семье своего знакомого. По ошибке он попал не в тот зал для панихиды. В гробу лежал пожилой мужчина, рядом плакала лишь одна женщина — его вдова. Женщина казалась такой одинокой, что Тони решил остаться. Когда панихида кончилась, он поехал с ней на кладбище.
После погребения, отвозя вдову домой, Камполо признался, что не был знаком с ее супругом. «Я так и подумала, — сказала женщина. — Я вас никогда не видела. Но это совершенно не важно». Она до боли сжала его руку: «Вы и представить себе не можете, что вы для меня сделали».
Я уже говорил, что в трудные времена никто не вспоминает произведения великих философов. В ответ на вопрос: «Кто вам больше всего помог?» — люди рассказывают о каком–нибудь тихом, скромном человеке. О том, кто готов был придти на зов, кто слушал больше, чем говорил, кто не поглядывал с тоской на часы, а мог вас обнять и вместе с вами поплакать. Иными словами, по–настоящему помогает тот, кто находится рядом, готовый послужить, как это и требуется человеку в беде.
На собрании группы «Ни дня напрасно» одна больная раком женщина упомянула о своей бабушке. Бабушка была человеком ничем не выдающимся: она могла предложить людям только свое сострадание и свое время. Когда внучка спала, бабушка сидела рядом в кресле и вязала. С ней всегда можно было поговорить, попросить принести водички. «Бабушка была единственным человеком, который готов был сделать для меня все, что угодно, — рассказывала уже взрослая внучка. — Если я просыпалась в испуге, то меня успокаивало само ее присутствие».
Мы вполне обоснованно осуждаем троих друзей Иова за их нечуткие слова, обращенные к страдальцу. Но давайте вспомним, как было дело: они пришли к своему другу и сначала семь дней и ночей сидели рядом с ним в молчании. Оказывается, этот жест был самой действенной поддержкой.
У иудеев есть обычай, который называется шива — траурный срок, семь дней со дня погребения. Эту неделю все родственники умершего обычно проводят в доме одного из них, не выходя оттуда без крайней необходимости. Трижды в день друзья и члены их общины приходят молиться вместе с пребывающими в трауре. Они не дают скорбящим надолго замыкаться в себе. Конечно, порой людям, которые переживают горе, хочется побыть одним, и присутствие посторонних может их раздражать. Однако шива имеет глубокий смысл. В этом обычае содержится вековая мудрость: скорбящий нуждается, чтобы рядом с ним были люди, даже если сам он этого не осознает. Люди как бы говорят страдающим: «Мы не оставим вас одних. Мы разделим ваше горе». И страхи, которые пышно расцветают в одиночестве, теряют свою силу.
Известна и такая история. Великий композитор Бетховен был известен своей нелюдимостью. Общаться с людьми ему мешала глухота. Во время беседы он ощущал свою неполноценность. Однажды у его друга умер сын. Узнав об этом, полный горя Бетховен поспешил к другу в дом. Он не нашел слов утешения, но, увидев в комнате пианино, бросился к нему. В течение получаса композитор играл с присущей ему страстью — в музыке прозвучали все обуревавшие его чувства. Закончив играть, он удалился. Позже его друг признался, что посещение Бетховена тронуло его больше всего.
Божьи посредники
Что мы можем предложить скорбящим, кроме своего присутствия? Что можем сказать горюющему? Практически все люди, пережившие страдания, сошлись в одном: слова значат мало, самое важное — участие и забота. Просто выслушать человека — будет самым ценным подарком.
В книге, написанной Бетси Бернхам незадолго до ее смерти от рака, она рассказала о письме, которое получила во время болезни. Оно тронуло Бетси до глубины души.
«Дорогая Бетси!
Мне страшно и стыдно. Хотя какое право я имею говорить о своих страхах, когда у тебя такие проблемы? Я находила то одно, то другое извинение — лишь бы не навещать тебя. Всем сердцем я хотела бы помочь тебе и твоим близким. Мне так хочется быть рядом, что–то сделать для вас! Больше всего мне хочется сказать тебе слова, которые тебя утешили бы. Но правда состоит в том, что я боюсь. Я никогда еще не писала ничего подобного. Я надеюсь, что ты поймешь и простишь меня.
С любовью, Эни»
Эни не нашла в себе сил быть рядом со своей подругой. Но она смогла открыться ей, честно рассказать о своем состоянии. Это в какой–то мере уже было участием.
Другая женщина поделилась со мной своими размышлениями о письмах, которые они с мужем получали во время трагедии, постигшей их семью. Некоторые письма были написаны бессвязно и неуклюже, но именно их несовершенство отозвалось в сердце сильнее всего. Многие знакомые просили в письмах простить их за то, что они не знают, что написать. Но такая вот мучительная неуверенность и рождала близость: эта неуверенность совпадала с ощущением, царившем в ее семье.
Страдающий человек, скорее всего, рассчитывает, что его беда не помешает вашей дружбе. У человека, с которым произошло несчастье, редко возникают близкие отношения с новыми людьми. Беда заставляет его обратиться к тем значимым отношениям, которые установились у него еще в благополучные времена. Поэтому оставайтесь со страдающими близкими такими же, какими вы были всегда. Если любите пошутить — не оставляйте этой привычки. Если прежде вы вместе с другом или подругой всегда читали Библию и молились — продолжайте. Если раньше вы любили поболтать о том, о сем и немного посудачить — не изменяйте резко форму ваших отношений, пока не сможете естественно перейти на более глубокий уровень. Когда в жизни человека случается трагедия, его привычный мир рушится. Так дайте ему понять, что ваши отношения остаются прежними.
Конечно же, не каждый может отложить все свои дела, чтобы полностью посвятить себя ближнему. Но можно молиться — это мощный способ участия в беде ближнего. Можно постоянно оказывать небольшие знаки внимания. Люди, переживающие боль, говорят, что страх и одиночество наваливаются неожиданно, поэтому постоянство в проявлении заботы порой даже важнее, чем количество времени, проведенное вместе. Постоянство крайне важно в случае тяжелых и затяжных заболеваний, например болезни Паркинсона.
Один мужчина признался, что во время продолжительной болезни его больше всего поддержал сослуживец, который ежедневно звонил, справляясь о здоровье, и дважды в неделю забегал проведать минут на пятнадцать. Это постоянство оказало больному огромную поддержку в тот период, когда казалось, что в жизни не осталось ничего стабильного, все рушится.
Конечно, дружеское участие не бывает
