Арьята не могла дотянуться до предводительницы. Между ними кипела схватка — Атор бился с четырьмя воительницами, и пока никто не мог взять вверх. Сзади к принцессе мчались воин Ордена, сейчас, еще мгновение — и полетят стрелы…
И тогда девушка решилась. Пусть же этот верный, вернее самой Смерти, Призрачный Меч отделится от ее ладони. Пусть он обретет свободу. Пусть она сможет метнуть этот клинок, словно обычное боевое железо.
Она широко размахнулась. С ее правой руки сорвалось что-то трепещущее, словно токи горячего воздуха над раскаленной жаровней, сорвалось и полетело прямо в грудь предводительнице.
И Арьята, словно обретя крылья, устремилась вслед за своим чудесным оружием, понимая, что, если она промахнется и Призрачный Меч исчезнет, жить ей останется не более нескольких мгновений, но главное даже не это — мать, братья, сестра останутся неотмщенными, Дор— Бейтарн умрет в затворе…
Предводительница рассмеялась. Уму непостижимо, как могла она успеть сделать это, когда невидимый клинок уже летел в нее, однако она успела. С презрительной усмешкой, словно считая ниже своего достоинства играть в такие детские игры, она бросила свое вымуштрованное тело вперед и вверх, навстречу Арьяте.
То, что метнула принцесса, врезалось в каменную стену за помостом, сложенную из огромных, грубо обтесанных гранитных глыб, — и стена взорвалась изнутри, словно кто-то ударил в нее с другой стороны могучим тараном. Глыбы с грохотом рушились вниз, катились по полу, все вокруг окуталось каменной пылью. Где-то чуть правее Атор продолжал свой поединок с воительницами Ордена, и пока никто из искусных противников не мог зацепить друг друга клинком. В нескольких десятках футов позади Арьяты замерло многоразличное воинство Ордена, словно лишившись от ужаса сил; прямо же перед принцессой оказалась предводительница, однако сейчас она даже не смотрела в сторону Арьяты. Гордый и великолепный ее прыжок пропал зря; обернувшись, она неподвижно, как и вся ее армия, смотрела на рушащуюся стену. Очевидно, она никак не предполагала, что неведомое оружие Арьяты окажется настолько разрушительным, но мало этого — сквозь облака едкой каменной пыли из громадного пролома хлынул столь яростный, обжигающий свет, что Арьята невольно зажмурилась. Левая рука принцессы уже сжимала стилет, Арьята напружинилась, чтобы прыгнуть на спину так кстати повернувшейся к ней затылком предводительницы и разом покончить дело, однако поток низвергавшегося на нее света, казалось, давил, словно ринувшаяся через плотину вода паводка; этот свет как будто пригвоздил Арьяту к полу.
Стих и звон клинков там, где только что бился Атор. Все застыли в гнетущем ожидании, как будто удар Арьяты совершил нечто, превратившее стоявших в этом зале прежних лютых врагов в союзников.
Торцевая стена подземелья продолжала разваливаться, и теперь уже нельзя было сказать, что это всецело работа Призрачного Меча. Нет, это выглядело так, словно рухнула темница давно томившихся в заточении страшных сил, вырывающихся теперь на свободу.
Совсем рядом с Арьятой прогрохотала катившаяся по полу каменная глыба, принцесса лишь в самый последний момент успела отпрянуть в сторону; ей показалось, что на пронесшемся мимо нее обломке нанесены солнечные руны, знаки, коими записывают заклятия лишь находящиеся в наибольшей чести у Молодых Богов колдуны… Но как подобные Символы могли угодить в руки Черного Ордена? Быть может, это случайность?
Как бы то ни было, но эта глыба вывела принцессу из странного оцепенения. Правая ее рука по-прежнему была пуста. Призрачный Меч не возвращался — и Арьята, словно голодная рысь, бросилась на спину предводительнице.
Та опомнилась лишь в последние доли мгновения. Клинок Арьяты пронзил бы шею предводительнице, однако гибкое тело изогнулось дугой, стряхивая с плеч дерзкую девчонку; стилет Арьяты лишь оцарапал лопатку ее врага.
Что… Ты… наделала! — вырвалось у предводительницы; на миг Арьята увидела ее белое от непереносимого ужаса лицо, горячечно расширившиеся глаза, но тут под их ногами начал рушиться пол, плита, на которой они боролись, внезапно повернулась, и сцепившиеся противницы вместе полетели вниз, так и не разжимая смертельных объятий. Вместе с ними проваливались и Атор, и четверо воительниц Ордена.
Однако падали они недолго. По счастью для Арьяты, предводительница оказалась внизу, когда они обе рухнули на камни…
Противница Арьяты ужом скользнула в сторону, и было отчего — они словно угодили в раскаленный кузнечный горн, залитый нестерпимым для глаз белым огнем. Арьята лишь на миг увидела черный край пропасти, откуда поднимались плавные волны белого пламени, и громадные смутные фигуры каких-то великанов, медленно двигавшихся там.
Здесь было настолько жарко, что обжигало кожу, Арьята закричала, корчась от боли, однако ее противнице, судя по всему; было не легче. Не помня себя, ничего уже не видя вокруг, Арьята кинулась за единственной своей надеждой на спасение — за своим врагом.
Они оказались в какой-то дыре, пока еще не заваленной падающими сверху обломками (счастье еще, что ни один из них не задел Арьяту!): здесь было несколько прохладнее, и тут в руку принцессе вернулся Призрачный Меч. Арьята с воплем попыталась дотянуться до воительницы незримым острием, однако та и не думала сражаться, со всех ног пустившись наутек.
Откуда-то сбоку вывернулся Атор; его меч был уже окровавлен: он не терял времени даром и сразят одну из противостоящих ему.
Их настигала сухая волна подземного жара. Кто-то дико закричал позади них, — похоже, не повезло еще кому-то из приближенных предводительницы. Возле устья туннеля с криками метался живой факел, пылавший белым чистым огнем…
Догнать предводительницу оказалось куда как непросто. Отчего-то она не принимала боя, а просто петляла по бесконечному подземному лабиринту, который она, конечно же, знала как свои пять пальцев.
За ними нарастал тяжкий грохот, как будто там, в глубине, все еще катилась волна обвалов; но зато теперь они имели дело только с одной воительницей из всех многочисленных армад великого Ордена.
Коридор внезапно кончился тупиком, и только теперь предводительница Черных койаров обернулась.
ГЛАВА 13
Под легким августовским ветерком чуть шумели кроны могучих древних дубов и буков, что обступили небольшое лесное озерцо, затерянное в глухих чащобах подле оттянувшихся далеко на полудень отрогов Северного хребта. Тихо было здесь и покойно, перекликались птицы, кругами плавал в небе орел, журчала вода бесчисленных ручьев, впадавших в озерцо… Сам грозный Ямерт почувствовал бы. как отступает ярящий его гнев, обрати он свой державный взор на этот благословенный край. Старый лесной гном— корневик Вестри подозревал, что место это столь благостно неспроста, — уж не обосновались ли где-то поблизости, в невидимых своих крепостях, сами Перворожденные эльфы? И хотя за всю долгую жизнь — а Вестри уже сравнялось две сотни лет с добрым гаком — он ни разу не встретил здесь никого из расы Старших Детей Творца, подозрения свои он так и не отринул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
