— Не могу сказать, что мне нравится идея терпеть их рядом, да еще без тебя, ты не позволил бы им распускаться, — заявила Лейла. — Но чему быть — того не миновать.
— Женщина, — сказал Чемик, — мы не так глупы, чтобы позволять себе вольности с дочерью колдуна в его собственном доме. Он же может обратить нас в скорпионов.
— Что ж, в этом случае нрав ваш не изменится, — заметила девушка, — хотя с виду вы и станете посимпатичнее.
Все от души рассмеялись, вновь придя в хорошее расположение духа.
— Я присоединюсь к вам на днях, — сказал Конан.
Он повернул коня и поскакал на запад. Остальные повернули севернее и направились к дому Волволикуса.
Глава одиннадцатая
— Трое из них переправились здесь через реку, — сказал Бахдур.
Коренастый, узкоглазый человек склонился с седла, изучая следы, оставленные на мягкой прибрежной земле.
— Это точно? — спросил Беритус.
— Они все подкованы тем же кузнецом, что кует Загобаловых коней, — доложил гирканиец.
— Но только трое? — Беритус был озадачен.
— Только трое, — подтвердил Бахдур.
Аквилонец увидел двух своих людей, скачущих по мелководью в излучине реки. Урдос и Амбула выехали на берег и направились к своему вожаку.
— Вчера там была изрядная драка, — сообщил ему огромный котианец. — Море крови на земле, но ни малейшего следа доспехов, оружия или коней. Кто-то победил, не оставив за собой никаких следов.
— Возможно, поэтому их и было лишь трое, — предположил Бахдур. — Может, остальные были убиты в сражении.
— Возможно, — задумчиво пробормотал Беритус.
Ему хотелось броситься за теми тремя, что бежали на север, но он понимал, что должен узнать что-нибудь о происшедшем на другом берегу.
— Амбула, Барка, вы двое скачите за теми тремя, что здесь наследили. Найдите их, но не приближайтесь. Может быть, это и те, кого мы ищем, а может, все они погибли в Иранистане, а эти трое просто забрали коней, украденных у Загобала. Я же скачу туда, чтобы задать несколько вопросов.
Следом за четырнадцатью своими людьми Беритус Аквилонский въехал в воду. Двое поскакали на север.
Конан держал путь на север широкими зигзагами, стараясь отыскать следы Османа. Но пустыня в этих местах была каменистой, и даже для столь искусного следопыта, как Конан, было незаурядным испытанием отыскать следы одного-единственного человека. Он скакал прямо на укрытие, следя за тем, чтобы прибыть туда после наступления темноты.
За полмили до каньона он стреножил коня и оставшийся путь проделал пешком. Перед самым рассветом он склонился у пещеры, где были спрятаны сокровища. Весь путь сюда он не услышал ничего, кроме звуков ночных зверей и насекомых. В воздухе он не учуял и намека на дым. Все это приводило в замешательство. Горожанин Осман не имел никаких навыков ускользнуть в дикой природе. Скорее всего, подумал Конан, он просто заблудился, пытаясь отыскать это место.
Солнце взошло, и Конан, убедившись, что вокруг ни души, сдвинул несколько камней и забрался в пещеру. Свет, проникающий сквозь отверстие, был достаточным, чтобы убедиться, что все лежит именно так, как они оставили. Он вылез и вновь заложил пещеру.
Потом он направился к воде, где вспугнул пару пустынных серн, пришедших на водопой. Прекрасные существа кинулись прочь, и он оглядел землю. И сразу увидел, что несколько всадников скакали через каньон всего несколько дней назад. И это были не люди Загобала, ибо кони их были подкованы не на туранский лад. Эти, понял он, должны быть охотниками за людьми.
Быстрый осмотр боковых каньонов показал, что охотники не проводили систематического поиска по всей территории, но ускакали в том же направлении, что и убегавшие бандиты. Итак, они были здесь из-за разбойников, а не из-за сокровищ. Но где же Осман?
Киммериец едва не застонал при мысли о той задаче, что стояла перед ним. Но это было необходимо. И он пошел обратно к пещере.
— Где они? — пронзительно визжал Торгут-хан. — Где мои сокровища?
— Мои люди прочесывают всю округу, — сказал Загобал. — У меня двадцать поисковых отрядов переворачивают каждый камень, отсюда и до иранистанской границы.
— Твои люди никуда не годятся! — проревел Торгутхан. — Как никуда не годишься и ты сам, негодяй!
Этого Загобал уже не вынес. Он двинулся к своему начальнику, и Торгут-хан отступил на шаг, понимая, что зашел слишком далеко.
— Не смей говорить со мной подобным тоном, ты, жаба! — загремел Загобал. — Шелковая королевская петля уже затягивается на твоей шее, и что бы ни случилось со мной, тебе отольется тысячекратно. Я достаточно долго терпел твое высокомерие, обиды, даже твои пощечины! Я — твоя единственная надежда, Торгут-хан. Только я могу спасти тебя от ужасной смерти и великого позора. А потому, бросай-ка свои напыщенные бредни!
Физиономия вице-короля побагровела, затем он, казалось, весь обмяк, словно жаба, коей назвал его Загобал.
— Ты прав, мой друг. Королевские казначеи уже в пути, и мы должны помочь друг другу избежать монаршьей ярости. Отыщи сокровища, и с троном все будет в порядке.
Загобал улыбнулся и поклонился.
— Как прикажешь, мой повелитель.
И он пошел прочь, зная, что теперь он здесь хозяин.
В храме Аримана жрецы тайно собирались на важный совет. Вокруг отвратительного алтаря стояли Трагтан, Шоск и Никас, разрубленное чуть ли не пополам тело последнего теперь почти зажило посредством их магических искусств, а также близостью его бога. Жрец Умос по-прежнему был заключен в стене крипты; он был жив, но ощущения его были ужасны, лучше всего его было бы назвать полупереваренным.
— Все в смятении, — сообщил остальным Трагтан. — И это не только преждевременное прибытие нашего бога, нет, я чувствую приближение огромного напора вражеской силы, будто грандиозная армия осадила город.
— Я тоже чувствую это, — сказал Шоск. — Что может это означать? Ощутили ли враждебные боги возвращение нашего повелителя? Пришли они сюда, дабы удержать его от возвращения в этот мир?
— Нет, здесь роятся другие силы, — сказал Никас. — Когда я лежал при смерти, на меня снисходили видения, и в этих видениях я зрил множество огней, разноцветных огней, а некоторые из них казались горящей тьмой, и эти были ближе всего к этому месту.
— Жрецы богов, что ненавидят нашего господина? — спросил его Шоск.
— Нет, я думаю, то были колдуны, маги и чародеи сего века.
— Колдуны! — с сухим смешком воскликнул Шоск. — Мелкие кудесники этого века не имеют подобной силы! Даже великие маги прошедших веков не могли тягаться с богом!
