Лео помрачнел.
— Поверьте, если бы я знал о случившемся, Латимер не переступил бы порог нашего дома.
Заботливо обняв Кэтрин за плечи, Гарри повернулся к Лео:
— Прежде всего почему этого негодяя вообще пригласили в Рамзи-Хаус?
— Приглашение получили его родители. В Гэмпшире они занимают видное положение. Это был всего лишь знак вежливости. Латимер явился вместо них. После того как он попытался силой увести с собой Маркс, я спустил его с лестницы и выдворил из поместья. Он не посмеет вернуться.
В глазах Гарри вспыхнул опасный огонек.
— Я шепну пару слов кому надо. Уже завтра к вечеру он будет молить о смерти.
Кэтрин почувствовала, как живот сводит судорогой. Гарри пользовался немалым влиянием. Как владелец отеля, он обладал обширными связями и имел доступ ко многим бесценным секретам. Если бы ему вздумалось употребить во зло свою осведомленность, он мог бы вершить судьбы государств, развязать пару-тройку войн, разрушить не одну семью и развалить британскую финансовую систему.
— Нет, Гарри, — возразила Поппи. — Если ты замыслил изувечить лорда Латимера, тебе лучше придумать что-нибудь другое.
— А мне нравится план Гарри, — вмешался Лео.
— Это не обсуждается, — отрезала Поппи. — Давайте присядем и обсудим положение, наверняка найдутся разумные решения. — Она перевела взгляд на Кэтрин: — Должно быть, вы проголодались после долгого путешествия. Я попрошу принести чай и бутерброды.
— Нет, спасибо, — поблагодарила Кэтрин. — Я не…
— Да, Маркс съест пару бутербродов, — перебил ее Лео. — На завтрак она выпила лишь чай с кусочком хлеба.
— Я вовсе не голодна, — запротестовала Кэтрин, но Лео ответил ей строгим, непреклонным взглядом.
Прежде никого не интересовали мелкие подробности ее жизни вроде того, что она ела на завтрак. Чувство было странным, волнующим. Немного подумав, Кэтрин нашла его даже заманчивым, хотя когда тебе указывают, что делать, приятного мало. Такого рода забавные сценки она не раз наблюдала между Кэмом и Амелией или Меррипеном и Уин. Они заботились друг о друге. Опекали.
Отдав распоряжения насчет чая, Поппи вернулась в гостиную. Усевшись рядом с Кэтрин на обтянутый бархатом диван, она попросила:
— Расскажите нам, что произошло, дорогая. Лорд Латимер подошел к вам в начале вечера?
— Нет, бал был в самом разгаре.
Кэтрин скупо пересказала события той ночи. Она сидела выпрямившись, стиснув руки на коленях.
— Трудность в том, что как бы мы ни старались заставить лорда Латимера молчать о прошлом, он предаст эту историю огласке, — угрюмо заметила она. — Скандала не миновать. Лучший способ заставить забыть о себе — снова исчезнуть.
— И жить под новым именем? Выдумав новую историю? — Гарри неодобрительно покачал головой. — Ты не сможешь бегать всю жизнь, Кэт. Мы останемся и вместе встретим вызов, как нам следовало поступить много лет назад. — Он задумчиво ущипнул себя за переносицу. — Я начну с того, что публично признаю наше родство.
Лицо Кэтрин залила смертельная бледность. Известие о том, что у загадочного Гарри Ратледжа объявилась давно потерянная сестра, непременно вызовет жадное любопытство. Начнутся пересуды и расспросы, все станут разглядывать ее, словно диковину. Кэтрин знала: ей этого не выдержать.
— Люди узнают во мне бывшую гувернантку Хатауэев, — произнесла она приглушенным голосом. — Они начнут допытываться, почему сестра состоятельного владельца отеля поступила в услужение.
— Пусть думают, что хотят, — пожал плечами Гарри. — Тебя это никак не заденет.
— Ваш брат с его связями давно привык к самым нелестным слухам, Маркс, — сухо бросил Лео.
В ответ на его бесцеремонное замечание глаза Гарри недобро прищурились.
— Я нахожу интересным, что ты приехала в Лондон с Рамзи в качестве провожатого, — обратился он к сестре. — Когда вы решили ехать вдвоем? И в котором часу вы покинули Гэмпшир вчера ночью, чтобы оказаться в Лондоне к полудню?
Кровь бросилась Кэтрин в лицо и обожгла щеки.
— Я… он… — Она беспомощно повернулась к Лео, но тот смотрел на нее с простодушным любопытством, словно сам желал услышать ее объяснения. — Я уехала одна вчера утром, — пролепетала девушка, переведя взгляд на брата.
Гарри наклонился вперед, озабоченная морщина прорезала его лоб.
— Вчера утром? Где же ты провела ночь?
Кэтрин вздернула подбородок и произнесла нарочито будничным тоном:
— На постоялом дворе.
— Ты хоть представляешь, как опасны подобные места для одинокой молодой женщины? Как ты решилась на подобное безрассудство? Когда я думаю, что могло с тобой случиться…
— Она была не одна, — вмешался Лео.
Гарри недоверчиво нахмурился.
Повисшая в комнате тишина оказалась красноречивее всяких слов. Лицо Гарри застыло, казалось, в мозгу его бешено вращаются шестеренки, как в тех хитроумных механизмах, которые он любил собирать на досуге. Наконец он пришел к единственно верному, крайне неприятному заключению.
Когда он заговорил, глядя на Лео исподлобья, его тон заставил Кэтрин похолодеть от ужаса.
— Какая низость воспользоваться слабостью испуганной и беззащитной молодой женщины, которой и без того пришлось много выстрадать. Это чересчур даже для вас.
— Вам всегда было на нее плевать, — огрызнулся Лео. — Откуда же теперь такая забота?
Гарри вскочил на ноги. Руки его сжались в кулаки.
— О Боже, — прошептала Поппи. — Гарри…
— Вы спали в одной комнате? — прорычал Гарри. — В одной постели?
— Не ваше дело, черт побери.
— Нет мое. Речь идет о моей сестре, которую вы должны были защищать, а не совращать!
— Гарри, — вмешалась Поппи, — он не…
— Я не желаю выслушивать наставления на тему морали, — зло бросил Лео. — Тем более из уст человека, знающего о ней еще меньше моего.
— Поппи, — приказал Гарри, сверля Лео взглядом, будто решая, каким способом лучше его прикончить, — вам с Кэт следует покинуть комнату.
— Почему я должна выйти, если разговор касается меня? — возмутилась Кэтрин. — Я не ребенок.
— Пойдемте, Кэтрин, — тихо позвала Поппи, направляясь к двери. — Пускай мужчины шумят и бранятся, как у них заведено. А мы с вами спокойно обсудим ваше будущее.
Кэтрин обрадовалась возможности поговорить с Поппи наедине. Она последовала за ней, оставив Лео с Гарри.
— Я собираюсь жениться на Кэтрин, — объявил Лео.
На лице Гарри появилось озадаченное выражение.
— Вы же терпеть друг друга не можете.
— Мы наконец пришли к пониманию.
— Кэт приняла ваше предложение?
