планёрке! В кабинете начальника!»
«Это не профессионально», – голосом Моник подхватывала совесть.
Даже утренний душ в своём номере не принёс облегчения. На завтрак Женя не пошла, боясь нарваться на Фабриса или ещё хуже – на самого Эдуара. А потому она сразу побежала в музей, искренне полагая, что за работой отвлечётся от самоедства.
Мадам Трюдо встретила Женю весьма добродушно. Похоже, ещё не обнаружила пропажу своего «лекарства».
«Сказать ей? Или сделать вид, что я не в курсе? Наверное, лучше сразу признаться. Всё равно ведь узнает, рано или поздно».
– Похвально, мадам Арно, – улыбнулась старушка, протягивая ей две конфеты. – Я очень ценю дисциплину. Сегодня вы не стали отсыпаться полдня, это похвально. Всем бы такое рвение. Особенно этой легкомысленной стажёрке.
Мадам Трюдо скривилась, потом охнула и потянулась к сейфу.
– Как только вспомню эту… бестолковую девицу, прямо сердце прихватывает.
Железная дверца распахнулась…
– Мадам Трюдо, так уж вышло… – начала было Женя, но быстро захлопнула рот, созерцая полную бутылку в недрах сейфа. – А-а-а… Э-э-э…
Старушка открутила крышечку, плеснула в неё настойку и приняла скромную лекарственную дозу.
«А ведьма вчера полкубка осушила залпом. Ужас. Немудрено, что её так скрутило. Интересно, это Фабрис пополнил Трюдошные запасы? Или?..»
– Так что вы хотели сказать, дорогая мадам Арно?
Женя неловко перевела разговор на работу, выслушала ценные указания и вскоре отправилась спасать то ли Элен, то ли старинные документы от Элен.
В архиве оказалось пусто. Женя обошла всё помещение, заглянула в каждый закуток, звала девушку, но той нигде не было видно.
– Странно…
Тем не менее на столе среди свитков и книг небрежно лежала тряпочная сумка-баул пёстрой индийской расцветки. А значит, её хозяйка точно уже пришла.
– Элен? – снова окликнула Женя. – Ты здесь?
Она подошла к столу и недовольно покачала головой. Своей сумкой Элен придавила один из свитков. Старая бумага некрасиво заломилась, и Женя принялась её высвобождать, но случайно смахнула сумку на пол. Ручка-лямка неудачно подвернулась, и наружу вывалилась прозрачная пластиковая папка с подшитыми в неё листами.
– Ой, извини, я сумку твою уронила! – крикнула Женя в пустоту помещения, на тот случай, если стажёрка всё же где-то спряталась, отлынивая от работы. – И конспекты выпали.
Она подняла баул и наклонилась за папкой, когда взгляд её упал на первую страницу, где крупными буквами выделялся заголовок: «Погибла ли Бертин Роше на самом деле?»
Глава 19. Случайное свидание и прочая хиромантия
Мягкая трава приятно холодила босые ноги. Разувшись, пока никто не видит, Женя задумчиво бродила по газону в тени кипарисов, пытаясь разобраться в собственных мыслях. В руках она сжимала пучок трав, которые удалось найти после почти часовой прогулки по территории отеля – стебельки лаванды, немного дикого зверобоя, пара листиков мяты и герань, сорванная контрабандой с парковой клумбы. Не густо, но хоть что-то. На берегиню-травницу – куколку, сплетенную из трав, не хватит, но и просто мотанка придаст уверенности в себе. После той жуткой ночи с куклой Женя решила прибегнуть к знакомым с детства методам и составить хоть какой-то амулет, защищающий от дурного воздействия тёмных энергий. К сожалению, ни девясила, ни папоротника она не нашла. Придётся работать с тем, что есть.
«Эх, жалко, не посоветоваться с дядей Костей…»
От ощущения того, как упругие травинки покалывают и щекочут кожу, внутри разливалось тёплое удовольствие и спокойствие. Неделя закончилась, впереди два выходных. Воскресенье прошло неторопливо по сравнению с предыдущим днём, но Жене никак не удавалось остаться одной, чтобы внимательнее просмотреть фотографии, которые она сделала утром. Та пластиковая папка, что выпала у Элен из сумки, оказалась полна распечатанных статей про погибшую жену Роше. Это всё выглядело очень странно, даже пугающе! Зачем молоденькой стажёрке собирать информацию на покойницу? Женя торопливо сфотографировала первые несколько листов на телефон, решив, что разберётся в этом позже, и убрала документы обратно в сумку.
Время появилось только вечером. Отряхнув ноги, Женя втиснулась обратно в босоножки, устроилась на своей любимой лавочке и вновь открыла галерею на телефоне. Статьи датировались разными годами, и на первый взгляд их не объединяло ничего, кроме личности героини. Краткое упоминание свадьбы владельца отеля «Шато Д’Эпин» и пара мелких фотографий, выставка акварелей молодой талантливой художницы Бертин Роше в галерее Марселя, заметка о планах реконструкции одной из башен фамильного замка и обновлении экспозиции музея Средневековья – вот что Элен накопала про Бертин. Женя обратила внимание, что на всех фотографиях, кроме свадебных, первым делом к мадам Роше привлекали внимание её наряды. Судя по всему, она обожала свободные сарафаны летящего покроя и самых сумасшедших расцветок. А количество бижутерии просто поражало – многочисленные браслеты на обеих руках, а иногда и на щиколотках, массивные кольца и вычурные серьги, повязки на голову, кулоны, бусы. Кажется, Бертин была не девушкой, а райской птицей.
После её смерти пресса, казалось, с ума посходила, на разные лады смакуя произошедшее. В драме, постигшей довольно известную семью Экс-ан-Прованса, журналисты видели отличный медиаповод, а потому высказывали самые различные версии. Официально с мадам Роше произошёл трагический несчастный случай – наконец Женя узнала, что именно Моник не захотела обсуждать.
«Неудивительно, что она так отреагировала, ведь Бертин была её подругой…»
В тот роковой день мадам Роше в одиночестве находилась в ремонтируемой башне замка, оступилась и при падении неудачно ударилась головой.
Впрочем, не все были согласны с официальной версией. Одно издание прозрачно намекало, что мадам Роше была не так уж счастлива в браке, как предполагалось. А значит, у неё имелся вполне весомый повод для того, чтобы наложить на себя руки. На одном фото Бертин стояла под руку с мужем в белоснежном платье и радостно улыбалась, а на втором – уставшая худая женщина с потухшим взглядом позировала на фоне здания с вывеской «Ла Галери дю Панье»[36].
Но самой скандальной оказалась статья, заголовок которой и привлек Женино внимание к папке, упавшей на пол. Ссылаясь на таинственный источник из близкого окружения семьи, автор самозабвенно копался в грязном белье Роше и уверял, что Бертин долгое время страдала от депрессии, приступов паники и мании преследования, а также проходила специализированное лечение. В конце статьи высказывалось абсолютно дикое предположение, что несчастный случай, произошедший с мадам Роше, не был летальным. Но её родственники воспользовались ситуацией и заперли несчастную в частной психиатрической клинике.
«Жуть какая! Словно сказку про Синюю Бороду читаю… Вот же у людей фантазия неуёмная».
– Что, котёнка жалко? – внезапно прозвучал рядом голос мсье Роше.
Женя от неожиданности вздрогнула, телефон выскочил
