Читаем без скачивания Армагеддон - Владимир Александрович Сухинин

почтовый ящик. – Она скинула ему на нейросеть несколько файлов. – И задаток, – добавила она. – Троим по тысяче кредитов, вам две, – она улыбнулась и грациозной походкой покинула ресторан.

* * *

Зерт узнал о планах Мирмириады Тревеньон сразу после ее ухода из ресторана и незамедлительно передал эту информацию Генри. Генри уже давно держал эту женщину под своим наблюдением. Любой опасный человек, обладающий способностями и достаточными средствами, чтобы купить влияние, был у него на примете. За этой женщиной велась негласная слежка.

Генри немедленно отдал приказ своему агенту среди контрабандистов. Тот узнал о яхте, выставленной на продажу, и выкупил ее. Его техники быстро установили необходимое оборудование слежения, и на борту появились пилоты – капитан, три специалиста широкого профиля и два стюарда.

Когда агент Пальдонии прибыл, чтобы купить яхту, он с огорчением узнал, что она уже продана частному лицу, продавщице цветов.

Переговоры с новым владельцем были недолгими. И вскоре яхта была арендована некой Мирмириадой Тревеньон на тридцать дней. Предоплата была внесена в срок, корабль передавался вместе с пилотами и экипажем, что не вызвало возражений у заказчика.

Ольга, теперь известная как Мадлен Берроуз, узнав о переговорах, недоумевала:

– Генри, почему ты предлагаешь следить за этой дамочкой? Она покидает наш сектор.

– Потому что она угрожает Штифтану, – спокойно ответил тот. – А Хозяин не хочет его смерти.

– Ты это точно знаешь?

– Я догадываюсь.

Генри в ее понимании был странным типом. Но только он пользовался неограниченным доверием его милости и фактически был самым главным человеком в колонии княжества, хотя и неофициальным. У него была огромная сеть осведомителей и помощников, которые даже не знали, на кого они работают. Они приносили столько информации, что у нее иногда кружилась голова, и Ольга недоумевала, откуда Генри ее берет. А он получал информацию от Брыков, которые были повсюду. Один из них ежедневно скидывал ему краткую сводку на нейросеть.

– А ты не любишь Штифтана, Мадлен? – спросил Генри.

Та пожала плечами:

– За что его любить? Его сотрудники задушили меня, и это не произошло без его разрешения.

– Это Вейс, – спокойно ответил Генри. – А Штифтан нужен Хозяину. Я это знаю.

– Да? – удивилась Ольга. – Ладно, не спорю. Карл и Вирона об этом знают?

– Они занимаются своим делом, – ответил Генри.

Вот так и понимай его: то он откровенен, то скрытен, но в уме ему не откажешь. Ольга поправила прическу и, улыбаясь себе в зеркало, связалась с мужем:

– Бран, как прошли переговоры с главой совета? – Она получила информацию и кивнула. – Молодец, любимый, – произнесла она вслух и, повернувшись к Генри, пояснила: – Это я не тебе. – Тот пожал плечами и вышел из кабинета.

«Опять пошел к Сандре, – подумала она. – И почему он с ней такой робкий?»

* * *

Закрытый сектор. Снежные горы. Окрестности столицы Снежного княжества

Отряд, возглавляемый молодым и заносчивым лером Довар-илом, покинул столицу не на второй день, как было запланировано Комитетом спасения, а спустя семь дней. Причиной этому стали хаос и отсутствие дисциплины среди лордов и их офицеров.

Необходимо было собрать провиант на несколько дней и создать трудовую армию, однако мужчины-беженцы не спешили присоединяться к походу. Лер Манру-ил, глава Комитета, был вне себя от злости и яда, которые отравляли его жизнь. Он требовал от лордов ускорить сборы, но все его крики и уговоры тонули в беспорядке и неразберихе, царившей в войсках.

То лорды выделяли треть своих дружин, но на сборный пункт являлись лишь два-три дружинника, потому что остальных не могли найти. То они ссорились между собой и отказывались передавать дружинников под командование молодого и амбициозного лера Доварила, боясь усиления его авторитета и умаления своего.

Наконец, лер Манру-ил осознал, что если не принять срочные меры, то вся затея со сбором продовольствия рухнет, не успев начаться. А призрак голода неуклонно приближался. Уже уменьшили порции муки и маслин, мясо стали выдавать только дружинникам, а женщин и детей перестали ставить на довольствие. Это вызывало ропот и повальное воровство. Грабили дома, кварталы, богатые особняки. По ночам постоянно происходили кровопролитные стычки патрулей и мародеров. Женщины стали предлагать себя за еду. Из столицы стали сбегать беженцы.

На последнем совещании лер Манру-ил объявил, что если через два дня дружины не отправятся за провиантом и фуражом, то он объявит общий сбор и поведет войско сам. Лорды не хотели уходить из теплых столичных квартир. Скрепя сердце они выделили треть воинов из своих дружин, а ночью провели облаву и набрали сотню крепких мужчин в отряд обеспечения.

Таким образом, на седьмой день после полудня войско из тысячи воинов и сотни работников выступило из столицы.

В центре войска на коне ехал Доварил, его лицо было мрачным. Он уже осознал, в какую трудную ситуацию попал. Офицеры из дружин лордов неохотно выполняли его приказы. Они привыкли подчиняться своим лордам и были воспитаны в преданности Дому. Других они считали чужими и относились к ним соответствующим образом. Между командующим отрядом и офицерами сразу возникала стена отчуждения.

Однако, несмотря на это, и он, и все дружинники, от пехотинцев до командиров, понимали значимость их миссии. План был составлен заранее, и первыми под «продразверстку» попали поселения и крепости Дома великого князя, причем те, кто не пришел по призыву Комитета национального спасения.

Лер Доварил понимал и даже разделял некоторую радость дружинников от того, что они будут грабить Дома великого князя. Это было и местью, и желанием показать свое превосходство над теми, кто столько столетий возвышался над всеми снежными эльфарами.

К ночи они преодолели десяток лиг и остановились на ночлег. Оказалось, что никто не позаботился о палатках и продовольствии для отряда обеспечения, и их просто оставили голодными в поле под студеным ветром и падающим снегом. К утру от отряда осталось меньше трети, большинство были ослаблены и обморожены. Остальные разбежались. Местность им была незнакома, и они смогли быстро скрыться в темноте. Их никто не охранял.

Разъяренный Доварил в отместку сбежавшим наказал тех, кто остался, и приказал их выпороть. Затем он приставил к ним охрану, и остатки рабочих как заключенных повели вместе с обозом.

До первой крепости дошли к вечеру следующего дня. К удивлению лера Доварила, у него не получилось внезапного появления, чтобы захватить крепость врасплох. Поселок перед крепостью был пуст, не было животных, не было людей и припасов. Поселок, казалось, вымер. В нем не было даже дров. А в крепости горели огни, из труб в небо тянулся дым. Ворота были заперты, а на приказ открыть