правого бока у нее хлюпало, и лапы с той стороны большей частью выглядели какими-то короткими. Видимо, меч Фьольвира их срезал. Голова у существа представляла собой широкую пасть, окруженную складками. Ни глаз, ни носа, ни щек.
— Ты думаешь, ты — герой…
— Ага.
Фьольвир с плотно закрытыми глазами легко переступил через лапу, которую тварь выпростала вперед, намереваясь сбить его с ног.
— Как говоришь, зовут? — прошелестела тварь.
— Маттиорайс, — произнес Фьольвир.
— А, тля…
Тварь вскинулась, видимо, собрав последние силы, но Фьольвир поймал ее порыв на острие меча. Слепящим фонтаном брызнула кровь. Фьольвир попытался продернуть меч дальше, но не рассчитал ни того, что шея у чудовища оказалась непомерно толстой, ни своих геройских сил. Тварь сползла, опрокинулась, едва не вырвав оружие, и впустую клацнула зубами. Она скрючила лапы и подобрала их под живот.
— Что, все? — наклонился Фьольвир.
Тварь булькнула.
— Дурак… мясо…
— Герой.
— Я ж не Ульфха, — прошептала тварь.
— Да? Серьезно? — Фьольвир пнул ее штиром по зубам. — А очень похожа.
Тварь вяло колыхнулась в ответ.
— Сейчас… сейчас увидишь. Я лишь малая ее часть.
Внезапно существо словно дернули за веревку, и оно, оставляя на камнях влажную полосу, сгустком пропало во тьме.
— Вот теперь готовься, — проговорил Унномтюр.
Глава 10
— Ты здесь? — спросил Фьольвир.
— Здесь, здесь, — ответил Унномтюр. — Можешь открыть глаза.
Фьольвир обернулся.
— Я тебя не вижу.
— А и не надо, — отозвался Унномтюр откуда-то справа.
Послышался шорох шагов, потом шаги замедлились, Унномтюр то ли присел, то ли попросту замер.
— Лови! — неожиданно крикнул он.
Фьольвир среагировал на короткий блик, отразившийся на лезвии, и отбил летящий в него топорик мечом. Оружие отскочило и кануло во тьме, звякнув о камень.
— О, боги! — воскликнул Унномтюр. — Я говорю: «Лови!», а не «Отбивай!». Не герой, а не понятно что.
Оставаясь невидимым, он прошел в ту сторону, куда упал топорик. Повернув голову, Фьольвир слушал, как тот, ругаясь, ищет пропажу.
— А где Ульфха? — спросил Фьольвир.
— Не беспокойся, сейчас покажется, — пообещал Унномтюр тоном, который не сулил ничего хорошего.
— А свет?
— О, будет море света! Ты увидишь. Ульфха любит свет!
— Она большая?
— О, да!
— Больше Коггфаль… ну, того, что мы утопили?
Унномтюр фыркнул.
— Не утопили, а я убил. И да, побольше. Ненамного, но тебе хватит.
— А ты?
— Что — я?
— Ты оставишь меня с ней один на один? — спросил Фьольвир.
— Видишь ли, арнасон, — помолчав, сказал Унномтюр, — каждому герою выпадают свои испытания. Считай, Ульфха — твое первое чудовище. Лови.
На этот раз Фьольвир ловко поймал свистнувший во тьме топор за рукоятку. Даже удивился себе. Вытянул вслепую руку, сжал пальцы — и вот топорище будто приклеилось к ладони.
А ведь темно, совсем темно.
— Унномтюр! — позвал он.
— Да?
— Я как бы в темноте… ну, вижу… чувствую. И Ульфху эту видел, когда атаковала. Смутно, но видел. Даже с закрытыми глазами.
— Молодец, — сказал Унномтюр, — скоро совсем герой станешь. Только вот почему-то на смешную уловку повелся. Кто ж тебе сюда мертвого родственника доставит, арнасон?
Фьольвир потупился.
— Я думал — Хейвиска.
Унномтюр прошел где-то за спиной.
— Ага. Здесь. Больше-то ей негде находиться.
— Я подумал, пять лет уж присмотра нет.
