очень злилась, стоило ей вспомнить этот момент.
– Не могу в это поверить… – Эрик был опустошен, это читалось в его растерянных глазах. – Что тебе нужно от Ани?
– Как я и сказал, мы были с ней еще до войны. Наши семьи дружили. Честно, я просто хотел обеспечить ее безопасность. Не хотел, чтобы все так получилось. И я волнуюсь за нее не меньше тебя, – он перевел взгляд на Нику. – Если не больше.
Эрик пропустил этот укор мимо ушей.
– Моих родителей правда убили? – почти шепотом спросил он.
– Да. Миша и Лида Слот были застрелены во время вооруженного ограбления. Мне очень жаль, – не вдаваясь в подробности, отрезала Рише. Тем не менее последнюю фразу она произнесла мягко.
– Мы сделали все, что могли. Когда от Николь поступила команда присмотреть за ними, мы буквально не спускали с них глаз. Но все же в последний момент… не успели. Мне искренне жаль, парень, – опустив глаза, объяснил Айзек.
– Прости. Я не хотел, чтобы все так вышло, – произнес Дюк.
– Черт с этим со всем, – прошептал Эрик. – К черту все это!
Ника села рядом и, взяв его за руки, стала поглаживать их своими тонкими пальцами. Затем молча приложила его ладони к своим щекам и опустила глаза.
– Дюк, ты говорил, нас встретят твои друзья, – вмешалась Майя. – Если они нас не встретили, они могут спасти остальных?
– В каком смысле? Они нас и встретили. Эти солдаты были моими друзьями, – удивился Дюк.
– Тогда почему ты их побил? – недоумевала Майя.
– Потому что они дали себя побить. Кстати, как они? Надеюсь, я не перестарался.
– Они мертвы, Дюк… Но сразу скажу, что это не твоя вина… – проговорил сидящий за ноутбуком Айзек. Мгновение спустя он медленно снял очки и прикрыл лицо трясущимися ладонями.
– Что там? – встревоженно воскликнул Дюк, но тут же понял, что ответа не дождется, и поспешил к монитору.
Следом подошли и столпились все остальные, кроме сидящих все в том же положении Эрика и Ники. Они лишь подняли головы, не меньше Дюка обеспокоенные происходящим.
Айзек включил видео, и Майя сразу узнала одного из парней, встретивших их в командном центре. Он сидел на стуле, крепко привязанный к спинке. На лице его было несколько ссадин, из рассеченной скулы стекала тоненькая струйка крови, один глаз заплыл от удара, губы посинели, но как-то неестественно. Глаза Дюка наполнились фиолетовой смолой от злости и беспомощности. Где-то за кадром послышался допрашивающий голос:
– Ваш костюм показывает активность на момент нападения. Вам было страшно? Признайтесь. Вы струсили? – После продолжительного молчания появившаяся в кадре мужская рука нанесла удар по лицу пленника. Голова того запрокинулась, но, выпрямившись, он сплюнул кровью под ноги и неожиданно улыбнулся прямо в камеру.
– Ну мы же с вами знаем правду, – прошептал он, а затем, собравшись с силами, на выдохе прокричал:
– РАД СЛУЖИТЬ СОПРОТИВЛЕНИЮ! ОНИ ПРИДУТ ЗА ВАМИ! СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВУЕТ!
Послышался выстрел, и голова парня медленно опустилась на грудь. Сжимая зубы так крепко, что под кожей отчетливо проступили огромные гуляющие желваки, Дюк закрыл глаза, пережидая приступ ярости. Пальцы его впились в ладони с такой силой, что из-под ногтей проступили капельки крови. Майя и Каролина, стоявшие рядом, закрыли испуганные лица ладонями.
– Ну, сколько еще будет смертей, мой капитан? – язвительно кинул Марк.
Глава 21
Как убеждала Дюка Николь, смыслом ее жизни после смерти любимого человека стали поиски Дюка и Ани. Искала она их не как двух сверхлюдей, а как близких для нее детей – тех, кто остался от прежней, счастливой, довоенной жизни. И такие умные женщины, какой она, несомненно, являлась, всегда добивались своего, и добивались этого так грандиозно, что учебники истории еще долго описывали такие события.
Потеряв все, Николь начала свою историю с самых низов. Стала лучшим работником в отделе безопасности купола, нашла разработчика системы охраны, курировала все на территории куполов и за их пределами. Конечно, было и то, на что повлиять она не могла. Например, псы-мутанты, которые готовы были разорвать любого в первом и втором куполе после наступления комендантского часа, и эта бесчеловечная охота на мирных жителей.
Но она собирала свою команду по крупицам. Один за другим, люди готовы были идти за ней. Ведь, как она однажды сказала: «Революция начинается с органов власти. Все остальное – бессмысленная бойня».
И если бы не внезапное изгнание Дюка, которое она тоже не смогла предотвратить, охота бы давно закончилась. Эта карусель жестокости, не имевшая здравого смысла, стала сильным подзатыльником для сопротивления, и стоило только нажать на курок.
Что лицом революции станет Дюк, было вроде и очевидно для многих, кто мог положиться на него, но сам Дюк согласился на это после своей же ошибки, выдавшей всех живых мутантов. И если те, кого казнили на охоте, умирали один раз, то Дюка убить было сложнее. Его регенерация могла вытянуть его с того света, хоть и процесс стоил многих усилий.
– У нас больше нет времени, – заявил Дюк, отрывая наконец взгляд от ноутбука. Он говорил, едва сдерживая рвущуюся наружу ярость.
Времени действительно больше не оставалось. Жизнь пленников и революционеров была под угрозой. А дальше и взвешивать безрассудность решений не надо.
– Какой у нас план? – осторожно поинтересовалась Рише, заглядывая ему в глаза.
– План? – вскрикнул Дюк. – К черту планы! Не смог нормально покинуть купол, не смог нормально вернуться… Так что – никакого плана! У всех вас лишь одна задача – выжить!
«Любимец фортуны» – это прозвище словно было создано для него. Все испытания, которые выпадали на его душу, всегда заканчивались в пользу Дюка, хотя, выпади они на долю самых влиятельных людей, те бы с ними не справились. Полагаться на удачу в их нынешней ситуации казалось самоубийством, и Дюк знал это. Поэтому план все же был, но заключался в том, чтобы не рассказать о плане предателю.
Дюк многозначительно глянул на Айзека, и тот, похлопав себя по карманам, вытащил и вложил в ладонь Дюка сложенный вчетверо тетрадный лист. Повертев его в руках, лидер Сопротивления протянул лист Марку. Арестовать только Миру недостаточно, тем более в обычной солдатской форме к ней не подобраться. У нее есть последователи. О них тоже следовало позаботиться сразу.
– Почему лист тетрадный? – поморщился Эрик.
– Потому что эти фамилии не должны никуда попасть. Ты, возможно, не знаешь, но все-все компьютеры, подключенные даже к самой защищенной сети, работают на обнаружения слов. Если одно из них вписать в тот же
