К тому же ничего не известно про Петтигрю, на которого подумала Помфри, какими способностями обладает он. Смог же жить у Уизли столько лет? Кто знает, чем там он им голову морочил. Месть, попытка ограбить, повлиять… Причин, чтобы попытаться разжиться моей кровью, может быть очень много. Так что точно показать пальцем на кого-то, у кого к тому же ничего не вышло, не получится. Просто надо быть настороже и помнить об этом случае.
— Гарри, но почему? — спросил меня Драко, прервав череду размышлений.
— Что «почему»? — не понял я.
— Почему ты думаешь, что это не профессор Снейп?
— Потому что моей крови у профессора хоть жо… завались, — пожал я плечами. — Пожалуй, он единственный из всех, кому это реально не надо по причине того, что у него уже есть всё необходимое.
— Что ты такое говоришь? — подскочил Малфой. — Это как же так?
— Когда Сириус отбыл в свою «Финляндию», — подмигнул я на нашу шуточку в стиле «Тайного Факультета», — то попросил профессора Снейпа приглядеть за мной, а для зелий поиска кровь нужна и всё такое. К тому же… Дрейк, это не совсем моя тайна, так что…
— Ты же знаешь, я не выдам, могу даже поклясться!
— Я тебе верю. Поэтому и рассказал, — кивнул я. — Профессор Снейп когда-то был близким другом моей матери. Они жили в одном городке и дружили с детства. Он её… любил, получается.
— То есть он вроде как открыто к тебе придирается, чтобы ты не был хуже матери, но втайне заботится? — сразу уловил, на что я намекаю, Драко.
— Получается так. Только ты это ему не ляпни, а то он расстроится, что мы его вычислили.
Драко с облегчением засмеялся, видимо, представляя, как расстроится Снейп-сенсей от раскрытия своей игры на публику.
— Я так рад! — выдохнул Малфой. — Прямо камень с души упал. Я знал, что крёстный ни при чём, но все нити к нему вели… Слушай! — встрепенулся он. — А может, кто-то специально его подставляет?
— Ну… — я потёр затылок, — помнишь, на первом курсе? Мы полезли за философским камнем?
— Да, — кивнул Драко.
— Мы там с Невиллом встретились с Квиррелом, в которого дух Волдеморта подселился. Знаешь, что он сказал?
— Что? — округлились рот и глаза Малфоя. Об этом мы с Невиллом как-то не говорили, а потом и повода вспоминать не было.
— Что-то вроде того, что на фоне профессора Снейпа кто угодно может творить что хочет, и первым подозрение падёт на профессора зельеварения, а типа всяких смешных заик в тюрбанах никто и не заподозрит.
— Ха! — открыл рот Драко и задумался. — Да, в этом что-то есть… У крёстного даже кличка «Ужас Подземелий», и он всех отчитывает, и ловит, и за дисциплину баллы снижает… Он очень строгий. И меня иногда так пропесочит, что и стыдно, и не знаешь, что делать. Прямо слёзы наворачиваются. Ух, как он тогда по поводу моего поступления на Гриффиндор разорялся. Хотя потом перед отцом сам же защищал и успокаивал его… Я тут такие схемы и объяснения накрутил, а всё намного проще. А помнишь, как он тогда нас под Гремучей Ивой поймал? Нисколько поблажки не сделал и отстранил меня от занятий ровно на месяц, день в день. Для большинства школьников он на самом деле идеальный злодей. Даже я поверил! До сих пор неудобно.
— Что ты сказал? — переспросил я, внезапно осенённый идеей.
— Что мне неудобно из-за того, что я его подозревал, не знаю, как и в глаза смотреть…
— Да нет, про то, что ты себе схемы накрутил…
— А, да… Надо было сразу тебя спросить. Мы же друзья, — смутился Малфой.
— Да, ты настоящий друг! — улыбнулся я. — Сам не зная, помог решить одну задачку. Условие пустяковое, а я какие-то сложности придумал с её решением.
— Ты про завтрашнюю нумерологию? — удивился Драко. — Разве ты не всё решил?
— Ну, почти. Ладно, давай выйдем отсюда, а то нас парни будут ждать, а тренировочного зала нет.
* * *
После нашей тренировки я, чуть не подпрыгивая от нетерпения, бежал к мистеру Филчу. Вот я дурак! Начал схемы придумывать, как раздобыть информацию, тогда как у меня есть прекрасный информатор, который обо всех в Хогвартсе знает! Он точно должен знать и про Барти, и, может, даже про Регулуса что-нибудь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Гарри! Хорошо, что ты пришёл! — обрадованно встретил меня в своей каморке мистер Филч. — Входи, что-то покажу.
