доспехи мешки и перекрученные тряпки вставали у них на пути и тут же падали, сраженные железом. Фьольвиру, впрочем, один из йотунгов оцарапал-таки плечо, на что Унномтюр укоризненно поцокал языком.
‒ Арнасон!
Наверху йотунгов было еще больше. В просторной галерее, протянувшейся через весь этаж, они лежали неопрятными кучами, что местами превращались в заградительные валы. Лавки, полки, стулья и столы, сундуки, различные поковки и цепи были свалены в настоящие курганы, пусть и невысокие. Мусор, солома, детали доспехов, гнилые яблоки, щепки и лоскуты устилали пол. Казалось, здесь было дано и проиграно решающее сражение. Некоторые курганы проявляли признаки жизни и старались зацепить пришельцев, когда те проходили мимо, но успеха их старания не имели. Фьольвир действовал даже быстрее Унномтюра, выдергивая из йотунгов части их тел.
‒ Нам под крышу, ‒ Унномтюр указал на лестницу в конце галереи.
‒ А что там? ‒ спросил Фьольвир, отвлекаясь на то, чтобы утихомирить оживший комод.
‒ Ключ.
‒ И Мтаг?
‒ И он. Слышишь?
Сверху доносился звон. Звон был слабый, но все же давал представление о том, что сражение между Мтагом и йотунгами еще продолжалось.
‒ Возможно, мы вовремя, ‒ сказал Унномтюр. ‒ Быстрее!
Он рванул к лестнице на чердак. Фьольвир, не забывая отбиваться от поверженных мешков и стульев, бросился за ним. Стуки сапожной подошвы и шлепки босой ступни оповещали о его передвижении. Бум, шлеп. Бум, шлеп. Как назло, ни рваного штира, ни простой свейки не попалось Фьольвиру на глаза, чтобы, натянув, не скакать ужаленным в пятку войца-пекка. Хотя думать об обуви во время спасения мира, конечно, не лучшее занятие для героя.
‒ Арнасон! ‒ уже сверху крикнул Унномтюр.
‒ Бегу! ‒ отозвался Фьольвир.
Он взлетел наверх и застал своего спутника прижатым к балке здоровенным, длиною в два крафура мечом. От меча вглубь чердачного пространства тянулась «рука» ‒ несколько перевитых между собой канатов. Начало «рука» брала из пухлой, облаченной в мешковину и полотно фигуры, которая больше походила на гигантскую подушку, чем на человеческий торс. Венчал фигуру перевернутый котел, на черном от сажи боку которого словно кто-то натер небольшое светлое пятно, стараясь добраться до чистого металла.
‒ А вы, во имя Йоруна, кто такие? ‒ прогудело из-под котла.
Вторая «рука», выхлестнув из мешковины, обвилась вокруг Фьольвира и вздернула его под самый конек.
‒ Я ‒ герой! ‒ прохрипел тот, болтая ногами.
‒ Подтверждаю! ‒ сказал Унномтюр.
Под котлом хмыкнуло. Светлое пятно переползло, нацеливаясь на Фьольвира.
‒ Почему с одним сапогом?
‒ Ульфха штир съела, ‒ выдавил Фьольвир.
‒ Что за Ульфха?
«Рука» встряхнула Фьольвира, словно собираясь добиться быстрого ответа.
‒ Чудовище. На острове.
‒ А-а! Кровь чудовища. Тонкий путь. Значит, вы за ключом?
‒ Почти.
«Рука» приблизила Фьольвира к котлу.
‒ Что значит ‒ «почти»?
Начищенное пятно моргнуло и уставилось на человека. Мешковина, словно лоб в задумчивости, пошла складками.
‒ Потому что ты ‒ дурак, Хальфьярнтог! ‒ крикнул Унномтюр.
‒ Я? ‒ Пятно на котле развернулось в сторону слуги Йоруна и Наккинейсе. ‒ Мне достаточно двинуть мечом…
‒ Тогда где Мтаг?
‒ Мтаг?
‒ Дурак, а с кем ты тут воевал? ‒ лежа, развел руками Унномтюр.
Котел, изображающий голову Хальфьярнтога, приподнялся, окидывая единственным глазом-пятном чердачное пространство.
