полный контроль над армией.
Размышляя над вопросом, как поступить с тем или иным родственничком, Владимир Александрович в основном руководствовался принципом «разделяй и властвуй». В отношении же Николая Николаевича Младшего царь применил (по совету вселенца) другое правило, гласившее, что друзей следует держать близко, а врагов ещё ближе. Иначе их (врагов) в случае необходимости будет сложно догнать и быстро ликвидировать. Особенно столь крупных вредителей с огромным разрушительным потенциалом, каким был смахивающий на пожарную каланчу Николаша.
Исходя из вышесказанного, император взял да и назначил Николая Николаевича Младшего главнокомандующим сухопутными силами, обязав его сработаться с военным министром. Военным министром всё ещё оставался генерал Куропаткин – никчёмный полководец, но неплохой исполнитель на вторых ролях.
Обрадовавшийся было перспективам карьерного роста Николаша сразу же встал в позу, изображая обиду, но после откровенного и жёсткого разговора с Владимиром Александровичем засунул своё великокняжеское самолюбие в одно место, засучил рукава и взялся ломать старые армейские порядки. А что ещё оставалось делать, когда новый царь доходчиво разъяснил простую истину, гласящую, что кто не с нами, тот против нас. К тому же Николай Николаевич втайне лелеял честолюбивые планы, страстно желая стать великим полководцем и превзойти скромные военные успехи своего отца, так и не решившегося выставить турок из Константинополя.
Первым серьёзным испытанием для Николаши, с которым он с честью справился, стала борьба с голодом, периодически уносившим сотни тысяч жизней представителей малообеспеченных слоёв населения. Причиной голода, если говорить откровенно, являлась неэффективная аграрно-экономическая политика царизма вкупе с неурожайными годами. Решить данный клубок застаревших первопричин одним махом не представлялось возможным. Оставалось, по возможности, смягчать последствия аграрных недореформ времён Александра II.
Для монарха не составляло особого труда создать стратегический резерв зерна – банковский дом «Прометей» обеспечил как финансирование закупок зерновых, так и строительство современных, по меркам начала двадцатого века, зернохранилищ. Успели впритык – уже в 1901 году в стране разразился очередной рукотворный продовольственный кризис, на борьбу с которым бросили армию.
Подстёгиваемый своим собственным тщеславием, Николай Николаевич Младший подошёл к поставленной ему задаче, как к стратегической операции фронтового масштаба – подобрал толковые кадры, максимально мотивировал подчинённых, в обязательном порядке приказал привлекать широкие массы добровольных помощников из числа гражданских лиц.
В более чем полусотне губерний было объявлено военное положение. Взяв, согласно императорскому указу, в свои руки всю полноту власти, военные создали логистическую цепочку доставки зерна в голодающие районы и организовали раздачу продовольствия на местах. Дисциплина и порядок, чёткие приказы и проверка их исполнения – армия оказалась на высоте, чего не скажешь о местных властях.
Новое назначение получил и великий князь Пётр Николаевич, младший брат Лукавого. Побеседовав с императором и поразмышляв над его прогнозами на будущее, Пётр Николаевич согласился принять должность начальника управления стратегических исследований при министерстве финансов. Данная структура создавалась для «изобретения» и обоснования тактики применения таких перспективных технических разработок военного характера, как аэропланы, танки, бронемашины, бронепоезда, миномёты.
Думаю, не стоит пояснять, что в роли генератора идей и главного «изобретателя» всех упомянутых новинок выступал сам Владимир Александрович собственной персоной. Что же касается формального отношения УСИ к министерству финансов, то это было сделано для того, чтобы хотя бы ненадолго запутать вражескую разведку.
Не забыл новый император и про сыновей Константина Николаевича – младшего брата своего отца Александра II. Как уже говорилось выше, великий князь Николай Константинович был полностью реабилитирован, получил предложение вернуться в столицу и восстановить свой авторитет на государственной службе.
Почти пятидесятилетний плейбой остался верен себе, выкинув очередное коленце. Опальный отпрыск царствующей семьи с чего-то вдруг возомнил, что он одержал победу над самодержавием и ему должны принести публичные извинения, о чём и сообщил в ответном послании.
Владимир Александрович сначала рассердился, затем, мысленно посовещавшись с вселенцем, написал ответ, полный ехидства и шутливых саркастических намёков. Мол, если Николай решил отдать пальму первенства молодым членистоногим особям мужского пола, то это его личное дело, точнее половая проблема.
Уязвлённому великому князю не оставалось ничего иного, кроме как организовать своё триумфальное возвращение в Санкт-Петербург, что он и сделал перед Рождеством 1901 года. К сожалению, царю на некоторое время пришлось отложить мысль пристроить Николая Константиновича на какую-нибудь серьёзную государственную должность – возрастной плейбой с головой ушёл в светские рауты и развлечения высшего света.
Константин и Дмитрий Константиновичи получили повышения по службе, звания и были назначены советниками Его Императорского Величества. Муромцев не удержался и пару дней отпускал едкие комментарии по поводу того, чего может насоветовать мучающийся угрызениями совести поэт с нетрадиционной сексуальной ориентацией.
Владимир Александрович, смирившийся к этому времени с ершистым характером незваного гостя, проявил ангельское терпение и никак не отреагировал на колкости вселенца. Император прекрасно осознавал, что династия выродилась и находится на грани краха, а на правду, как известно, нормальные люди не обижаются.
Наиболее крупные бонусы достались родным братьям царя – великим князьям Алексею, Павлу и Сергею Александровичам.
Сильно похудевший «семь пудов августейшего мяса» был назначен канцлером Российской империи, сохранив за собой прежнее хлебное место «хозяина» всего военно-морского флота. Новое назначение сделало генерал-адмирала вторым лицом в государстве после императора – фигурой важной и не особо обременённой служебными обязанностями.
Работа канцлера, по мнению Алексея Александровича, заключалась в том, чтобы устраивать профилактические разносы адмиралам, генералам, губернаторам, директорам казённых заводов, чиновникам всех калибров. В прежние времена генерал-адмирал чередовал бы подобные мероприятия с банкетами и попойками и по доброте душевной великодушно прощал бы виновных и бестолковых. Теперь же, став трезвенником, потеряв любимую женщину, испытывая проблемы по части мужского здоровья, «семь пудов августейшего мяса» не давал спуску никому.
Павел Александрович, в свою очередь, был назначен новым командующим Гвардейским корпусом. Как и следовало ожидать, великий князь не проявил себя на новой должности новым Суворовым либо Румянцевым, так как являлся всего лишь проводником воли Владимира Александровича. В то же самое время в период командования Павла Александровича русская гвардия первой получала и осваивала новое вооружение – ручные и станковые пулемёты, батальонные гаубицы, полковые мортиры, миномёты, бронетехнику и бронепоезда.
Новый император долго размышлял, куда бы ему пристроить Сергея Александровича, московского генерал-губернатора, ответственного за Ходынскую катастрофу. Итогом этих раздумий стало назначение непутёвого братца министром по особым поручениям с сохранением за ним кресла генерал-губернатора Москвы. Думаю, не стоит уточнять, сколько и каких комментариев отпустил по этому поводу старший лейтенант Муромцев.
Ещё одним человеком, чья карьера пошла на взлёт после восшествия на престол Владимира Александровича, оказался вице-адмирал Евгений Иванович Алексеев. Получив весьма ответственную и хлопотную должность наместника Его Императорского
