— Мельбурн сделает мне предложение, — сказала она самым громким голосом, молясь, чтобы Милтон и отец ее услышали, — и я ответила «да»!
Глава 16
Себастьян едва разобрал выкрик Жозефины, но сцену видели все. Он схватил ее за плечи, чтобы отпихнуть как можно дальше. Черт бы ее побрал!
Он тоже заметил нож в руке нырнувшего в толпу Милтона, и тысячи мыслей взорвали его мозг. Она была права. Эмбри решил убить его сегодня вечером. И Жозефина Эмбри только что спасла ему жизнь.
В этот миг его мир дрогнул. Сглотнув, Себастьян крепко прижал Жозефину к своему боку.
— Я хотел сначала спросить вашего разрешения, ваше величество, — объявил он. — Но чувства захлестнули меня.
— Они захлестнули нас обоих, — добавила она дрожащим голосом.
Себастьян рискнул взглянуть на нее. Ее лицо было таким же белым, как, видимо, и у него, она была на грани истерики.
Странно, но это его успокоило. Он должен взять ответственность на себя. Милтон с ножом где-то здесь, и Жозефина, возможно, теперь тоже в опасности. Потом будет время разбираться, что произошло, а сейчас надо устроить настоящую суматоху.
— Надеюсь, вы простите нашу оплошность и дадите нам свое благословение, — продолжал Себастьян, провожая Жозефину к ложе.
Эмбри, услышав слова дочери, побледнел почти так же, как и она. Значит, и его это заявление застало врасплох. Сейчас все присутствующие уже слышали новость: герцог Мельбурн только что объявил о своем браке с Жозефиной, принцессой Коста-Хабичуэлы.
— Отпустите меня, — пробормотала Жозефина сквозь сжатые зубы.
— Молчите, — выдохнул Себастьян, остановившись перед ее родителями. — Ваши величества…
— Добро пожаловать в нашу семью, Мельбурн! — проревел Эмбри, сообщая всем, кто случайно пропустил вопль Жозефины, что только что состоялась помолвка. — Полагаю, теперь я должен называть вас Себастьяном.
Себастьян стиснул челюсти.
— Да, пожалуйста.
Герцог Хейрек, про которого почти забыли, так резко отшвырнул стул, что сломал перила ложи.
— Минуточку, — прорычал он. — У нас с вами соглашение, ваше величество. Я не…
— Мы беседовали, Чарлз, — прервал Эмбри, — но не заключали соглашения. А сейчас, пожалуйста, воздержитесь, мы обсудим это позже в частном порядке.
— Определенно обсудим. — Разъяренно глянув на Себастьяна, Хейрек шагнул в толпу.
— Пожалуй, и нам нужно идти, — неожиданно сказала королева Мария. — Мы создали настоящее столпотворение, а у нас только два охранника…
— Ты, как всегда, права, дорогая. Лейтенант, проводите нас к карете.
Себастьян не поправил королеву, что остался только один охранник. Вокруг слишком много людей, и если капитан Милтон все еще намерен убить его, ни к чему информировать о своих подозрениях.
— Мельбурн!
Он вздрогнул, услышав обращение Шея. В тоне брата чувствовалось изумление. Взяв себя в руки, Себастьян повернулся к нему:
— Мы обсудим это позже, Шарлемань. Я должен проводить свою нареченную и ее родителей к карете.
Шей взял себя в руки, сообразив, что еще одна публичная сцена в семействе Гриффин только ухудшит положение.
— Конечно, — ответил брат, отступив в сторону, когда лейтенант, Эмбри и его супруга вышли из ложи.
Все еще крепко сжимая руку Жозефины, Себастьян потянул ее вниз по ступенькам.
— Мне больно, — прошипела Жозефина.
— Меня это не слишком волнует, — ответил он, чуть ослабив хватку, но держал Жозефину рядом с собой.
— Я спасла вам жизнь.
— Спасибо. Могли бы крикнуть: «Убивают!» Это было бы столь же эффективно, но меньше народу сейчас глазело бы на нас и сплетничало.
— Можно подумать, что я хочу выйти за вас, — парировала она. — У меня была только секунда. Я ничего другого придумать не успела.
Скорее, она не могла придумать ничего другого, чтобы не разоблачить родителей и не выставить их мошенниками, кем они и были на самом деле.
— Нам с вами нужно очень серьезно поговорить в очень приватной обстановке, — тихо сказал он. — И вы скажете мне все, что знаете, чтобы я мог найти способ вытащить нас из беды.
— Я и есть беда, — шепотом ответила она.
И десять минут назад он поклялся себе порвать с ней все связи! Шекспиру с его замысловатыми сюжетами даже не снился тот хаос, в который угодил Себастьян.
Из толпы появился капитан Милтон. Он пробормотал что-то королю, тот покачал головой. Себастьян прищурился. Как ни крепко держал он себя в руках в последние дни, его контроль над собой истощался. Скверно, но ему придется улыбаться человеку, который, скорее всего, заказал его убийство. Поскольку к компании присоединился потенциальный убийца, слова надо тщательно взвешивать.
— Себастьян, — торопливо прошептала Жозефина, — не выдавайте, что вы знаете о…
— Ваше величество, — перебил он, когда они подошли к карете, — я должен снова извиниться, что сначала не обсудил вопрос брака с вами. Прошу вас, меня понять. Пожалуйста, поезжайте домой в моей карете и дайте мне несколько часов, чтобы проконсультироваться с моими юристами и должным образом представить вам, что я могу сделать для Коста-Хабичуэлы в обмен на руку Жозефины.
Настороженность на лице короля сменилась самодовольной миной.
Напыщенный чурбан.
— Это очень благородно с вашей стороны, Себастьян. Увидимся утром. — Он подал руку.
Себастьян неохотно отпустил Жозефину и пожал руку королю. Если бы он считался только с собой, он придушил бы негодяя.
— До завтра. — Он натянул на лицо улыбку.
Грин закрыл дверцу кареты и отступил. Конюх и Толлинз обменялись взглядами, которые Себастьян не мог помять, потом Толлинз прикрикнул на лошадей и карета укатила.
— Куда, ваша светлость? — спросил конюх, когда лейтенант Мей и капитан Милтон помчались за каретой, оставив их в темноте.
— Не помню, чтобы я просил вас остаться, — заявил Себастьян, повернувшись к слуге.
— Прошу прощения, ваша светлость, но ливрейный грум — это не моя обязанность. Как я понимаю, вы взяли меня присматривать за происходящим, что я и делаю.
— Гм. — Себастьян оглядел толпу кучеров, лошадей, карет. В небе вспыхивали фейерверки. — Мне нужно добраться домой, — сказал он, направившись к мосту. Еще рано. Пип, вероятно, не спит. Он не хотел, чтобы дочь услышала новости от кого-то другого.
— Я найму экипаж, — сказал не отстававший Грин.
Себастьяну нужно было несколько минут уединения, чтобы подумать. Но он знал, что у Эмбри есть другие солдаты, и нет гарантии, что трюк Жозефины их остановит. Он понимал, что поставил короля перед дилеммой: выбрать дополнительное богатство или возможность навсегда закрыть рот тому, кто мог его выдать.