— И мертвые как давай из всех мест разбегаться! В мире, арнасон, если ты заметил, и чудовищ не так много осталось. Вроде и макафики никуда не делись, а, видишь, не колдуется им без хозяина. Один Мтаг за всех отдувается. Скачет, понимаешь, со шкатулкой по тонким путям. А так-то…
В голосе Унномтюра появилось напряжение, словно, говоря, он взялся за что-то тяжелое. Фьольвир услышал шаги и потом скребущие звуки. Его невидимый спутник, приняв правее, кажется, куда-то потащил внушительную каменюку.
— Так-то я думаю, в мире, конечно, поспокойнее стало, — закончил Унномтюр.
Каменный пол вздрогнул.
— Помочь? — спросил Фьольвир.
— Ты Ульфху жди, — ответил Унномтюр и через мгновение принялся что-то выбивать железом в стороне. — Тебе с ней сражаться.
— Что-то долго она, — сказал Фьольвир.
Но звон перекрыл его слова.
— Чего? — спросил Унномтюр, взяв мгновение на передышку.
— Долго она, — повторил Фьольвир.
— Сейчас засветится, — пообещал спутник. — Гадина-то большая. Пока изготовится, пока поднимется.
— Из-под земли?
— Смотри вперед, арнасон, и увидишь.
Унномтюр снова застучал чем-то. Краем глаза Фьольвир то и дело ловил брызгающие во тьме искры. Сбрасывая напряжение, он встряхнул руку с мечом. Ульфха. Первое, значит, чудовище. У неудачливых героев первое чудовище, скорее всего, становится и последним. Это, конечно, было бы печально.
Дзон! Дзон! Дзанг!
Производимый Унномтюром звон отдавался в пятках и в макушке. Давай, Ульфха, давай!
Фьольвир не сразу заметил пробивающееся снизу свечение. Он не имел понятия о размерах пещеры, но ему показалось, будто она безразмерна, не имеет ни конца, ни свода, ни дна, а свет медленно плывет к нему издалека. Впрочем, иллюзия эта скоро разрушилась. Когда свечение стало ярче, Фьольвир обнаружил, что площадка с потухшим костром в центре является совсем небольшим, полукруглым выступом, обрывающимся в черноту подземного озера. Теперь водяная гладь сделалась видимой, а затанцевавшие по стенам блики наградили окружающее пространство объемом.
Пещера все же была велика, и озеро, заключенное в ней, тоже. Они же говорили и о возможных размерах Ульфхи. Прежний Фьольвир, пожалуй, захолодев, сразу бы стал искать укрытие, надеясь, что Ульфха не заметит, не обратит на него внимания. Кто он? Сущая кроха по сравнению с горой. Но нынешний Фьольвир, познакомившийся и Коггфальтаддиром, и с Эйяльтогом, вернее, с одной его головой, размерами уже не впечатлялся.
И вообще — герой он или не герой?
Хотя да, страшновато.
Оглянувшись, Фьольвир наконец увидел Унномтюра. Его проявившийся спутник неведомо откуда взявшейся киркой выбивал в каменном полу желобки и углубления. Дзон! Дзанг! Словно почувствовав взгляд, Унномтюр поднял пустое лицо.
— Смотри вперед, арнасон! Или страшно?
— Страшно, — подтвердил Фьольвир.
— Молодец! — крикнул Унномтюр. — Герой без страха — не герой!
Он снова ударил киркой.
— Я смогу одолеть Ульфху? — сквозь звон крикнул Фьольвир.
Унномтюр выпрямился. Несколько мгновений он оценивающе разглядывал своего подопечного.
— Сможешь, — кивнул он.
Свет, пробивающийся из-под воды, стал настолько ярок, что Фьольвир сощурился.
— А у нее есть слабое место? — спросил он.
Унномтюр пожал плечами.
— Я ее с этой стороны и не знаю совсем, — сказал он.
— И как с ней сладить?
— Храбростью и железом!
— И боги мне в помощь, да?
Унномтюр развел руками.
— Пока без них, арнасон.
— Да я уже понял, — вздохнул Фьольвир.
Озеро тем временем уже бурлило, волны накатывали на площадку, заставяя камень блестеть. Унномтюр какое-то время еще долбил в стороне киркой, но звон прекратился, когда вода вздулась громадным световым