— Неужели у вас получается колдовать? — спросил я, усаживаясь на потёртый стул.
— Погоди, — шикнул на меня завхоз, сдерживая улыбку и, встав в величественную позу, щёлкнул пальцами, — Донни!
С лёгким хлопком возле него появилась эльфушка с мелкими и приятными чертами лица.
— Чем я могу помочь?.. — тут эльфушка осеклась и во все свои большие круглые глаза уставилась на Филча. — Но…
— Да, Донни, это я тебя вызвал, — кивнул Филч и, повернувшись ко мне, сказал: — Донни очень хороший эльф, она всегда мне помогала, даже без оплаты магией, и это её пироги с патокой мы всегда ели.
Кончики больших ушей у Донни изменили цвет с серого на пепельно-розовый, видимо, это она так смутилась от похвалы.
— О, а я её помню! — узнал я её. — Донни! Точно! Кажется, это ты помогала мне как-то с пирожками для всего нашего факультета после матча с Рейвенкло.
— Гарри Поттер помнит?! — пепельно-розовый оттенок от ушей перетёк и в щёки. — Спасибо, вы очень добры к Донни!
— Да, вкусные были пирожки. С ливером, — кивнул я.
— Значит, мистер Филч теперь может вызывать Донни сам? — полуутвердительно спросила эльфушка, обращаясь к завхозу.
— Да, но не рассказывай пока об этом никому, пожалуйста, хорошо? — улыбнулся Филч.
— Донни поняла. Донни не скажет, — кивнула она. — Донни что-то принести для Гарри Поттера и мистера Филча?
— А есть… Те пирожки с ливером?
— Есть! — расплылась в улыбке она, исчезла и снова появилась с полными руками. Был и пирог с патокой, и те самые пирожки, которые мне понравились, и чай.
* * *
— Так значит, вы теперь ощущаете магию? — когда с перекусом было покончено, спросил я.
— Верно, ощущаю. Она появилась! Её пока мало, но… это уже что-то! — радовался Филч.
— Знаете, кажется, вы немного изменились, — внимательно разглядывая старика, сказал я.
Впрочем, стариком его назвать было сложно. Седые волосы стали просто светло-русыми, глубокие носогубные складки чуть разгладились. Мешки под глазами пропали. Да и лицо перестало быть похоже на высушенный череп. Шея и руки стали более гладкими, а кожа — менее дряблой. Если особо не приглядываться, это в глаза не бросается, потому что изменения очень плавные и постепенные. Да кто к Филчу приглядывается? Его никто не замечает и не стесняется особо.
— Профессор Флитвик заметил, что я стал лучше выглядеть, — словно прочитав мои мысли, сказал Филч, приглаживая волосы. — Я сказал, что профессор Снейп был так добр, что дал мне несколько зелий для восстановления. Целый комплекс, чтобы я не разваливался на ходу. Мол, давно было пора заняться своим здоровьем. Знаешь, я вчера гулял вокруг замка и не почувствовал обычного недомогания, когда кажется, что наизнанку выворачивает и все суставы ломит. Весна такая нынче красивая и солнышко тёплое…
— Это точно, — кивнул я, думая, что все наши ощущения от окружения частенько зависят лишь от состояния здоровья и комфорта. Попадёт камешек в ботинок да натрёт ногу до крови, так и ничего кроме своего неудобства и не заметишь, как бы красиво вокруг ни было.
— Мистер Филч, вы говорили, что всех в Хогвартсе знаете, и кто закончил — тоже, — вспомнил о цели своего визита я. — Мне тут недавно сказали, что на Слизерине учился некий «Барти», который целых двенадцать СОВ на «превосходно» сдал. Это правда или мне наврали?
— Да, был такой, — кивнул завхоз. — Бартемиус Крауч-младший. Очень способный и умный мальчик…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Бартемиус… Э… младший? Слушайте, какая знакомая фамилия. Я её где-то совсем недавно слышал. Крауч…
— Так неудивительно, — пожал плечами Филч, — отец-то его полный тёзка, его тоже зовут Бартемиус или «Барти» и фамилия — Крауч. Он работает в Министерстве магии. Одно время чуть Министром не стал, но не сложилось. Как раз из-за Барти-младшего. Такая история тёмная…
