круга протянулась черная сеть трещин, ночь обернулась днем, и тут его подхватила и отшвырнула далеко назад ударная волна. Кувыркаясь в воздухе, демон сгруппировался в комок, и тут его кубарем покатило по самому краю круга, вышвырнув в шелестящий песок. Он расслабился, откинувшись на промерзший песок, глядя на рвущуюся к небесам ослепительную огненную реку. Ее языки на миг высветили сверкающие ртутным блеском диски высоко вверху и жадно поглотили их. И еще порцию. И еще, и еще… Казалось, это никогда не кончится, но последние еще более свирепые светила на месте последних идущих к планете дисков погасли, и пламя вернулось в свое обычное состояние. Сейчас столб Башни Силы казался еле горящим огненным язычком. Демон услышал мыслеголос оружия:
«Необходимое сделано. Живи дальше, живой». — и почувствовал, как контакт прервался…
41. Сектор 760
Сиигара выпала изо рта Дэвида, когда в визоре его Катти Сарк, во главе бразелонской эскадры на околосветовой скорости несущейся напролом сквозь космический щебень для уже безнадежного перехвата Третьего Флота замерцало вместо «Дистанция до цели…» «Цель уничтожена». Дэвид с хлопаньем откупорил банку пива и не обращая внимания на коптящую у самого лица сигару, обалдело спросил:
— Это кто же их? Это кто же у нас тут по закоулкам-то шурует, через скандибобер туды поперек брашпиля в новелл-нетворка бубен на двухстах бодах его бабушку, в макинтош его с эпплами трижды писюку мать, пудовый хард-драйв ему в форточку?
— Неизвестная установка с планеты… Сейчас, — звонкий голосок корабля замялся, и Катти мастерски изобразила шорох и шелест лихорадочно перебираемых бумаг. Шелест утих, и ее серебристый голосок растерянно сообщил:
— Но Дэви, по Генеральной Лоции этой вселенной здесь звезда Иммиа с кольцами всякого мусора, и никаких планет! А планеты-то вот они, прямо перед носом…
— Тогда — по тормозам! — скомандовал Дэв, почесывая удивительно гибкой рукой где-то ниже лопаток:
— Это ж как понимать, мать их, галактографов, в коляску, фотон с пи-мезоном, через сказевый интерфейс, контроль четности да мультисинком поганым по рылам? Да ведь это ж скандал не хуже того разу, когда эти билляди мне вместо лоции подсунули полный комплект пикантных картинок, тридцать два бронзовых бюста Павлика Морозова им в Майкрософта дышло?! Сколько тут до Террис?
— Два и шесть восемь, чуть менее трех миллионов световых лет. Соседняя галактика, Дэви, это совсем рядом. Вон она, красавица, мерцает!
— Хестомать тудэй! — непонятно по-каковски выругался Дэвид, — Это ж на пороге дома гейтс знает что творится! Ох, Катюшенька, кажется, я уже разозлился. Так. Отдыхаем, то есть всем — по квартирам, залечим убиенных и будем разбираться. Под носом сплошная майкрософтина какая-то, а мы как дети малые в войну играем.
Дэвид Эдвин Ли некоторое время сосредоточенно дымил и опустошал одну за другой пивные банки, и вдруг задумчиво пробормотал:
— Неизвестная установка, хмм… А давненько я не пополнял свою коллекцию оружия, да, Катюша? Да еще эвон какое мощное, прям как Мечи Власти нашего пропавшего султана Эн Ди-бея.
Дэвид переместил руку под пиджаком на другую сторону спины и снова раздумчиво почесал:
— Да, а энтый самый закоулок на предмет означенного султана никто, верно, не догадался проверить?
Поморщился и отмахнулся:
— Впрочем, если он и там, то ему уже ничего не угрожает. Мечи ведь наверняка с ним, да даже если и нет…
Взмахнул рукой:
— Да! Конечно, велик соблазн распотрошить эту хреновину сразу сейчас, но пусть все идет своим чередом. Мы ж теперь в чинах, и потому горячку пороть нам не положено. И дома, в Иллинойсе, уже давно ждуть-пождуть… И еще подождуть! Я ж молодой, глупый, мне нагуляться надо! Эхх, а где это атрибуты моей загадочной как бы славянской души?! А где это мои балалаечка с водочкой?
Почесал под мышкой и опустил руку:
— Назад, на Землю, Катюшка! Я по бабцам пройдусь.
Под выписывающие плавные эволюции пальцы Дэвида Эдвина Ли подплыла литровая бутылка водки «Прощание Славянки», а под мышку ласково протиснулся гриф балалайки работы довольно извесного мастера Страдивари.
— А не посмотреть ли на пожар Рима вместе с этим, как бишь его, Борджиа, что ли? Потом немного попою и пойду доить корову с козой.
Хрюкнул:
— «В колледж поступай!» Да чо я в том колледже не видел? Голову забивать разной терранской биллятиной, гейтса с два там что путное! Даешь Рим!
Дэвид мгновенно сменил свой клетчатый костюм на тогу, глотнул прямо из горла бутыли, передернулся и перехватив лязгнувшую металлом балалайку наизготовку, как короткоствольный скорчер, шагнул в предрассветный Рим до Рождества Христова, тихонько, проникновенно напевая: «Эйн-цвей, эйн-цвей, мы идем по Африке! Пыль, пыль, пыль, пыль от шагающих сапог»…
42. Хонар-3
Демон объявился под утро, основательно пощипанный, но живой и веселый. Однако его улыбка полиняла до кривой ухмылки, а вскоре и вовсе исчезла, когда Архиерей показал ему тело Хови, насаженное ударной волной на острый пик развалин.
— Как это было?
Архиерей смущенно кашлянул, опустил глаза:
— Мы знаем, что здесь иногда происходят странные вещи. И тогда одно спасение — охватив голову руками, валиться на брюхо где стоял головой к Башне. Мы сидели, грелись, а она все стояла и вглядывалась: не идешь ли ты? Она и увидела, что там началось. Ну, нам-то она крикнула, а сама, видать, то ли не успела, то ли не захотела. Вот ее и швырнуло. Мы уж думали, что и ты тоже. Утром хотели отыскать да и похоронить вас вместе. Как ты уцелел?
— Не знаю, — пожал плечами демон, — Случайно. Лет сто я так не кувыркался.
Втроем они сняли тело девушки, спеленали его в тугой матерчатый сверток, зашнуровали в погребальный кокон, который был, оказывается, у каждого из них. Демон вынул свой, развернул, подержал в руках:
— Так вот что она поспешила купить…
Свернул обратно. Архиерей положил руку ему на плечо:
— Я смотрю, ты обиделся? Зря. Она немного поспешила, поскольку, видно, не была уверена, что ты останешься жить после Хонара. И хотела, уж если ты умрешь, похоронить как шарани. Ну а если бы ты остался жить — так это тебе положено всегда иметь с собой. Шарани не бросают мертвецов где попало. И готовы умереть всегда, в любой момент, когда это потребуется. Поэтому наши противники и уважают нас. Не упрекай ее.
— Мне нечем ее попрекать. Да я и не хочу попрекать. Я понимаю, — сказал демон, беря на плечо тугой кокон, — Но ведь ты был рожден не в Пустыне, это мне Рик сказал. И ты как-то стал шарани?
— Да. Я сумел
