– А, это я у тебя слямзила, уж больно меня впечатлило твое обещание Венечке тюремных страстей!
– Умная девочка, схватываешь на лету! Викуль, – Денис заглянул ей в глаза, стараясь успокоить, и взял в руки ее ладошку, – для вас со Степкой все закончилось. Рано утром мы арестуем основных деятелей данного предприятия.
– Подожди! – спохватилась Вика, сообразив, что забыла самое главное. – А как ты здесь оказался?
– Это долгая история, – ушел от ответа Денис. – Завтра вечером встретимся, и я тебе расскажу, обещаю! А сейчас тебе надо в кроватку и отдыхать! Тебя куда отвезти?
– Домой! – выдохнула Вика. – Хочу к маме!
– К маме – это святое! – согласился Денис, поднимая ее с кушетки, старательно поддерживая.
«Странно, что мне до сих пор не доложили о результатах!» – думал Эдуард Витальевич, принимая контрастный душ после пробежки на тренажере.
Он вышел в пустую, по обыкновению, кухню и принялся за свой завтрак. Стакан свежевыжатого апельсинового сока был единственным приятным продуктом во всем завтраке.
«Боятся потревожить покой и сон начальства! Это правильно! Пусть боятся! Ну что ж, история с побегом закончена, дура эта у нас, мальчишку наверняка уже привезли в клинику. Надо распорядиться первым делом, чтобы ему сделали повторно все анализы, мало ли где эта стерва его прятала! Но это уже мелочи!»
Он неторопливо без всякого удовольствия пережевывал и глотал овсянку, сваренную на воде. Очень правильное питание, продлевающее жизнь и укрепляющее здоровье!
Эдуард Витальевич собирался жить долго, богато и счастливо и быть очень здоровым!
«Левчика придется убрать, – продолжил он размышлять над первоочередными делами. – И его команду тоже, такие проколы непростительны! Разжирели, расслабились, потеряли нюх, а этого никак нельзя допустить! Один маленький недосмотр, и мы чуть не вляпались в большие неприятности! Хорошо, хоть эта дура шум не подняла! Так что, как ни прискорбно, но Левчика и его команду придется убрать с работы! И не только с нее!»
Он почувствовал дискомфорт. Так бывало всегда, когда кто-то случайно заходил в кухню во время его завтрака. Странно! Уже много лет домашние не позволяли себе таких промашек. Впрочем, он сегодня благодушен и пребывает в хорошем настроении, можно и не устраивать разбор полетов, а просто приструнить! Он поднял тяжелый, осуждающий взгляд от тарелки, готовясь холодно отчитать за неуместное появление, и натолкнулся на ироничный взгляд незнакомых глаз.
В арочном проеме, отделяющем кухню от коридора, стоял мужчина, одетый в строгий костюм и дорогую меховую куртку из нерки, руки он держал в карманах куртки и смотрел на хозяина, улыбаясь.
«Жена пилила бы меня целый день за крестьянские манеры, если бы я засунул руки в карманы куртки!» – подумал он отвлеченно.
Он все понял! Сразу!
– Доброе утро, Эдуард Витальевич! – вежливо поздоровался мужчина. – Приятного аппетита.
– Я могу одеться? – после долгой паузы, во время которой внимательно рассматривал мужчину, спросил Эдуард Витальевич.
– Нет! – ответил мужчина. – Мы возьмем с собой ваши вещи, и вы оденетесь у меня в кабинете после того, как их осмотрят. А то мало ли что, вдруг вы в окошко выпрыгнете или яду изволите принять, а мне это как-то не с руки, мне с вами побеседовать надо.
Мужчина отошел в сторону и сделал приглашающий на выход жест рукой:
– Прошу!
* * *
Вечером позвонил Денис:
– Ну как ты там, Викуля?
– Классно! – обрадовалась она, услышав его голос. – Проспала полдня, мама выдвинула теорию, что у меня стресс от пережитого! А я не разубеждаю, старательно симулирую депрессию и наглым образом принимаю ухаживания, полагающиеся больному!
– Это какие такие ухаживания? – рассмеялся Денис.
– Ну, в данный момент мама готовит мой самый любимый рыбный пирог! Вкуснотища страшная! Олег Николаевич специально съездил в магазин и накупил все мои любимые деликатесы, Степка целый день у Егора! А я сачкую от всех дел, валяюсь на диване и смотрю телик! Вот это жизнь, скажу я тебе!
– Да, обзавидуешься! – согласился Денис. – Ну, раз пирог и деликатесы, то, значит, мы приедем к вам.
– Когда? – сразу подобралась Вика.
– Через час-полтора.
– Давайте, давайте! Поторопитесь! – загорелась нетерпением Вика.
Мама с Олегом Николаевичем не давали Вике ничего делать, убежденные, что тяжелые потрясения последних дней, перенесенные ею, могут пагубно сказаться на здоровье и психике. Она даже и не пыталась их разубеждать – ленилась от души! Они сами возились на кухне, раздвинули круглый стол и сервировали, как на праздник. Пирог томился в духовке, Олег Николаевич резал и раскладывал по тарелкам всяческие вкусности, Вика таскала их втихаря, полулежа на кухонном диванчике и рассказывая им страшилки про свои приключения.
Мама слушала вполуха, отвлекаясь на всякие мелочи. Она нервничала не столько в ожидании рассказа о врачах-злодеях, сколько оттого, что познакомится с Егором. Тайно, разумеется, нервничала и всячески старалась скрыть свое волнение от дочери. Но глазастая дочь таки заметила.
– Мам, ты чего разволновалась? – спросила Вика, стянув с тарелки кусочек сырокопченой колбаски.
– Не таскай со стола! – призвала к порядку мама. – Конечно я волнуюсь! Наконец-то я увижу твоего любимого мужчину!
– Он не мой любимый мужчина! – строго сказала Вика. – Он просто отец Степки, только это и больше ничего!
– Ладно, ладно! – сразу согласилась мама, стараясь ее не расстраивать.
– Но когда-то он же был твоим любимым мужчиной! – пришел на помощь маме Олег Николаевич.
– Эта тема не интересна, поскольку вообще не тема! – Вика подскочила с дивана, шагнула к маме, обняла и чмокнула в щеку. – Извини, мамуль!
Вера Николаевна тяжело вздохнула, бросила полотенце, которое держала в руках, на столешницу, прижала к себе дочь и поцеловала в лоб.
– Мы с Олегом уже поняли, да и ты сто раз сегодня повторила, что у вас с Егором нет и не будет никаких отношений. Для всех нас он просто отец Степки.
Спасительный звонок в дверь поставил точку в этом неприятном разговоре.
Степка верещал от радости, кидался обниматься и целоваться то с бабушкой, то с дедушкой, прыгал от радости и крутился у всех под ногами, устроив маленькое вавилонское столпотворение, мешая снять верхнюю одежду Егору с Денисом. Мужчины через его голову поздоровались и представились маме и Олегу Николаевичу.
Степка громко рассказывал, как они с папой ходили сегодня в зоопарк, как вчера он играл с Павлом и Гошей и они придумали новую игру, а тетя Катя зашла к ним в комнату и сказала: «Тройной ужас в одном помещении!» – а потом смеялась! И еще море всякой информации, эмоций и восклицаний, вылетавших из него, как пули из автомата.
