закрытия никто не проверяет, в выходные – тоже, а из охраны в банке только один человек, сидящий на первом этаже. Завен Багдасарян говорил, что стены и дверь хранилища находятся под сигнализацией, а потолок – слабое место, через него можно безопасно проникнуть в святая святых. Хранилище банка в Ереване располагалось на втором этаже, а не в подвале, что было бы и безопаснее, и логичнее. План должен был сработать безукоризненно.
Настал час Х, и ровно в 17:00 Феликс, докурив сигарету, вошел в подъезд соседнего с банком дома. Все шло по плану ровно до того момента, как Феликс взялся за стену. Стратегия дала сбой. Преступники не рассчитали, что чердачная стена может оказаться настолько крепкой. Она была сложена из трех слоев камней. Феликс понял, что разбирать стену означает потерять много времени. Он обратил внимание, что окна третьего этажа банка открыты, более того, там даже сняли рамы[30]. Это был настоящий подарок. Правда, чтобы попасть в банк, нужно было прыгнуть. И это был прыжок, цена за который – жизнь. Феликс поднялся на крышу дома. У него за спиной тяжелый рюкзак с инструментами, прыгнуть нужно точно в окно, внизу – строительный мусор. Он прыгнул удачно.
В комнате над хранилищем Феликс приступил к работе. Человек, который несколько часов занимался разборкой каменной стены и уже приступил к паркету в комнате над хранилищем – обязательно захочет пить. Нужна была вода. Феликс уже выпил запас, который взял с собой. Жажда победила страх, и он отправился на поиски по кабинетам ночного банка. Вы вообще можете себе это представить?!
От жажды у Феликса начались галлюцинации. Он взламывал дверь за дверью в надежде найти воду, дошел до туалета, но и там водопровод оказался перекрыт. Феликс оставил инструменты в банке, ушел через окно третьего этажа (если вы не поняли, как именно он ушел, то я тоже), далее вниз, на площадь рядом с Госбанком, и – прямо из фонтана напился. Возвращаться в банк сил уже не было, наступало утро.
Ф. Калачан показывает следователям, как проник в отделение Госбанка СССР в Ереване
История продолжилась вечером того же дня, ровно в 17 часов.
Феликс вновь проник в банк и продолжил свою работу. Инструменты там уже были. Работа спорилась, Феликс проделал в потолке отверстие и стал спускаться в хранилище. Высота потолков в банке была четыре метра. Диаметр отверстия, в которое Феликс пролез, замерили уже во время следственного эксперимента – всего 34 см!!! Грабитель набил рюкзак пачками денег и как можно скорее покинул банк. Поскольку сумка с добычей оказалась слишком тяжелой, Феликс остановил такси и доехал до больницы, где его уже ждал Николай. Вдвоем они отправились на съемную квартиру. Рано утром 7 августа 1977 года пересчитали деньги, Николай по весу предположил, что в рюкзаке около полутора миллионов, оказалось – 1 миллион 525 тысяч рублей. Спрятав деньги, Николай вернулся в больницу, а Феликс отправился в Ленинакан с пачками десятирублевых купюр для семьи.
Сторублевые купюры серии АИ, похищенные братьями Калачанами
Позже по приказу брата Феликс отправился в Москву, чтобы забрать и привезти в Ереван новую любовь Николая, Людмилу Аксенову. Он планировал уехать из Еревана с деньгами и рассчитывал, что на вокзале девушка донесет чемодан с деньгами до поезда, ведь женщина с большим чемоданом не привлечет внимания вокзальной милиции. Перед отправлением Николай сказал Люде, что пойдет купить что-нибудь поесть, а она с чемоданом тем временем пусть идет к поезду. Ничего покупать он не ходил, наблюдал в сторонке. Люба уже собиралась садиться в поезд, когда к ней подошел сержант, а затем и капитан милиции. Николай занервничал. Внутри новенького красного чемодана находился железный сейф, примерно такой, в каких продавали советские магнитофоны. Только внутри этого железного сейфа были деньги. Николай, к счастью, успел вмешаться и объяснить, что везет с подружкой старый отцовский магнитофон, но чемодан все же пришлось открыть. Музыкальный сейф, набитый под завязку, открывать не стали: Николай сунул капитану краденую купюру, и проверку быстро свернули.
Большая часть денег, которые Феликс вынес из банка, уже была в обороте: десятки, двадцатипятирублевки и пятидесятки, это считались мелкие купюры, Николай знал, что их проверять не будут. Поэтому тратить начали с мелочевки. А вот сотенные купюры оказались новыми, еще только вводимой в оборот серии АИ. Именно эти деньги стали уликой для милиции, именно на них были разосланы ориентировки во все банки, сберкассы и магазины.
В Москве грабители хотели покутить, окунуться в роскошную жизнь восьмимиллионного города. У Николая был трюк, который он постоянно проделывал в самых роскошных ресторанах. В полутьме зала, когда публика за столом была, что называется, готова, Николай как бы случайно ронял золотой браслет и, чтобы посветить под столом, поджигал сторублевку – так, чтобы был виден номинал, наклонялся и доставал браслет из-под стола. Это производило невероятное впечатление. Он нарочито показывал всем – я хозяин этой жизни! Люда не знала, откуда у ее жениха такое богатство, ей он наврал, что картежник и выиграл крупную сумму.
Чтобы дальше жить спокойно, требовалось обменять новые сотки серии АИ, обращение которых заморозили по всей стране, на облигации[31] трехпроцентного займа.
Советская власть обращалась к внутренним займам, когда в финансовой системе намечался очередной дефицит: в период индустриализации, во время войны, в пору застоя. Латать финансовые дыры с их помощью было удобно и просто. Ты приносишь деньги в сберкассу, обмениваешь их на облигации, которые не понизятся в цене, что давало гарантию – сбережения не пропадут. Государство мгновенно получало наличность и продолжало функционировать. Эти облигации можно было без проблем пойти и обменять обратно.
Николай сообразил, что армянину после кражи в армянском Госбанке менять новые сторублевки не с руки, нужно, чтобы это был человек славянской внешности. Люба предложила своего брата Владимира. По прибытии в Москву Николай взял его в оборот и предложил работу: ходить по столичным сберкассам и менять сотки на облигации. Владимир согласился, Николай обещал платить куда больше, чем он зарабатывал в такси.
Задержанный Н. Калачан
Поначалу, правда, менять краденые деньги в столице не решались и улетели в столицу Узбекистана – Ташкент. Расчет был на то, что в Ташкенте не слишком озаботятся поручением из далекой Москвы. Расчет оправдался. Для начала обменяли всего десять сотенных, специально мяли, чтобы те выглядели состарившимися. Попробовали так еще
