весь… первый тираж, как раз триста тысяч, в Чехове напечатают и уже бумагу успела туда отгрузить. Так что через неделю книжка чтоб была!
— Вы это серьезно?
— Нет, это я шучу так. А серьезно вот что тебе скажу: я с Ю Ю уже созвонилась, и если книжки через неделю в редакции не окажется, она сюда прилетит и ума тебе вложит. Она сказала, что давно мечтала, но ей раньше товарищ Судоплатов тебя бить не разрешал, а теперь она у него уже не работает… Все понял? Иди и пиши, через неделю встретимся. А я пока подумаю, чем бы тебя еще полезным занять…
По счастью, Зинаида Михайловна согласилась с тем, что до поступления на работу новых сотрудников институт пианинами заниматься не будет, и работа в нем продолжилась «в прежнем режиме». То есть две трети сотрудников занимались — под руководством Вальки — исключительно вопросами сельского хозяйства и они тоже много всякого интересного насчитать успели. К тому же я натравил Вальку на студентов — системных аналитиков, и она им успела несколько интересных задач поставить. Но поставить она их поставила, а вот как их решать– не объяснила. Закономерно не объяснила: от меня она уже узнала, что подобные задачи теоретически решить в принципе можно, а в детали вникать не стала, прекрасно понимая, что ее образования на такое вникание просто не хватит.
Сами студенты тоже понятия не имели, как к подобным задачам вообще подступиться можно — и у меня началось уже настоящее веселье: с ребятами я Валькины задачки разбирал, мы совместными усилиями их разбивали на «блоки», а затем они — уже под руководством сотрудников института автоматизации сельского хозяйства — пытались написать программы, производящие требуемые расчеты. Получалось у них в целом неважно, но какие-то основы подхода к подобным задачкам они уже начали усваивать… не все, но все же… даже не большинство, примерно половина студентов начали понимать, чему же их тут учат. И эта половина кое-что успела для Вальки посчитать.
Вообще-то системный анализ потому и называется системным, что он анализирует систему в целом, а не отдельные ее части. Поэтому и результаты расчетов часто выглядели вообще к сельскому хозяйству не относящимися. На самом-то деле они именно на сельское хозяйство и были ориентированы, но уж очень «опосредовано», и, боюсь, большинству людей выводы, сделанные по результатам анализа всей системы, объяснить было очень непросто. Но кое-кому их и объяснять не пришлось: та же тетка Наталья, когда ей рассказали, что получается, просто приняла информацию к сведению. Конечно, в районе свободных денег было почти нисколько, но она народу сказала, что «по расчетам Шарлатана получается…» — и народ сразу проникся. Причем не только жители Павловского района прониклись, тетка Наталья привлекла на свою сторону самого Аркадия Григорьевича Мордвинова, который в далеком детстве, задолго еще до войны несколько лет прожил в селе с названием «Вареж». Потому что как раз в этом селе тетка решила организовать новенький завод, как раз на берегу залива, формой напоминающего варежку и давшего название селу. Небольшой такой судостроительный заводик…
Понятно, что если бы население района поголовно скинулись и отдали бы все свои сбережения, на завод этих денег не хватило бы, на это можно было разве что проходную завода выстроить, да и то это было неточно: берег у «варежки» был или слишком высокий, оттуда суда на воду спустить было проблематично и его нужно было бы срыть на несколько метров, или наоборот низкий, его в половодье вообще затапливало. Но тетка-то в том числе и с Зинаидой Михайловной общалась периодически и про выделение средства на разработки моего института знала. И вот как раз рабочую силу для строительства она и «организовала». А Аркадий Григорьевич, который до пенсии, на которую он три года назад вышел, занимал должность президента Академии архитектуры СССР, «организовал» команду архитекторов, которые занялись проектированием и самого завода, и рабочего поселка для него.
Колхозники в этом деле проявили просто бешеный энтузиазм, ведь тетка Наталья им рассказала, что «с этими самоходками урожаи в районе вдвое вырастут через пару лет», ссылаясь на результаты Валькиных экспериментов, а завод народ бросился строить сразу после того, как она выбила из Зинаиды Михайловны постановление, что три года все, что будут баржи доставлять, в первую очередь в Павловский район и пойдет. Городской народ в районе тоже некоторый энтузиазм проявил — но тут уж тетка Наталья свой «админресурс» вовсю задействовала, и в ПТУ при Павловском автобусном срочно начали готовить сварщиков, резчиков металла и прочих специалистов для строящегося завода. Уже строящегося: все это уже в апреле случилось. И завод строился не «вообще», а под производство вполне определенных судов: спроектированной в Сормово самоходной баржи грузоподъемностью в тысячу тонн. И в Сормово ее спроектировали «целиком», включая дизельные моторы по триста пятьдесят сил (на баржу-самоходку их по два должно было ставиться). А судном мог управлять экипаж вообще из пяти человек, причем включая отдельного повара. То есть все же кока, который еще на швартовке должен был работать «простым матросом», но в любом случае это было меньше, чем на любом другом речном судне сравнимого размера. И тетка Наталья сама договорилась с сормовцами, чтобы они «слегка доработали» проект, и теперь официально оно могло возить и грузы, которые мочить было нельзя — в расчете, как я понял, на перевозку камышовых пеллет.
Правда, чтобы поля подготовить, расчеты показали, что еще потребуются самосвалы грузоподъемностью от двенадцати до восемнадцати тонн — но это уже я немного сжульничал, засунув в систему характеристики американских тяжелых грузовиков (и имея в виду КАМАЗ), тем более что в Павлово уже для Камышинских автобусов разработали дизель на двести десять сил. И вроде бы автомобилисты (Министерство автомобилестроения) на это клюнули, но тут у меня полной уверенности не было. А тетка Наталья сказала, что камыш в районе они и на «Газонах» прекрасно в поля перевезут…
Про то, что наши автомобилисты все же задумались над производством тяжелых грузовиков, причем именно после того, как «анализ системы» вроде как «показал их необходимость», до меня дошло: я ведь теперь очень многое из того, что о будущем помню, смогу просто в виде «выводов» аналитической программы руководству подсовывать! Вот только что-то помнил я все же не особо и много: для Нади, скрипачке из музыкальной школы, так мелодию и не вспомнил…
Ну не вспомнил, так и не надо: Наташа, недоучившаяся композиторша наша, сама несколько пьес для нее сочинила. И сочиненное
