class="p1">— А по-моему, что вчера, что сегодня — промозгло, — уныло отозвался впереди вор. Демон покачивался в седле с отсутствующим видом. Его новая подруга Хови ехала чуть левее и на полкорпуса сзади. Четверо воинов окружали небольшой отряд, выдвинувшись вперед, назад и по бокам, по верхушкам ромба, на который был бы похож отряд сверху.
37. Сектор 760
По странному совпадению, примерно такой же строй имел Второй флот Майи, в это же время начинающий атаку построившихся полусферой гдеманцев всего в нескольких световых сутках от Ахайя. С обоих сторон в район сражения стекались силы. Им приходилось идти с околосветовыми скоростями в Реальности, так как созданные Дэвидом машины заблокировали джамп-каналы во всей вселенной. Но эти же машины отсекли и основные силы Ра от успевших к началу сражения объединенных флотов Бразелона и Гдема, выстроивших полусферу брони и оружия радиусом в несколько световых часов, закрыв собой маленькую бело-синюю звезду. И мир Ахайя.
Точно напротив нацеленного на Ахайя острия чудовищного веретена, составленного из тяжелых крейсеров Майи застыли серебристые рыбы ударной группировки Гдема — юркие и тяжеловооруженные эсминцы класса «Молния». Люди, сидящие в их боевых отделениях, знали, что почти никто из них не переживет удар майанского оружия. Они рассматривали сквозь прицельные сетки начинающее движение веретено, спокойно переговаривались на боевом языке:
— «Суки, опять полезли. Симонов, держи строй! Дома этим гадам не сидится».
— «А не далеко ли готтенсхаммеры от нас? Мы-то вхлестнемся, а они успеют?»
— «Успеют. Помолчи, стратег хуев!»
— «Говорит командующий Объединенным Флотом адмирал Бергхофф. Вперед, и пусть каждый исполнит свой долг!»
— «Это нам! Давай, ребятки!»
Чаша образовала в самом центре узкую иглу, рванувшуюся на предельной скорости навстречу острию веретена. Игла состояла из тысяч эсминцев, на каждом из которых в этот момент опускалась вниз бронезаслонка орудий главного калибра.
На каждом из них в это время глубоко в бронированных недрах корабля замер человек, готовый в любой момент перейти на ручное управление. И через миг из первых серебристых рыб полились ленты огня из управляемых компьютерами орудий.
Миллионы капсул, содержащих шары антивещества, достигли первых кораблей Майи, и были сожжены силовой броней. Но все новые снаряды летели уже со всех сторон, раскаляя генераторы майанских крейсеров, открывших ответный огонь, сжигая невидимыми нейтронными пучками серебристые рыбы. А чаша начала замыкаться в сферу. И вспыхнула огнем, в котором смешались все виды оружия Объединенного флота — от снарядов из обедненного плутония до ослепительно вспыхивающих языков гиперплазмы, слизывающих все и вся на своем пути. В это время генераторы переднего в строю корабля майанцев не выдержали, и диск исчез в огненном шаре, открывая проем вовнутрь полого веретена. Стой майанских крейсеров раскололся, и эсминцы хищными рыбами полились вовнутрь веретена, выпуская торпеды с предельно близкого расстояния в хуже защищенные донные диски крейсеров. Через полчаса все слилось в клубок сцепившихся в смертельной схватке противников, постепенно расширяющийся клубок сотен тысяч стреляющих, маневрирующих, сталкивающихся и взрывающихся кораблей…
По меркам предыдущих битв, эта выглядела скромно. Спустя некоторое время, когда Объединенный флот, потеряв около трети кораблей, дожевывал остатки майанских крейсеров, с противоположной стороны системы к планете заструились крейсеры Третьего флота, оставаясь незамеченными в пылу сражения. Остановить семьдесят две тысячи восемьсот дисколетов, кажущихся брошенной в черноту космоса горстью серебряного конфетти, было уже некому. И каждый из них мог уничтожить Ахайя, если бы дошел до нее…
Тунг довольно посмотрел на экран, заметил:
— На этот раз им конец. Эта победа далась дорого, но теперь, без Эн Ди, им уже не оправиться. И через недолгое время мы придем на Террис. Давно пора восстановить статус кво.
38. Пустыня-4
Путники в глубине чернеющей к вечеру пустыни долго разглядывали странное зарево, неровным, дрожащим огнем охватившее чуть ли не четверть небосвода, почти сравнявшись по яркости со струящимся на краю горизонта вверх огненным столбом, тянущимся к исчерканному падающими звездами низкому темнеющему небу. Ветер бил в спины, подталкивая к развалинам города-призрака, Как только путники приблизились к первым, полузанесенным песком оплавленным и просаженным вниз древним развалинам, шарани начали быстро разбивать шатры. Хови объяснила удивленному демону:
— Лошадей нужно оставить здесь. Дальше есть что-то невидимое. От него лошади ослабеют, начнут потеть кровью и умрут.
— Да? И что, только лошади? — оживился демон, — А людей это не касается?
— Я ничего не говорила про людей, — мрачно улыбнулась Хови, — Но шарани этого не боятся. Сюда матери приносят своих детей — и если ребенок остается жив, он шарани. И если к утру у тебя не будет рвоты, слабости, головокружений, если не выступит розовый пот — ты тоже шарани.
— Понял. Спасибо, что сказала, — кивнул демон, мгновенно сменив цвет шерсти с зеленого на тускло отливающий металлом серый. Повернулся к деятельно собирающемуся вору:
— Рик, тебе придется остаться при лошадях.
— Вот всегда так, — проворчал вор и удалился в сторону уже почти установленного Хови шатра. Архиерей кивнул:
— Да, это верно. Ему лучше подождать здесь.
Он с супругой деятельно собирал все необходимое в Хонаре — горючий камень, пищу, воду и вино. Когда из-за горизонта взошла желтая Цета, трое в развеваемых ни на миг не прекращающимся ветром и демон, похожий на снежного человека, зачем-то нацепившего на себя сапоги и портупею с оружием, двинулись по песку, лежащему неровными буграми, к желтому огненному столбу. Вор стоял у шатра и смотрел им вослед. На душе у юноши было скверно. Обида за то, что его вот так небрежно оставили при лошадях, не дав поближе рассмотреть Башню Силы, мешалась с тревогой за друзей и страхом за них. Ведь все легенды в один голос говорили, что ночной Хонар — жуткое место. Внушенный с детства страх перед Городом Призраков подавить не удавалось. Когда фигурки шарани скрылись в черных развалинах, вор тяжко вздохнул, вошел в шатер, сел на стул, глядя на пляску огненных бликов в дырочках поддувала печи:
— Ну чего им ночью не сиделось?! Выспались бы, отдохнули по-человечески, да уж утром бы и шли!
Он достал флягу с вином, глотнул добрую порцию и решил:
— Если к рассвету не придут, пойду выручать. Клинок, может, и демон, да ведь известно, что Хонар и с демонами может справится.
Постепенно вор успокоился, невольно следя за прыгающими по матерчатой стене шатра круглыми красными бликами из поддувала. Ему стало спокойно и одиноко. Не хотелось ни тревожить прошлое, ни загадывать на будущее. Он вдруг сладко потянулся, обнаружив, что чуть не задремал на стуле с флягой в руке:
— Боги, как
