– Я знаю, о какой клинике речь, – сказал Егор, – я читал их статьи в медицинских журналах, и уже тогда было понятно, что это полная туфта! Но они предоставляли статистику выздоровлений, подтвержденную всякими комиссиями, очень впечатляющую статистику!
– Между прочим, у них работают талантливые врачи. Наш медик их сам собирал по всем больницам города! К ним шли работать с удовольствием. Еще бы! Работа интересная, сложная и очень хорошо оплачиваемая! Вон Егор знает, как бедствуют наши врачи!
– К сожалению! – подтвердил Егор и спросил у Вики: – Здесь можно курить?
– Да, – сказала она, вставая, – только надо включить вытяжку, открыть форточку и закрыть дверь. А что это Степку не слышно?
– Я посмотрю! – поднялся Олег Николаевич.
Он вышел из кухни и быстро вернулся, улыбаясь:
– Заснул! Среди игрушек, на полу. Вера, идем уложим его.
– Да я сама! – предложила Вика.
– Нет, нет, – возразила мама, выходя из кухни следом за Олегом Николаевичем. – Мы соскучились по нему! Денис, не рассказывайте без нас, пожалуйста!
– Ни за что! – пообещал он.
Проделав те манипуляции, о которых рассказала, Вика поставила перед Егором пепельницу, села на место и спросила, когда он закурил:
– А как ты попал в частную клинику?
– Случайно. Я работал над кандидатской, и мой руководитель, замечательный врач, профессор, предложил мне работать с ним в этой клинике, которая только открывалась. И кстати, она не совсем частная, доля государственного участия в ней тоже есть. Так что все просто.
«Ну да, просто! – подумала Вика. – Вкалываешь с утра до ночи, а ночью еще и что-то пишешь в кабинете, я видела! И сто раз в выходной день звонишь в отделение, спрашиваешь про больных и их показатели, и работаешь в эти самые выходные, и мобильный никогда не отключаешь! И заведующим отделением стал! Просто! Как же!»
– Мы вернулись! – сообщила мама, входя в кухню. – Денис, рассказывайте дальше!
– Викуль, – спросил он, – я тоже покурю?
– Кури, конечно! – ответила она.
– Вик, дай-ка мне бумагу и ручку, я набросаю схему их работы, так проще объяснить, – попросил Денис, закуривая.
Вера Николаевна махнула Вике рукой: мол, сиди, я сама, и достала из стенного, кухонного шкафчика толстую тетрадку, в которой обычно записывала интересные рецепты, ручку и передала через стол Денису.
– Там сзади есть чистые листы, – пояснила она.
Денис открыл тетрадь на последних листах.
– Значит, так. Вот это сама клиника, – он нарисовал сверху листа прямоугольник и написал внутри него: «Клиника», – ею единолично руководит Эдуард Витальевич Шкуров, это и есть наш медик из троицы друзей. Он же придумал некий Центр социально-медицинской помощи неимущим.
Денис нарисовал под первым еще один прямоугольник, соединив их стрелкой, и написал в середине: «Ирэна».
– По документам это некая организация, существующая исключительно на благотворительные частные пожертвования, большая часть этих пожертвований приходится на саму клинику, и с этих денег, вполне легальных, проходящих по всем документам, они не платят никаких налогов. Официально деятельность этого центра заключается в том, что они находят тяжелобольных бомжей, беспризорников, моют, чистят, кормят, оказывают первую медицинскую помощь, обследуют и, если требуется срочная госпитализация (а она требуется всегда), то находят для них места в больницах и направляют на лечение. В общем, сплошное сострадание, милосердие и бескорыстие. Прямо последователи матери Терезы. Поскольку центр этот не государственное учреждение, то пребывание там и лечение исключительно добровольное. На самом деле все ровно наоборот. У центра есть свой автопарк: несколько машин типа «скорой помощи». Эти машины с врачом и двумя охранниками подъезжают средь бела дня к вокзалам, врач с одним из охранников ходят по вокзальной площади, раздают сигареты, мелкие деньги, разговаривают с беспризорниками и присматриваются к ним. Выбрав тех, кто поздоровей на вид, они предлагают детям поехать в центр поесть, помыться, выспаться в постели, объясняя, что они представляют Красный Крест. Беспризорники, которые, как правило, знают все, об этой организации слышали и что там действительно кормят и лечат. Некоторые дети шли с ними сами, добровольно, других они забирали насильно, делали укол и засовывали в машину уже бесчувственными. С бомжами было еще проще, им просто предлагали бутылку, и они сами садились в машину. Всех, кого они собирают, привозили в центр, к Ирэне. Там проводят первичное обследование, и если ребенок или бомж не совсем уж больной, то его переправляли в клинику. В клинике для таких «больных» есть специальные помещения, где их под круглосуточной охраной лечат, откармливают, водят насильно гулять не менее двух часов в день на воздухе, а подлечив, отправляют на операции, где у них изымают органы.
– О господи! – воскликнула Вера Николаевна, прижав руку к сердцу. – Это же фашизм какой-то! У меня в голове не укладывается! Это же врачи, они учатся в институтах и работают, чтобы людей спасать! Как такое вообще возможно!
Олег Николаевич придвинул к ней свой стул и обнял за плечи, стараясь успокоить.
– Ну, во-первых, большая часть медперсонала клиники не знала о нелегальном изъятии органов, даже врачи, которые делали пересадку, не знали, откуда поступают органы. Может, они и догадывались, но свои догадки держали при себе. Работало всего две бригады по изъятию, квалифицированные врачи, одна в самой клинике, а вторая у Ирэны, на случай экстренной необходимости. А вот эти врачи и медсестры были посвящены во все детали, и вот здесь у нас во-вторых, эти получали очень большую зарплату, их сам отбирал Эдуард Витальевич и проверяла служба безопасности. Это совершенно циничные люди, которые относились к оперируемым как к материалу. Но это отдельный и малоприятный разговор.
– И что, вот так просто пропадали люди и их никто не искал? – спросила Вика.
– Нет, – ответил Денис. – После того как бомжа или беспризорника отправляли в клинику, Ирэна писала в официальных бумагах, что такой-то добровольно покинул центр. Попросту говоря: ушел. На учете эти люди, как правило, не состоят, родные и близкие их давно не ищут. Но в клинике бывали случаи, когда требовался донор для конкретного клиента, так сказать, «под заказ». Вот для такого клиента и понадобился ваш Степан. Кстати, за него заплатили четыреста тысяч баксов, один известный олигарх. Его сыну срочно понадобилась операция. На такой случай у Ирэны тоже была отлаженная схема.
Денис нарисовал на листке, ниже второго, еще два прямоугольника, один под другим. В одном, который был выше, написал «Больницы», а во втором «Поликлиники» и провел от них стрелки, соединяя с прямоугольником «Ирэна».
