Медведица тоже никогда не обращается за помощью к отцу медвежат, а если и встречается с ним, чтобы решить вопросы будущей семьи, то предпочитает принимать его в своем личном хозяйстве…
Весной, в период любви, рядом с ней еще вертятся ее прошлогодние медвежата, они будут считаться малышами все лето и осень. Возможно, кто-то из медвежат останется с медведицей и на вторую зиму и даже пойдет в няньки-пестуны к своим младшим братишкам и сестренкам. Но это будет только на будущий год, через зиму, а сейчас медвежата сами требуют внимания родительницы, и мать не может бросить их, оставить без присмотра хотя бы на некоторое время, чтобы отправиться в гости к ухажеру… А не проще ли ухажеру прийти самому? И в период гона, в конце весны — в начале лета, медведь-самец приходит туда, где проживает медведица.
Гон этих животных, как правило, происходит в границах летнего «дома» медведицы. Она, медведица, определяет место турнира, и она выберет лучшего, если перед ней предстанут сразу два влюбленных кавалера.
А как у лосей? Неужели и у этих мощных, неудержимых быков, которые под трубный клич сходятся на свои осенние турниры, место схватки тоже выбирает самка, лосиха?.. Ведь она должна прийти уже потом на призыв самца, на грохот боя и треск ломаемых быками деревьев. И пусть этот бой из-за лосихи, но уж во всяком случае не она определяет место турнира. Нет, не должно быть так, чтобы заговорило во мне мужское самолюбие…
Я ждал осень, чтобы еще раз увидеть схватки лосей и поддержать престиж представителей мужского пола. Еще по прошлому году я знал, где и когда появлялись разгневанные друг на друга быки, где они рыли копытами глубокие ямы, как бы обнося ими место будущего ринга, где скручивали рогами деревья, пробуя силы, перед тем как подать первый трубный клич — вызов соперника и приглашение лосихе полюбоваться рыцарями.
Гон открыла самка. Самка шало пролетела по лесной дороге, затем свернула на тропу, проскочила опушку и заглянула на открытое место у озера, где, по моему мнению, было бы очень неплохо организовать встречу двух лесных быков. Но здесь в прошлом году турнира не было — он состоялся тогда в другом конце озера.
Лосиха носилась по лесу еще долго, а потом скрылась в мокрой густо заросшей низине. Я обошел низину и не нашел выходного следа — самка, видимо, остановилась здесь передохнуть.
Чуть позже на след самки вышел лось-бык. Запах гона был понятен ему, запах свежего следа лосихи звал за собой. Бык добежал до озера и остановился. Я не рискнул подойти ближе и мог только со стороны слышать частые и тупые удары копыт по земле — лось рыл свои ямы, размечая ими место скорого турнира.
К вечеру бык ушел в тайгу, и я убедился, что ямы были вырыты как раз там, где совсем недавно лосиха сделала короткую остановку. Здесь она потопталась на месте, покрутилась, оставив после себя густой призывный запах.
На следующий день бык явился опять, наломал деревьев, нарыл новых ям и на этот раз уже никуда не ушел на ночь. Потом в утреннем тумане я услышал его глухой низкий рев — не то ворчание, не то хрип. А через день оттуда, где лось приготовил место для схватки, раздался призывный трубный сигнал.
За схваткой двух быков я снова наблюдал с воды, из лодки. Я видел встречу соперников, видел и лосиху, явившуюся на то самое место, которое выбрала она несколько дней назад. И пусть самка явилась только после сигнала быка, но этот сигнал, пожалуй, никак не был приказом — он звучал лишь галантным приглашением даме на бой ради нее.
Приглашение было принято, дама явилась, но только после того, как был вызван соперник. Лосиха медленно и будто безразлично ко всему, что происходило рядом, бродила по воде, изредка дотрагиваясь губами до какой-нибудь веточки, и только иногда посматривала на рыцарей — один из них должен был почетно отступить.
Правда, лосиха не всегда удачно выбирает место для боя. Однажды мне попались по дороге следы турнира, который состоялся около узенькой лесной тропки. Рядом не было никакой поляны, не было открытого места, удобного для встречи рыцарей, — вокруг стоял лес, худой частый ельник. Самцы размесили почву, снесли деревья, но турнир провели все-таки здесь — именно здесь прошла самка, здесь она останавливалась, наследила, оставила запах мочи, и здесь появилась затем первая яма, вырытая самцом.
Я хочу прервать описание и вспомнить о рябчике-петушке, о наших певчих птицах, о гагаре-отце и о волке. Им тоже достаются летние хлопоты, им приходится воспитывать и кормить детей, есть и такие семьи, где только отец отвечает за воспитание потомства. Но все же основную нагрузку воспитателя, кормильца, педагога и в мире птиц, и в мире зверей все-таки несет мать, в то время как большинству самцов летом предоставляется право или линять, или бродить в поисках пищи только для самих себя. И не потому ли именно мать и становится подчас вожаком стаи?..
Лось-бык силен и быстр. Летом ему почти не опасны никакие хищники. Что надо знать ему для сохранения собственной жизни? Он должен уметь предвидеть опасность и вовремя от нее уйти. И он легко уйдет от врагов по крепкой летней тропе… А лосиха с лосенком?.. Разве убежать новорожденному лосенку от волка или медведя… Вот почему мать-лосиха должна быть внимательней, осмотрительней лося-быка — она должна куда раньше, чем лось-бык, предугадать опасность и заранее увести своего лосенка… Ну, а если отступить все-таки не удастся?.. Тогда лосенок затаивается, остается под кустом можжевельника, под елкой, а мать проводит маневр отхода, уводя врага за собой.
Эти знания, этот опыт матери не гаснут и зимой, когда лоси собираются в небольшое стадо. Эти знания, этот опыт и дают право лосихе занять место вожака в таком стаде — ведь вожак всегда более опытное животное.
Но мать умеет не только вовремя отступить от врага, укрыть потомство. Яростно и беззаветно она защищает своих детей. Наверное, не случайно считают, что в летнем лесу самый опасный медведь — это медведица-мать.
Ярость медведицы известна не только людям, но и медведям-самцам… Как-то, возвращаясь с дальнего таежного озера, я увидел след медведя-самца. Медведь отправился в осенний поход к овсяным полям. Ему предстояла долгая дорога, он шел спокойно и уверенно и, кажется, совсем не испугался, когда на его пути встретилось хозяйство другого медведя.
В период осенних походов на овсяные поля медведи на время как бы забывают договорные обязательства друг перед другом, подчас не обращают внимания на границы чужих «домов» и не слишком считаются с территорией соседа. Этот путешественник тоже не остановился перед чужой границей, он миновал хозяйство соседа и двинулся дальше по тропе.
