вон туда, - Габи указала в сторону, где недавно сидели дамы с начёсами. – Там вроде уютнее.
Девушка устроилась на мягком кожаном диване, скинула туфли и подобрала под себя ноги,
а Борис сел возле неё в глубокое кресло. Они немного помолчали.
- Я думал, вы на меня обиделись, - сказал наконец Борис, улыбнувшись.
-
А я то же самое думала о вас, - засмеялась Габи.
115
- Ну скорее озадачили. Я потом долго размышлял над вашими словами, но так и не
понял, к чему они были. Чистилище это… я уже умер… хм.
- Про чистилище я просто так сказала, я мало что знаю про чистилище. Я же потом
поправилась. Вы сидите в зале ожидания. К примеру.
-
И жду Великого суда?
- Возможно, - Габи опять рассмеялась. – Не знаю. Посудите сами, вы умерли и
оказались в каком-то незнакомом вам пространстве, какая мысль сразу приходит в голову?
Что дальше что-то случится. И наверняка нечто важное для вас.
-
Вы ещё что-то про голого короля говорили.
- Правда? – Габи сделал вид, что она смущена, и снова засмеялась. – Ничего не помню,
простите. У меня вообще что-то странное с памятью в последнее время.
- Если я правильно запомнил, вы говорили о каком-то месте, где человек становится
тем, что он на самом деле есть.
-
А ну да. Мне, скорее, интересно такое пространство, где перестаёт действовать вся та
информация, которой мы оперируем в нашем мире, все законы, все мифы, все верования, все
моральные и прочие установки. Не исключено, что за всем этим в течение жизни мы совсем
не успеваем разглядеть, чем же мы на самом деле являемся. Такое вот место, существующее
по совершенно иным правилам. Да и есть ли они там?
-
А вы?
-
Что я?
- Ну если вы окажетесь в таком пространстве, что вы сделает?
- Хм… Сперва, наверное, помолюсь. Ну по старой привычке, - Габи хихикнула. - А
потом, если ничего сразу не случится, отправлюсь изучать новую территорию. Теперь ваша
очередь.
-
Наверное, я тоже прогуляюсь.
-
Ну не повторяйте за мной! И к тому же где, вы думаете, вы находитесь – в Париже?
Прогуляетесь, ха. А вдруг это опасное место?
-
Мне так не кажется.
-
Почему?
-
Ну ведь я уже умер.
- Ха-ха, ловко! И что вы видите?
-
Вокруг?
-
Ага.
-
Дайте подумать…
-
Нет, вы не думайте, - весело перебила его девушка и сделал глоток из своего бокала. –
Надо увидеть. Посмотрите вокруг и скажите, что вы видите. Не здесь. Там…
-
Я вижу… поле.
-
Поле?
- Да… Вокруг непроглядная темень, я не вижу никаких конкретных объектов, только
плотную ткань темноты, но у меня под ногами на земле лежит что-то вроде круга света,
довольно блеклого, но всё равно заметно, что я стою в пшеничном поле. Меня как будто
выхватил из темноты свет прожектора.
- А источник света?
-
Понятия не имею. У меня над головой тоже темнота.
-
И куда вы пойдёте?
-
Не думаю, что в таких условиях принципиально важно, куда идти, пойти можно
абсолютно в любом направлении. Поэтому я просто иду.
-
А круг блеклого света перемещается вместе с вами?
-
Да.
-
Так я и думала. А что дальше?
116
-
Я иду по этому полю. Через некоторое время я вижу вдалеке, как сквозь туман, пятна
оранжевого света. Возможно, фонари, возможно, они на возвышении, разбросаны в разных
точках. Такие пятна на чернющем небе. Мне кажется, это туман, он как будто пропитывается
оранжевым светом в тех местах, где горят фонари. Образовываются гигантские пятна.
-
Может быть, вокруг чёрный дым?
-
Возможно… Но какого-то другого состава, не от горения. Нечто среднее между
туманом и дымом. Я продвигаюсь в сторону оранжевых пятен… Погодите-ка…
-
Что?
-
Тут люди.
-
Вы видите людей?
- Да, я только что с ними поравнялся. Это группа людей, они стоят в таком же круге
блеклого света, как и я. Несколько женщин и мужчин, одного роста и похожего
телосложения. Они производят странные механические движения. Стоят на месте и двигают
руками, головами, но как-то необычно…
-
Может, это роботы?
- Да нет, всё-таки люди. Хотя ближе к манекенам. Мне кажется, я слышу звуки, как от
пружин игрушечного паровоза.
-
Вы к ним подойдёте?
