) сообщили, что СВСА успешно провел различия между правдивыми и неправдивыми рассказами, с уровнем попадания в 70 процентов. СВСА основан на гипотезе о том, что утверждение об опыте, основанном на правдивом воспоминании, отличается по содержанию и качеству от утверждения, которое сфабриковано. Более того, только человек, который действительно пережил событие, будет автоматически включать в свое утверждение конкретное содержание, повышая качество утверждения (Врий, Кнеллер & Манн, 2010).
Ключевой принцип, на котором основан SVA, был предложен Ундойчем (1989), заявлявшим, что неправдивые отчеты содержат меньше деталей и являются менее яркими, чем утверждения, которые проистекают из правдивых воспоминаний. Этот принцип был развит дальше Стеллером и Конкином (1989) в набор критериев для правдивости, которые можно обобщить следующим образом:
• Нет противоречий или логических непоследовательностей.
Не путать логическую последовательность с правдоподобностью. Утверждение может звучать неправдоподобно, но, тем не менее, быть логически последовательным.
• Встроенность в контекст, например, когда событие описывается в связи с конкретными локациями, временными графиками, личными отношениями и другими людьми до и после инцидента.
• Предоставление отчета о непредвиденных осложнениях. В ходе событий иногда возникают непредвиденные сбои и препятствия. Стеллер и Конкин (1989) обнаруживают, что лжецы редко упоминают о любых отклонениях от «нормы».
• Лишние детали. Детали являются лишними, если упоминание о них не столь необходимо для описания события.
• Отчеты о субъективных психических состояниях, включая чувства, такие как отвращение или страх, и мысли, имеющие отношение к преступлению, например, как сбежать.
• Спонтанные исправления. Свидетель исправляет или изменяет предыдущие описания без стимулирования со стороны интервьюера.
У SVA и связанного с ним СВСА есть и свои критики.
• Контрольный опросник по достоверности может быть неправильно использован из-за сложностей с его применением, как прокомментировали его изначальные способы применения Гамперт, Линдблад и Йоханссон (1999).
• Могут существовать большие различия между людьми в том, как они используют подход. В своем изучении применения SVA в Швеции, Гамперт и Линдблад (2000) обнаружили, что каждый десятый эксперт подчеркивал разные аспекты СВСА, когда принимал свое решение.
• Недостаток стандартизации и, как следствие, склонность к подтверждению (Богаард и др., 2014).
SCAN (научный анализ содержания) (Сапир, 2005) основан на заявлении о том, что лжецы и люди, которые говорят правду, используют разный язык, преобразованный в список критериев, для того, чтобы помочь им дифференцировать свои утверждения. Бог. аард и др. (2014) утверждали, что нет никаких доказательств возможности SCAN определять ложь. Также, индивиды отличаются в том, как они используют SCAN, который не стандартизирован.
Врий, Грэнхэг и Манн (2010), тем не менее, показывают, что общий анализ содержания может помочь в выявлении лжи. Те, кто говорит правду, были больше склонны зацикливаться на том, что было обнаружено, и предоставляли более детальные ответы, тогда как лжецы готовили свои ответы на предстоящие вопросы, если могли, и предпочитали давать ответы, которые были менее полными. Портер и др. (2008) также обнаружили несколько содержательных отличий между вербальными утверждениями лжецов к тех, кто говорил правду/Они обнаружили, что, в целом, и преступники, и студенты показывали аналогичную модель лживого вербального поведения, при которой лжецы предоставляли меньше деталей, чем те, кто говорил правду.
Появление компьютеризированного языкового анализа обнаруживает потенциал для выявления лжи. Пеннебейкер, Франсис и Бут (2001) разработали систему лингвистического запроса и подсчета слов (LIWC), которая анализирует использование функциональных и эмоциональных слов. Она основана на обширном словарном запасе, чтобы программа могла подсчитать соотношение слов внутри нескольких десятков категорий. Используя программу LIWC, Пеннебейкер, Франрис и Бут (2001) обнаружили, что лжецы склонны использовать меньше личных местоимений первого лица, больше слов, имеющих отношение к негативным эмоциям, и больше гипотетических слов, таких как «возможно» и «пожалуй». Считается, что такие слова имеют тенденцию снижать уровень когнитивного разногласия, например, чувство вины, принятие ответственности и принятие решения врать (Жоу, Бергун, Нунамейкер & Твитчелл, 2004).
