Но тут, к счастью, подобных дамочек было немного — а может, они просто растворились в толпе. Маша протиснулась внутрь, взяла у официанта бокал вина, посмотрела по сторонам, дернулась и пожелала провалиться под землю. Он, видимо, желал того же — как-то незаметно кивнул и отвел глаза, но Маша, которая отличалась умением поступать наперекор обстоятельствам и доводам разума, зачем-то широко улыбнулась и направилась прямо к Андрею.
Глава 17
Она шла по облакам, и тело было невесомым — «Это любовь!», — повторяла она про себя, еще не успев как следует над всем поразмыслить, и ей казалось, что сейчас все сбудется — они встретятся глазами, и все будет хорошо! Навсегда!
Наплевать на Сашу — он не в счет, плевать на все — ее влекло, ее манил этот человек, без которого, как Маша сейчас поняла, она чувствовала себя несчастной и одинокой. Судьба?
— При… кхе-кхе… вет! — от волнения она закашлялась.
— Привет, — доброжелательно отозвался он. — Как дела? Н-да… Гм… Это Таня, это Маша.
И тут Маша вдруг заметила девушку, которая стояла рядом, — Маша не сразу поняла, что они вместе, так как девушка держалась неподалеку, но на расстоянии. Но тут Таня робко улыбнулась и прижалась к нему, а Маша, как дура, открыла рот и в ужасе уставилась на них. Может, со стороны это выглядело вполне прилично — никакой отвисшей челюсти, но несколько секунд, пока Маша находилась в глубоком шоке, показались ей долгими минутами, и было такое впечатление, что все всё поняли — особенно Таня…
— Привет! — слишком дружелюбно воскликнула Маша.
Если бы рядом с Андреем была крепкая, яркая, интересная женщина, она бы, возможно, смирилась. Но это была не женщина. Это был зверек. Маленькая блондиночка с эдакими хабалистым замашками, которые она тщательно пыталась скрыть, но они лезли — как и раннее взросление, как детство на городских окраинах, где с утра до ночи лаются вздорные бабки, под кустами валяются алкоголики, а мечта любого мальчика, начиная с первого класса, — угнать автомобиль. Девочка была одета просто: в джинсы и майку с открытыми рукавами — типа, она пацанка, на ногах кроссовки — дорогие, Стелла Маккартни для «Адидас», волосы затянуты в жидкий хвост… И все это было таким имиджем — «я без претензий», хотя претензий, судя по цепкому, внимательному взгляду, было хоть отбавляй. И она была некрасивая. Бывают некрасивые люди, от которых не можешь отвести глаз, — что-то в них есть, что-то одухотворяет и освещает даже самые непривлекательные черты, есть некрасивые с идеальными чертами лица — потому что мертвые, безжизненные, равнодушные. Но Таня была некрасивой потому, что на ее простеньком личике отражалась ненависть ко всему человечеству, страх бездомной собаки, что ее ударят, бросят в нее камнем, и это был страх пополам с ненавистью, отчего действительно хотелось чем-нибудь кинуть, потому что когда тебя ненавидят от зависти — это даже лестно, но когда тебя ненавидят просто так…
А еще у Тани во взгляде замечалось торжество. Она словно обращалась ко всем женщинам — красивым, знаменитым, успешным, богатым, сексуальным, избалованным, уверенным в себе, хорошо воспитанным: «Это мой мужчина!» И было понятно, что такая своего не упустит — он в ее руках, и она готова терпеть, что угодно — пусть изменяет, пусть сравнивает, пусть придирается, она все проглотит, потому что знает — для нее в город одна дорога, и она в свой шанс вцепилась ногтями и зубами.
«Что он в ней нашел?» — в панике размышляла Маша. Андрей тем временем что-то говорил — о Бразилии, где он успел побывать с этой дворняжкой, а дворняжка молчала, время от времени поглаживая его по спине.
«Как она смеет трогать его руками?»
— Секундочку! — Маша перебила Андрея. — Никуда не уходите, я сейчас вернусь!
И она бросилась к Вере. Вера исчезла — пришлось звонить по мобильному и орать:
— Ты где?!..
Наконец Маша свалилась на подругу и громко прошептала той прямо в ухо:
— Андрей здесь, и он встречается с помойной кошкой!
Вера быстро просекла ситуацию, отдала Маше свой бокал с мартини, умчалась, а вернулась минут через двадцать — они промелькнули, как мгновение, — Маша все это время с вдохновением рисовала сцены убийства девочки Тани.
— Последние сенсационные новости! — оглушила ее Вера, подкравшись сзади.
— Тьфу ты! Зачем же так пугать! — подпрыгнула Маша. — Ну? Что? С кем ты говорила?
— Домработница Андрея работает у моей клиентки, и она ей все рассказала! В общем, эта Таня продавала в клубах сигареты — знаешь, ходят девочки в бейсболках и в юбках в складочку, предлагают в порядке рекламной акции зажигалку, если купишь две пачки… Вот там он ее и снял, а она тут же стала ему делать массаж и все прочее.
— А про массаж домработница откуда знает? — не поверила Маша.
— Андрей говорил с другом по телефону, а домработница вытирала пыль, — Вера развела руками. — Моя клиентка раньше встречалась с Андреем — оттуда и домработница, и она ей все рассказывает. Наш человек, а ты задираешься! — возмутилась Вера. — В общем, девочка из Королева, три часа на оленях, учится в Институте культуры, все как положено, мама работает в Королеве продавщицей, папа где-то бухает. Муси-пуси, куся, ты устал, давай я тебе потру спинку, ах, какой ты умный…
Маша молча слушала Веру, но думала о своем. Ее как будто озарило! А вдруг так и надо? Может, это именно то, чего мужчина ждет от женщины, и надо вот так — массаж, дорогой, ты самый умный…
— …укрощение строптивого… — донеслось до нее. — Она уже замечает, что в ванной Муся не вытерла какое-то пятно, а свитер постирала в машинке…
— Кто такая Муся? — очнулась Маша.
— Домработница! — воскликнула Вера. — Ты что, не слушаешь?
— Слушаю! Просто я в трансе.
— А, понятно… — Вера потрепала ее по плечу. — В общем, когти она уже выпустила, и теперь читает не «Лизу», а «Вог» — быстро сориентировалась. Короче, надо парня спасать!
— Спасать? — подбоченилась Маша. — Давай позвоним в МЧС!
— Зачем МЧС? — прищурилась Вера. — Ты ведьма, или кто?
Маша отвернулась и задумалась. Ну и что с того? Все хорошо, Андрей при деле, ей с ним быть нельзя — иначе рухнет мир…
— Дорогая, — Вера взяла ее за грудки и хорошенько встряхнула. — Мы делаем это не ради тебя. Просто должна же быть на свете справедливость! Мы же не можем отдать этого парня в плохие руки?
Маша усмехнулась. Мой бог, ну что за глупости? Какие руки? Ей вообще нет никакого дела — а если есть, значит, она просто дура, но так как она не дура, то, конечно, очень даже отдаст Андрея в любые руки, потому что…
— Во-первых, мы натравим на него Настю, — Вера загибала пальцы. — Это та, у которой с ним общая домработница. Она все выпытает, и мы будем знать все слабые места этой прохиндейки. Во-вторых…
