приходить из большой город чужаков, и он думать, что зеркало оттуда же.
– Если честно, я тоже так подумал, когда впервые увидел эту коробочку, но тогда я не мог тебе это сказать.
– Можешь смотреть это и рассказать больше, откуда оно? Там быть мои настоящий родители? – спросила Тицера, сняв зеркальце с шеи и протянув его собеседнику.
Артур начал вертеть вещицу в руках, внимательно разглядывая её. Корпус зеркальца имел прямоугольную форму и был не слишком плоским. Вероятно, раньше его внутреннее пространство использовалось для хранения небольшого количества косметики. На потёртой задней крышке едва виднелась выгравированная надпись: «Любимой Алисе на память о рождении нашей дочки Тицеры. 281 год». Передняя крышка была покрыта характерным для вещей машинного производства тиснением в виде множества пересекающихся угловатых геометрических фигур. При открытии зеркальца, из него выпала полуистлевшая миниатюрная записная книжка. Из-за отсутствия обложки, расположенный на первой странице рукописный текст сохранился не очень хорошо. Он был местами расплывчат, местами затёрт, но всё же сохранил читаемость.
– Кто-нибудь видел это раньше? Ты знаешь, что тут написано? – уточнил Артур, не успев вникнуть в смысл написанного.
– Мои ненастоящий родители говорить, что из эта записка они узнать мой имя, но больше ничего не рассказать мне. Я никогда её никому не показывать. Это быть мой секрет. А сама я плохо читать… ещё хуже, чем говорить, – Тицера смущённо пожала плечами и шаркнула ногой по полу, пытаясь неуклюже отвлечь внимание от постыдного факта о себе. – Ты можешь читать мне это вслух? Пожалуйста! – обратилась дикарка к Артуру, сложив руки в просительном жесте, словно маленький ребёнок.
Парень, ничего не ответив, начал всматриваться в строчки на первой странице. Ему сразу же стало ясно, что перед ним не просто записная книжка с разрозненными пометками, а полноценное письмо. Оно было написано очень маленькими и аккуратными буквами, явно женской рукой. Видимо писавшая его женщина сильно старалась сохранить разборчивость текста, но боялась что этого карманного блокнотика не хватит для всего, что она хотела записать. Сосредоточившись, молодой вождь принялся зачитывать послание из прошлого:
– Дорогая Тицера, любимая наша доченька, я очень надеюсь, что ты выживешь и прочитаешь это письмо, когда повзрослеешь. Мы хотели для тебя лучшей жизни, но попали в беду. Я, твоя мама Алиса, и твой отец Марк родились в Гексагоне, и нам было суждено прожить там всю жизнь, но мы решились на безумную авантюру и явно совершили страшную ошибку.
Однажды, твой папа познакомился с человеком, который впоследствии стал для него большим другом, и поведал ему, что является членом тайного сообщества людей, чьи предки боролись за право покинуть Гексагон, но не смогли достигнуть своей цели. Им было известно, что за Стеной, в дикой природе, есть поселение беженцев, живущих свободной жизнью. Узнав это, мы тоже загорелись идеей покинуть город. Мир за Стеной казался нам чем-то сказочным и романтичным, ведь мы не понимали, что совсем не готовы к встрече с ним. В этой записной книжке не уместить всех подробностей нашего побега, а тем более многолетней подготовки к нему, поэтому я перейду сразу к тому дню, когда мы с тобой и твоим отцом оказались вне Гексагона.
Покинув город, мы попали в абсолютно чуждую для нас среду обитания. Она была действительно прекрасна, но смертельно опасна. На вторые сутки блужданий по лесу мы сильно изголодались и мучились от жажды, но так и не нашли людей. Возможно мы могли бы бродить так ещё очень долго, однако случилось первое несчастье. Твой отец наступил на змею, не заметив её среди травы. Его измождённый организм сдался за считанные минуты и мучения были недолгими. Я попрощалась с ним, взяла из его кармана этот блокнотик и шариковую ручку, и продолжила свои поиски с тобой на руках.
В какой-то момент я почувствовала, что кто-то следит за нами. Оглянувшись, я заметила движение некоего животного в густой растительности. Я дико испугалась, побежала сломя голову и не могла остановиться до тех пор, пока не ощутила сильную боль в ноге. Было очевидно, что с такой травмой я не смогу двигаться дальше, поэтому я села на землю и стала успокаивать тебя в надежде что-то придумать. Когда ты затихла, мне удалось расслышать шум воды где-то поблизости. С большим трудом я дотащилась до протекающей рядом реки. Единственное, что пришло мне в голову – это сплавиться по ней, но соорудить плот для нас двоих, мне было уже не под силу. Я увидела прибитую к берегу плавучую корягу, достала её из воды и, как смогла, смастерила на ней подобие гнезда из травы. Я посадила тебя в него и принялась писать это письмо.
Сегодня восемнадцатое мая – твой день рождения, поэтому я надеюсь, что произойдёт чудо и тебя найдут люди, поскольку обычно они селятся возле воды. Доченька, тебя зовут Тицера и сегодня тебе исполняется три годика. А ещё я должна поведать тебе кое-что очень важное – у тебя есть братик в Гексагоне, ему сейчас всего один год. У нас была возможность вывезти только одного ребёнка, а за вторым Марк хотел вернуться позже, но этому не суждено случиться. Мы взяли с собой именно тебя, так как ты была спокойным и молчаливым ребёнком, а это способствовало успеху нашего побега. Твоего младшего братика зовут Артур, и я желаю всем сердцем, чтобы вы однажды встретились.
Места в этой записной книжечке совсем не осталось и я всё чаще слышу какие-то шорохи и странные звуки. Кажется, нас окружает стая каких-то хищников. Но это и хорошо, я ведь так измучилась… Пора прощаться и отправлять тебя в плавание.
С любовью, твоя мама Алиса Громова. 284 год.
«Громова? – мысленно изумился Артур, и в его голове быстро выстроилась логическая цепочка: – Фамилия матери совпадает с моей, имя брата тоже, а ещё наши зелёные глаза… И в 284-м мне исполнился один год… Всё это не может быть простым совпадением!» – осознав прочитанное, он поднял взгляд на хныкающую девушку и спросил её:
– Ты понимаешь, что мы узнали?
– Что мои настоящий мама и папа… больше нет… – всхлипывая ответила дикарка.
– А ещё, что я твой брат Артур… – пояснил молодой вождь.
Тицера явно не домыслила это сама, да и логика была ей чужда. Она больше привыкла полагаться на свою безупречную интуицию. Вытерев слёзы, девушка подошла вплотную к парню и стала испытующе вглядываться в него, словно в зеркало. Спустя несколько мгновений, она бросилась ему на шею. Артур крепко обнял её, и впервые в жизни почувствовал, что у него есть настоящая семья.
– Плакать не о чем, Тицера. Мы наконец-то живём той самой жизнью, которой нам