-
Ещё чего? Мало ли кто это на самом деле. Я иду дальше…
- Слушайте, Боря, а у вас отлично получается! Вы даже не придумываете, а как будто,
действительно, видите! Не думала, что вы на такое способны – приношу официальные
извинения.
- Ну литинститут оставил свой след, с воображением у меня как раз всё хорошо. К тому
же тренируюсь на кошках, на детях то бишь, рассказываю им сказки.
-
Отлично! Тогда продолжайте.
- Вы меня сбили… Подождите, сосредоточусь… Людей, или кто там был, я больше не
вижу, кажется, стало темнее, но при этом это какая-то подсеребрённая темнота, знаете, как
на фотографиях, когда снимают темноту, но за кадром всё равно используют свет. Это
темнота обволакивает меня со всех сторон, становится всё насыщенней, я не вижу не
тропинки, ничего вокруг. Но у меня есть ощущение отделённости от неё, будто между мной
и ею сохраняется какое-то стабильное расстояние. Но это не оболочка вокруг меня, сама эта
тёмная сгущёнка держит дистанцию, если так можно выразиться. Я иду, и она расступается и
вновь замыкается позади меня. Подо мной нет земной поверхности, мне так кажется, я не
вижу, что подо мной, но не поверхность, может, та же темень. Фактура этой темноты
напоминает чем-то слизистую внутри кишки, но это не материальное, больше всё-таки
похоже на дым, или если капнуть чернила в воду, они долю секунды сохраняют подобие
формы… Или клубящийся пар от труб ТЭЦ в морозный день, как будто он плотный. Я
двигаюсь в неизвестном направлении… Глухо. Слышатся толчки. Как пульс гигантского
объекта размером с многоэтажное здание. Но этот объект далеко, сюда только звуковая рябь
доходит. Постепенно темнота разряжается, идти легче и одновременно сложнее – плотная
темнота как будто поддерживала, хоть ты ничего не видел, а теперь я двигаюсь, как в
обычном тумане. Думаю, и тропинка вернулась. Да, я вышел из чего-то. Вернулся и круг
света. Всё по-прежнему: наверху сплошная непроглядная темнота, внизу блеклая дорожка, я
иду внутри светового круга. Пульса больше не слышу, но тут другой звук. Как скольжение
гигантских лопастей вентилятора, замедленное их движение. Объекта, производящего этот
звук, не вижу, но он где-то рядом. Стало холоднее. Я, видимо, поднимаюсь в горку. Мне
кажется, я ступаю по земле, и эта тропинка напоминает обычные наши, но земля вокруг тоже
чёрная, словно выжженная до отсутствия чего-либо живого, вообще чего-то материального.
То есть это чёрный цвет сам по себе, ничего более, но он тоже имеет какую-то фактуру, если
приглядеться. Кубические формы, может быть… Я поднимаюсь на холм. Вижу наверху, на
вершине какое-то мягкое свечение, лунное… Ах… Я вновь в поле, это был не холм, а порог,
117
ступень… Огромное поле – такое у меня почему-то ощущение. Луны нет, сверху по-
прежнему чернота, а свет исходит от рыб…
-
От рыб?!
- Да. Это щуки. Целое поле щук. Они растут вертикально прямо из земли, подобно
пшенице, которую я видел в начале, торчат мордами вверх, колосятся чешуёй, слегка
колышутся на ветру, и они на первый взгляд все одинаковые, как и стебли пшеницы.
Удивительно, их буквально целое море, плотные ряды, но ни капли воды. Целое поле щук,
живое поле.
-
Они живые?
- Конечно. Даже рты слегка разевают, воздух ловят. Они сочные, как только что из
воды, и серебристое свечение исходит от их чешуи, тут не нужен свет. Вру, свет откуда-то
исходит, я не могу сразу увидеть всё поле, я вижу только небольшой кусок, в котором стою,
а за его границей сразу начинается чернота. То есть это похоже на тот круг света, в котором я
шёл недавно, но радиус шире. Я вхожу в поле… Стебли-рыбины незаметно расступаются, я
не соприкасаюсь с ними, хотя иду сквозь их плотные ряды. В том направлении, которое я
избираю, сразу возникает еле заметная тропинка. Тут очень особенный звук, в этом поле.
Звука гигантского винта я больше не слышу, тут вроде бы полная тишина, но всё же трение
щук друг о друга и их схлопывающиеся и вновь расходящиеся рты тоже создают звук, и это
целый хор, мощный и прекрасный. Тут одновременно полная тишина и это полотно
звукового брожения. Как в солнечный летний день, когда вы, прислушавшись, неожиданно
обнаруживаете, что вокруг вас трещат сотни сверчков, хотя до этого момента их присутствие