‒ С вами.
Произнесено это было не слишком уверенно.
‒ Точно с нами?
Хальфьярнтог притянул Фьольвира совсем близко к себе.
‒ С тобой? ‒ спросил он.
‒ Я только вошел, ‒ сказал Фьольвир.
‒ А в доме?
‒ Там Мтаг как раз без нас уже разобрался. И вся твоя сеном набитая армия раскидана по углам.
‒ Но ты похож.
Хальфьярнтог с подозрением покрутил Фьольвира в воздухе.
‒ Отпусти! ‒ потребовал Фьольвир.
‒ Но вы же за ключом.
‒ Мы за Мтагом, придурок! ‒ теряя терпение, крикнул Унномтюр.
‒ Мтага я не видел, ‒ сказал Хальфьярнтог.
‒ Да ты, похоже, вообще ничего не видишь!
Страж третьего ключа, казалось, задохнулся от возмущения.
‒ Я… У меня меч… Я могу…
Он вдруг вздрогнул всем своим пухлым телом. Выпущенный из «руки» чудовищный меч грохнулся рядом с Унномтюром. Разжалась и вторая «рука». Внезапно обревший свободу Фьольвир с высоты чуть ли не в три крафура спиной упал на пол. Бамм! Взвились вверх пыль и стебли соломы.
Хорошо, спина была геройская. И внутренности. И голова. И искры из глаз.
‒ Я…
Хальфьярнтога передернуло. Он зашарил по себе «руками», вминая вглубь мешковину и полотно.
‒ Что за…
Фьольвир успел подняться и помочь встать на ноги Унномтюру прежде, чем страж ключа замер, нацелив на них светлое пятно котла.
‒ Во мне что-то есть, ‒ сказал он удивленно.
‒ А мы тебе говорили, ‒ погрозил пальцем Унномтюр.
‒ Это Мтаг?
‒ Скорее всего.
‒ Большая мышь?
‒ Макафик.
‒ Ай!
Хальфьярнтог всколыхнулся и замолотил по себе «руками». Бил не жалея.
Мешковина вспухала и опадала. Клочки и нитяные волокна летели под скаты. Котел на мягких плечах подскакивал, грозясь брякнуться вниз. Потом конечности Хальфьярнтога неожиданно утратили силу, провисли и даже частично расплелись. Из-под котла раздалось удивленное шипение. В центре фигуры Хальфьярнтога мешковина натянулась, и короткое лезвие прокололо ее изнутри.
Разрез с треском расширился, уступая острому железу. Далее в разрез вместе с кинжалом и комком сена просунулась рука, сначала ‒ по локоть, затем ‒ по плечо. Появилась и голова. Острый нос. Широкий рот. Красные глаза.
‒ О, ребята! ‒ сказал Мтаг, заметив Унномтюра с Фьольвиром. ‒ Какие вы, братцы, все-таки настырные.
Он полностью выбрался наружу, чуть не угодив под свалившийся котел. Синяя с красным ткань, как требуха, потянулась за ним из Хальфьярнтога. Подбросив в ладони вспыхнувший золотым узором камень, в темных штанах и красной рубашке Мтаг привалился к оплывшему в складки, утратившему размеры стражу ключа.
‒ Ну чего вам еще надо?
‒ Шкатулку! ‒ рявкнул Унномтюр.
Мтаг растянул узкие губы.
‒ Ты бы помолчал, любовничек. Тебе не шкатулку, тебе Наккинейсе надо. Знаю я. Но не с тобой, с бьеннтестадцем хочу поболтать.
‒ А ты не боишься…
‒ Давай, ‒ кивнул Мтаг и снова подкинул камень.
Унномтюр рванул к макафику, но ожившая конечность Хальфьярнтога, метнувшись, легко пригвоздила его к стропилине.
‒ Ай-яй-яй, ‒ сказал Мтаг. ‒ Вот она, любовь.
‒ Убью!
Унномтюр дернулся, но освободиться не смог. «Рука» Хальфьярнтога только сильнее скрутилась вокруг него. Мтаг, погримасничав, словно оценивая усилия сопротивляющегося, повернул голову к Фьольвиру.
‒ Ты тоже можешь
