- Уверена, что со временем мы встретим подходящих джентльменов, - заверила ее Клео. – Ведь Джек так решительно настроен.
Грир скривилась.
- Ну, да, не все такие же юные, как ты. От воздуха этого города у меня чесотка. – Она почесала руку. – Я не могу оставаться здесь вечно.
Клео закатила глаза.
- Полагаю, что мы должны снова ограничить твои непомерные требования. Теперь ты захочешь, чтобы джентльмен владел загородным поместьем?
- Вот это не такая уж плохая мысль, - пробормотала Грир, продолжая тереть руку, не обратив внимания или не заметив насмешку Клео. – Тебе бы тоже не мешало немного повысить свои требования. Неужели тебе не хочется чего-то большего, чем просто сбежать из перенаселенного гнезда, который ты называешь домом? Как бы тебе не надоело спать на одной кровати с двумя младшими сестренками, не забывай, что тебе придется делить постель с каким-то мужчиной… лучше выбрать мужчину, общество которого ты сможешь терпеть следующие лет пятьдесят.
Маргарит смотрела на эту парочку, восхищенно слушая, очарованная тем, с какой готовностью они отдали свои судьбы в руки Джеку Хадли. В то же время это имело некий смысл. Судя по их замечаниям, она поняла, что ее сестрам в жизни выбирать особо не из чего.
Клео заметила взгляд Маргарит и пожала худеньким плечиком с обреченным видом.
И тут их внимание привлек громкий шум где-то в доме. Маргарит склонила голову на бок, стараясь услышать далекие голоса.
- Что это? – спросила Грир, направляясь к двери. Кто-то поднимался вверх по лестнице, грохоча как табун лошадей.
- Чертова геенна огненная! – прошипела Грир, выглядывая в коридор.
И словно в ответ на это восклицание раздался мужской голос:
- Маргарит! Маргарит, где ты?
При звуке знакомого голоса ее сердце екнуло.
- Эш, - прошептала она, чувствуя стеснение в груди.
Грир недоверчиво посмотрела на Маргарит и спросила:
- Ты его знаешь? Кто такой Эш?
- Мой муж, - ответила Маргарит, с удивлением осознав, что было не так уж трудно произнести эти слова. Особенно теперь, когда она знала, что он ее не забыл.
- Твой муж? С каких пор? – Клео покачала головой.
- С тех пор, как он похитил меня отсюда в прошлый раз. – Она не стала уточнять, что похитить в тот вечер могли любую из них.
Клео открыла рот от удивления, широко открыв глаза в ужасе.
- Каков подлец! Мне его выгнать? – Грир сжала руки в кулаки, как будто готова была сама избить обидчика. И почему-то Маргарит не сомневалась в том, что Грир способна это устроить. Она очень находчивая женщина.
- Приведи охрану! – воскликнула Клео, готовясь выскочить из комнаты за подмогой.
Они услышали в конце коридора громогласный и непреклонный голос Джека, приказывающего своим людям выпроводить Эша из дома.
- Маргарит! – снова проревел Эш, на сей раз полным отчаяния тоном.
Маргарит проскользнула мимо Грир, тяжело и прерывисто дыша, с нетерпением желая увидеть своего супруга. Он пришел. Эш пришел за ней.
При виде него все внутри у нее перевернулось. Он бился в руках нескольких прихвостней ее отца. Джек стоял рядом, побагровев от ярости.
Эш рвался из рук своих захватчиков с неконтролируемым бешенством. Не сводя глаз с Джека, он прорычал, выплевывая слова:
- Маргарит принадлежит мне. Тебе придется меня похоронить, чтобы не дать мне добраться до нее. – Он скривился и посмотрел со злостью и угрозой. – И даже тогда я приду за ней.
Маргарит задрожала, услышав такое пылкое признание.
Джека это еще больше вывело из себя. Он указал пальцем на лестницу.
- Выведите его отсюда!
Эш посмотрел на нее блестящими, живыми темными глазами на лице с красивыми чертами. Он напомнил ей ангела-мстителя, опасного и смертоносного в своей красоте.
Его губы зашевелились, когда он тихонько произнес ее имя, обращаясь к ней одной.
В груди больно сдавило, внутри все перевернулось. Она, спотыкаясь, бросилась вперед навстречу своей судьбе, сознавая, что, вполне возможно, ее ждет погибель. И ей было все равно. Он ей нужен, необходим, как воздух, в котором ей так долго отказывали.
- Эш, подожди!
- Маргарит, возвращайся обратно в свою комнату! – закричал Джек.
Та повернулась к отцу и раздраженно заявила:
- Вы ошибаетесь, если считаете, что можете мне приказывать.
Он заморгал, услышав ее шипение, и махнул рукой в сторону Эша:
- Ты же не думаешь, что он беспокоится о тебе.
- Он же пришел сюда, верно? – возразила она, думая, что это что-то значит. Для нее в эту минуту это значило все.
Джек расхохотался, окидывая ее холодными глазами, будто жалея.
- Это касается только меня, а не тебя. Меня и его. Он пришел сюда, чтобы защитить свои интересы, чтобы получить большую часть нашей компании. Ты тут вообще не причем, глупая девчонка.
Тут Эш вырвался на свободу, с ревом накинулся на Джека, ударив того кулаком в лицо с отвратительным треском.
Маргарит аж подпрыгнула от того, как сильно он ударил, и поморщилась.
Сестры, стоящие позади нее, взвизгнули.
Она моргнула, окаменев от того, что ее отец врезался в стену. Картина с грохотом повалилась рядом с ним.
Даже подручные Джека застыли, раскрыв рты, глядя на своего работодателя, великого короля Сент-Джайлза, лежащего ничком на полу. Джек злобно посмотрел на Эша и осторожно коснулся кровоточащей губы.
Эш встал над ним.
- Больше о ней ты так говорить не будешь, - произнес Эш, чья широкая грудь поднималась и опускалась в такт неровному дыханию. Его щеку поцарапали в драке, и теперь тонкая струйка крови стекала от раны под глазом, предавая ему еще более дикий и опасный вид.
- Что? – пробормотал ее отец. – Правду?
- Ты ничего не понимаешь. К тебе это не имеет никакого отношения. Маргарит теперь моя жена. Навсегда. Этого тебе не изменить.
Джек не мигая смотрел на Эша, словно видел того впервые. В каком-то смысле, даже сама Маргарит чувствовала себя так, словно видит его в первый раз. Она поверила, что этому мужчине она не безразлична. Она ему необходима. И не потому, что он хотел что-то доказать ее отцу, не потому, что Эш хотел защитить свое имущество, а потому что желал ее для себя самого.
Маргарит подошла к Эшу. Тот обнял ее сильной рукой и притянул ближе к себе, уводя прочь. Она помахала вытаращившим глаза сестрам. Те помахали в ответ, одинаково выражая изумление.
Маргарит и Эш прошли по коридору и вместе спустились по лестнице. Когда они вышли наружу в прохладу ночи, Маргарит задрожала. И только сейчас вспомнила, что одета лишь в пеньюар.
