class="p1">Стражник, греющий руки у жаровни, остановил её.
– Мне нужно на Медвежью гору, господин солдат, – попросила она. Рагне попыталась обаятельно улыбнуться, но улыбка получилась вымученной.
– И зачем? – спросил мужчина, не отрывая взгляда от огня.
– Узнать свою судьбу.
– Тогда вы, скорее всего, не получите ответа. Мастер Тунгаль обходится грубо, если ему задают такие вопросы, не подкрепляя серебром. У вас есть серебро?
– У меня есть дюжина серебряных крон, господин солдат.
Наконец он обратил на неё внимание.
– Правда? По вам и не скажешь… Вообще-то вид у вас скорее больной, не подумаешь, что вы при деньгах, фройляйн.
Рагне хорошо могла это представить: она едва выносила боль из-за руны поблизости. Она быстро придумала подходящую ложь:
– Вот потому мне и нужно на гору. Я хочу узнать, откуда эти головные боли, мучающие меня уже больше года.
– В таком случае вам лучше пойти к целителю.
– Я уже пыталась! – простонала Рагне.
Солдат продолжал сидеть у жаровни, согревая руки.
– Значит, уже год? А эти боли возникли не прямо сейчас?
Он, выжидая, вгляделся в неё.
– Больше года, я же сказала.
– Я спрашиваю лишь потому, что, говорят, ведьмы мучаются от сильной боли, если пытаются пойти этой дорогой.
– Я похожа на ведьму?
– Нет, но, честно говоря, я хотел бы убедиться, правда ли это. Я хочу сказать, откуда мне знать, действует ли рунический мешок, спрятанный здесь и по дороге, если передо мной не появится ведьма и я не увижу этого своими глазами. Понимаете?
– Слишком хорошо, – простонала Рагне. У неё перед глазами уже стояла красная пелена.
– Ну, тогда опустим мост. Конечно, приятно с вами поболтать, но долг прежде всего, а вы здесь не из-за меня, правда?
Он встал, поправил меч и прошаркал к башне. Наконец загремели цепи. Рагне сделала шаг к подъёмному мосту, ещё один – и боль, как длинный кинжал, пронзила её голову. Она развернулась на каблуках и пустилась по лестнице вниз, не обращая внимания на крики солдата. Ни секунды больше не стерпеть ей эту пытку! И не добраться до звездочёта.
Придётся придумать что-нибудь другое, чтобы выяснить, где появятся следующие Драконьи врата. Она поспешила по улицам, опасаясь, что солдат забьёт тревогу. С мрачной решимостью Рагне устремилась на рынок. Хочешь не хочешь, ей нужно приблизиться к мастеру рун, чтобы подслушать его, пусть и придётся для этого подойти к его проклятой повозке. Перед ней распростёрлась рыночная площадь, и Рагне остановилась. У дверей стоял сапожник. Казалось, он кого-то высматривает, и она догадывалась кого. Тихо выругавшись, оно обошла площадь по боковым улочкам и прокралась в конюшню таверны. Рано или поздно мастер или его ученики придут за лошадьми, чтобы уехать из города. Она будет ждать.
* * *
– Сколько мы ещё здесь пробудем? – спросила Айрин, сидя в зале внизу за обедом, который смог утолить даже голод Барена. – Я бы с удовольствием посмотрела город.
– Ни минутой больше, чем необходимо, – пробурчал мастер, – через две недели мы должны быть в Иггебурге.
Он тяжело ступал по лестнице наверх, направляясь в их спальню.
– А как же посланник? – спросил Барен.
Трактирщик подробно и обстоятельно рассказал, что утром приходил ещё один посланник от графа, желая поговорить с мастером. Граф был очень расстроен отсутствием лара и обещался прийти снова.
Лар вздохнул:
– Это тоже заставляет меня спешить. Граф Дривигга – светлая голова, только немного труслив. Он постоянно требует новых рун, думая, что старые больше не действуют. Но они достаточно сильные, ещё не меньше года смогут отвратить от города все беды. Намного важнее то, что я сейчас не могу дать ему новых рун. У меня нет для этого средств. И нет желания ему это объяснять.
– Почему же? Пергамента и чернил у нас в избытке, – заметила Айрин.
– В руническом мешке находится гораздо больше вещей.
– Это я знаю, мастер, но чего именно не хватает? Может, мы купим это в городе. Мы же только что проходили мимо лавки алхимика. И раз уж речь зашла о покупках, то было бы неплохо купить новое платье, моё скоро рассыплется в труху.
Мастер вздохнул:
– Ты не можешь этого знать, но для действующей руны необходимы ингредиенты, которых мы не найдём ни в этом городе, ни тем более у алхимика.
– А где тогда?
– Узнаешь. А теперь пойдёмте. Барен, запрягай лошадей, а ты, Айрин, помоги с поклажей.
Барен загромыхал по лестнице вниз, Айрин же направилась за мастером в комнату.
– Но граф отправил за нами. Вы не хотите хотя бы ответить ему?
– Я скажу трактирщику, он утешит посланника и благородного графа вестью о моём скором возвращении.
– Ах, как не повезло, – произнёс чей-то голос.
От стены отделилась тень. Айрин в ужасе отшатнулась от незнакомца, который тем временем отвесил им поклон.
– Приветствую вас, лар Маберик из Хагедорна, также от имени моего господина, графа.
– Клянусь богами, камергер! Вы нас напугали! – рассердился мастер рун.
– Это точно не входило в мои намерения, – со слабой улыбкой заметил гость.
Но у Айрин сложилось впечатление, что тот наслаждался их испугом.
– Почему вы слоняетесь здесь, в нашей комнате?
– Меня отправил наш всемилостивый господин, граф Дривигга. Он желает видеть вас, чтобы в деталях обсудить некоторые важные дела. Он отправил посланника, даже двух, если быть точным, и всё ещё ждёт ответа.
– Предполагаю, граф выразился несколько яснее, говоря о «делах». Почему вы не говорите прямо, что ему угодно?
Камергер продвинулся ещё на шаг в комнату. С головы до ног он был одет в серое, лицо его было такого же мышиного цвета. Худощавый, с едва заметной сутулостью. Он склонил голову набок и прошептал:
– Речь идёт о рунах.
– То, что речь пойдёт не о разведении коров, я уже догадался, – буркнул мастер. – Эй, Айрин! Разве я не дал тебе задание? Собирай вещи!
– Ваша помощница может не торопиться. Мой господин полагает, что руны необходимо срочно обновить, – понизив голос, произнёс камергер. – Немедленно!
– Слишком рано, камергер. Они прослужат ещё не меньше года. Передайте это графу.
– Это так? – Серый немного выпрямился. Айрин услышала, как хрустят его кости. Он понизил голос до шёпота: – Почему же тогда стражники видели в городе чёрную колдунью?
Мастер Маберик приподнял бровь:
– Ведьму? Где?
Камергер вздрогнул.
– Не произносите это слово! Призовём же ненароком! – Он затрясся. – Её видели на стене, у дороги, ведущей к звездочёту.
Айрин заталкивала вещи в свою котомку, но после этих слов замерла и заворожённо прислушалась.
– У стены, говорите? Но она ведь не ступила на дорогу к Медвежьей горе?
– Она исчезла, как только
